СЕЙЧАС обсуждают
читать все комментарии
ОТЗЫВЫ
читать все отзывы

Социальная сеть НП
перейти в соцсеть Написано Пером
986 участника(ов)

САМЫЕ обсуждаемые:

ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
netrenimek
 
Комментариев: 795
waniliawn
 
Комментариев: 771
Breestype
 
Комментариев: 755
cronlill
 
Комментариев: 740
altellodon
 
Комментариев: 721
Другое 
Комментариев: 347
Писатель 
Комментариев: 277
Adrianglaks
 
Комментариев: 262

Мария Фомальгаут печаталась в альманахах «Полдень, ХХI век», «Союз писателей», «Спутник +», «Современная литература России», «Белая скрижаль». Опубликовала две книги, «Миры о мирах» и «Смешная тварь»

 НП: Мария, расскажите своим читателям о своем творческом пути. Как Вы стали писателем?

 МФ: В альманахе «Полдень ХХI век» в 2010 г. вышел мой дебютный рассказ ,  «Универсальная машина».  В данном произведении под Универсальной Машиной я подразумевала  человека, то есть машину, которая может все. Однако сейчас  я осознала,  что человек – это нечто иное,. Каждый из нас предназначен для чего-то своего, конкретного. Кто-то неведомый мастерит людей на неведомой фабрике - каждого для своей цели. Меня собрали на такой фабрике,  чтобы писать.

Пишу всю жизнь, потому что не могу не писать. Когда не умела этого делать, то придумывала какие-то истории - мысленно, про себя.

Знала одну швею, которая говорила: если в этот день ничего не сшила, чувствую себя так, будто что-то натворила. Со мной происходит то же самое, не могу ничего не написать за день…

Раньше публиковалась в литературных журналах, сейчас их становится все меньше. Закрылся «Полдень», закрылся «Если». Кажется, что печатным изданиям приходит конец, все и вся перекочевывают в Интернет. Надеюсь, это только кажется…

 НП: Сборник Ваших рассказов вышел под псевдонимом. Расскажите об истории Вашего литературного имени.

 МФ: Вот что пишут о звезде Фомальгаут на бескрайних просторах нашего необъятного Интернета: Фомальгаут еще называют Одинокой Осенней Звездой. Она олицетворяет гуманность и поэтичность, человека, идущего не в ногу с обществом, преодолевающего препятствия силой любви. Фомальгаут воплощает мистику, магию, возвышенные мечты, уход от реальности. Кто-то скажет, что уход от реальности - это плохо, но мне кажется, по-настоящему увидеть реальный мир можно, если посмотришь на него не только изнутри, но и со стороны.

Человек, подвластный звезде Фомальгаут, добивается успеха своей оригинальностью, ставит духовные интересы выше материальных. Многие астрологи говорят, что Фомальгаут может даровать бессмертие.

…это я все прочитала и узнала только сейчас, когда Вы спросили - почему Фомальгаут. Я даже сама удивилась, как все сошлось. История Фомальгаут будто списана с меня.

А слово «фомальгаут» я узнала из творчества Лавкрафта.  И, как мне кажется,   эти строки Лавкрафт писал как будто про меня:

В известный час скупых осенних дней,

Когда в окне затеплится свеча,

По улицам, сухие листья мча,

Гуляет звездный ветер — звездовей.

Печной дымок, послушный лишь ему,

Творит за пируэтом пируэт -

Он вторит траекториям планет,

А с юга Фомальгаут сверлит тьму.

В такую ночь поэты узнают

Немало тайн…

 НП: Как бы Вы определили жанр Ваших произведений?

 МФ: Фантастика, но нельзя  назвать ее просто  научной. В рассказах есть все: и  научная фантастика, и мистика,  и киберпанк, и постапокалиптика, и фантасмагория, и реальность на грани абсурда. Да и вообще, по-настоящему интересную книгу трудно подогнать под определенный жанр, я это давно заметила. Интересные книги получаются на стыке жанров Один учитель в школе однажды сказал : хотите, чтобы на ваше искусство смотрели, покажите то, чего люди еще не видели.

И, как говорил М. Задорнов - нас не оцифруешь!

 НП: Ваши рассказы одновременно являются и философскими, и фантастическими? Кто оказал на Ваше творчество большее влияние? Философы или фантасты?

 

 МФ: А разве литературу можно отделить от философии? Разве литература не задает философские вопросы? Хорошая книга обязательно заставит задуматься –над такими вопросами, как  «кто мы?»,  «откуда мы?»,  «куда и зачем мы идем?».  

 

Сама фантастика появилась не на пустом месте: с помощью фантастического допущения авторы задавали читателям вопросы, пытались о чем-то предупредить.   Возьмем к примеру Г. Уэллса. Разве «Машина времени» - развлекательная книжка? Читатели, современники Г. Уэллса сначала следили за похождениями героя, которому автор даже не удосужился дать имя.  А потом начинали задумываться, что будет, если продолжится расслоение общества на богатых и бедных. А Е. Замятин? А Дж. Оруэлл? А Р. Брэдбери?

 

Философия сама по себе, в чистом виде - штука скучная. Если философ будет читать научный трактат, его никто слушать не будет. А Христос вместо скучных наставлений рассказывал интересные притчи, люди собирались толпами, послушать Учителя.  

 

И фантастика в чистом виде долго не живет. В середине прошлого века много было таких, которые писали фантастику ради фантастики, просто описывали какое-то уникальное явление или изобретение: Случай С Профессором Имярек, Таинственный Камень, Загадочное Исчезновение Такого-То - и кто их сейчас помнит?

Настоящая фантастика получается только на стыке фантастики и философии.

 НП:  Какая Ваша любимая книга из детства?

 МФ: Детство - это время, когда читаешь не потому, что нравится, а в силу какой-то привычки читать, еще не умеешь отфильтровывать книги, которые нравятся или не нравятся. Через силу читаешь Жюля Верна, написано таким языком, что читать невозможно, но тебе еще семь лет, ты еще не можешь  признаться себе - мне неинтересно, я это читать не хочу.

Где-то лет в десять прочитала «Отклонение от нормы» Дж. Уиндема.Тогда-то поняла, что значит ИНТЕРЕСНАЯ книга. Это такая книга, под впечатлением от которой живешь долгое время, книга, которая заставляет задуматься, по-новому посмотреть на мир, раскрывает новые горизонты. Еще в детстве поразил ловкий прием автора, знак настоящего мастерства: в тексте  ни разу не упоминается ядерная война, но читатель (в отличие от персонажей) прекрасно понимает, что произошло с миром.

На самом деле еще в самом раннем детстве тянуло ко взрослой, серьезной, научной литературе: история Вселенной, история Земли как планеты, история жизни на Земле, история человечества, что ждет нас в будущем. Читаешь про гибель Помпеи и мечтаешь, как мечтается только в детстве: вот если бы я была там, я бы Помпею спасла.  И  начинаешь обдумывать, как именно ты бы это сделала! Так и появлялись первые рассказы - еще не на бумаге, еще только в голове, ведь алфавит я тогда не освоила

 НП: Поделитесь Вашим отношением к современной литературе?

 МФ: Сейчас большинство книг похожи друг на друга, вот их и расставляют по полочкам, по жанрам, детектив, фэнтези, космоопера, постапокалиптика… Многие люди признавались мне, что берут книгу, начинают читать и думают: что-то знакомое, я ее уже раньше читал и забыл, что читал, или я ее еще не читал, а читал сто миллионов книг, на нее похожих?

Очень трудно найти  нечто неординарное. Самобытное. Выстроенное по тому самому правилу искусства, хотите, чтобы на ваше искусство смотрели, покажите то, чего мы сами не видели.

Самобытно пишет Татьяна Толстая. Самобытно пишет Г. Гарсиа Маркес, «Осень Патриарха» - великая вещь. А вот «Сто лет одиночества» больше похоже на бразильский сериал, читатель теряется в изобилии героев, к концу романа уже не помнит, кто есть кто. А может, только мне так показалось?

 

Очень нравится Милорад Павич.  Читаешь его «Хазарский словарь» и чувствуешь, это же какой ум должен быть у человека, чтобы такое написать:На дне каждого сна лежит бог… Язык славян был столь дик, что даже чернила его не удерживали…

 НП: Какая последняя книга Вами прочитанная?

 МФ: Последняя прочитанная книга из тех, что понравилась - «Остаемся зимовать» Ш. Джонса. Прежде всего - потому что она не такая, как все. Она не похожа ни на одну из книг, ее невозможно подогнать под какой-то жанр. Психоделика, фантасмагория, постмодернизм - это только слова.

И эту книгу невозможно забыть. Она врезается в душу, оставляет след. Завораживает ее язык,  стиль - так не пишет никто. Только Ш. Джонс. Завораживает атмосфера, удивительно живая, натуральная, за окном май, стоит жара, а ты читаешь про Февраль и дрожишь от холода.

Ну и сама тема близка русскому человеку - тема долгой, беспощадной зимы, с которой люди ведут неравный бой. Я даже удивилась, что книгу эту написал американец, у них же не бывает таких лютых морозов, как в России, таких долгих зим. .

 НП: Продолжите фразу - «Я никогда не читаю…»

 МФ: Я никогда не читаю книг, написанных плохим, корявым языком, для меня в книге язык - это главное. Даже если книга сама по себе хорошая, душевная, но язык у нее - мертвый, я не смогу ее прочитать. Если русский автор пишет в своей книге - я имею квартиру, машину и дачу, - я откладываю книгу в сторону. Так может написать немец:  «их хабе айнен хауз», так может написать англичанин «ай хэв а хоум», но не русский.

Поэтому всегда тяжело читать книги, переведенные с других языков. Что по-английски звучит красиво, по-русски выглядит нелепо. Английские слова короче русских, англоязычный автор нашпиговывает предложения множеством слов, а переводчик так и переводит. И в итоге получаются сложные  предложения,  которые хочется разбить на несколько простых… или просто  -  отложить книгу в сторону. Хорошо еще, что родилась не в Финляндии, а то там слова еще длиннее…

Наверное, единственное исключение  в списке переведенных книг – это произведение Дугала Диксона «Человек после человека».  Автор - шотландский ученый, пользующийся  английским языком.  Часто использует научную лексику, которую и переводчик не упрощает. Несмотря на опечатки, читаешь и  не можешь оторваться. Автор показывает будущее таким, каким оно может быть, человека - каким он мог бы  стать.   В книге много  красочных иллюстраций . В целом антиутопия Диксона надолго западает в душу.

 НП: Над чем Вы работаете сейчас, как писатель?

 МФ: Сейчас меня волнует проблема многомерных миров, там, где измерений не три - а больше. Миров, где само время - не линейное, а двумерное, трехмерное, многомерное. Пытаюсь представить себе, как будут выглядеть эти миры, как будут жить люди в таких мирах.

Что из этого получится, пока еще не знаю, ведь каждое мое произведение - это вызов себе самой, эксперимент, который иногда удается, иногда нет.

 НП: Что бы Вы пожелали своим читателям?

 МФ: Как гласит один из слоганов компании Apple  «Думай иначе». И  эта идея продоложается в их манифесте:

 

Люди, которые думают иначе - круглая затычка в квадратной дыре… Они изменяют вещи. Они толкают человечество вперед. Люди, которые достаточно сумасшедшие, чтобы подумать, что могут изменить мир, - делают это.

Хочу пожелать всем: «Думайте иначе».  Хотя бы иногда. Надеюсь, мое творчество вам в этом поможет.