СЕЙЧАС обсуждают
читать все комментарии
ОТЗЫВЫ
читать все отзывы

Социальная сеть НП
перейти в соцсеть Написано Пером
986 участника(ов)

САМЫЕ обсуждаемые:

ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
netrenimek
 
Комментариев: 795
waniliawn
 
Комментариев: 771
Breestype
 
Комментариев: 755
cronlill
 
Комментариев: 740
altellodon
 
Комментариев: 721
Другое 
Комментариев: 347
Писатель 
Комментариев: 277
Adrianglaks
 
Комментариев: 262

В июле 2012 в книжных интернет-магазинах рунета  появилась в продаже  книга писателя Михаила Голубицкого "Фартицер". Автор рассказал  Арине Ануфриевой (литературныл портал napisanoperom.ru) о том, кто такой фартицер, откуда берется жизенный опыт, силы и время на написания автобиографических рассказов.

1. Расскажите о своей книге. Как и когда появилась идея написать автобиографические зарисовки?
Меня поймет каждый, кто хотя бы однажды пытался пускай не изложить на бумаге, а просто обобщить в уме свои жизненные впечатления.
В студенческие годы, а быть студентом дневного отделения мне довелось только в техникуме, я был капитаном команды КВН и сочинял, естественно, не в одиночку, сценарии наших выступлений. Получалось неплохо – наша команда заняла первое место среди десятка техникумов Запорожья. На меня обратили внимание студенты мединститута, по инициативе которых горком комсомола и проводил это первенство среди техникумов. Они составляли командам задания, они, вместе с молодыми вузовскими преподавателями, заседали в жюри. Эти парни мечтали на базе мединститута создать городскую команду и выступить по телевидению. Ездили в Москву на ЦТ и вроде бы договорились. Я был включен в команду, что переполняло меня самыми радужными надеждами. Но сбыться им суждено не было: в 1971г. ЦК комсомола принял решение о закрытии передачи, усмотрев в КВНе не соответствующую духу времени свободу мыслей и нравов.
После службы в армии я написал рассказ и послал его в «Юность». Рассказ мне возвратили, сославшись на его творческую и идейную незрелость, что, возможно, было близко к истине. Уничтожив его, я стал вести нормальный образ жизни, лишь изредка развлекая друзей интерпретациями различных жизненных коллизий, свидетелем или участником которых мне доводилось стать. В основном – в духе «черного» юмора. Друзья хохотали до упаду, чего вполне хватало для удовлетворения моих творческих амбиций.
Однако чтение гулявших в те времена по стране самиздатовских списков Жванецкого пригасило мои порывы: сравнение моих доморощенных потуг с его блестящими миниатюрами действовало отрезвляюще. С началом перестройки организовал бизнес, стал много ездить в командировки, и в дороге, в поездах и самолетах коротал время за сочинительством, просто вспоминал и думал. Но ничего, представлявшегося достойным для дебюта в возрасте почти сорока лет, не придумывалось, а если что и приходило в голову, то откладывалось на потом.
Потом уехал в Израиль. Прожив там несколько лет, отправился на разведку в Америку, где и произошли события, сложились обстоятельства, подтолкнувшие меня описать так взволновавшую меня историю фартицера Фимы, и потянувшие за собой другие истории.
 
2. Фартицер – кто это? Были ли другие названия?
Я воспринял слово «фартицер», сказанное Фимой, не столько исходя из значения слова «фарт» - удача, везение, сколько из производного от него «фартовый», что на блатном жаргоне означает приближенного к «вору».
 
3. Кто был первым слушателем/читателем вашей книги «Фартицер»?
В Израиле показал книгу дочери. Она у меня закончила факультет английской литературы университета в Тель-Авиве. И на данный момент сотрудничает, правда на неполную ставку, с издательством «Едиет ахронот» в качестве помощника редактора. Ей книга понравилась, она подыскала русскоязычный журнал в США, и я отправил текст на конкурс. Книга оказалась не в формате журнала, как по размеру, так и по содержанию: журнал оказался православно-монархической направленности. Но, несмотря на неформат, книга была отдана для прочтения членам жюри, и один из членов жюри, истинный подвижник литературы Марк Авербух, человек, который со своих скромных эмигрантских сбережений учредил ежегодную премию в тысячу долларов для наиболее талантливого выпускника Литинститута, заинтересовался ей и написал мне письмо, в котором высоко оценил книгу и настойчиво порекомендовал разослать ее в российские толстые журналы. Откликнулся «Октябрь» в лице Валерии Пустовой. Она предложила мне сократить текст до журнального формата и пообещала опубликовать. Я сократил, и началась эпопея с публикацией, длившаяся почти год и закончившаяся отказом главного редактора. Марк Авербух, с которым у нас возникла довольно теплая переписка, предложил мне материальную помощь в публикации книги за свой счет, но я предпочел электронный вариант и издал в издательстве «Написано пером» самостоятельно.
4. Есть ли истории, которые Вы сознательно не включили в книгу по каким-либо соображениям?
Я и так считаю, что получилось длинновато.
Трагические, душераздирающие истории достаточно молодых, неизлечимо больных людей, у которых мне тоже довелось какое-то время поработать, ничего бы не добавили, только еще больше усугубили бы и без того довольно пессимистичное повествование. Главное – история Фимы. Предшествующие ей – своего рода вступление, вводящее в общую атмосферу происходящего, заключительная истории Аркадия – переход к задуманному финалу со светофором.
5. Есть ли в книге герои вымышленные?
Рассказчик – это не совсем я. Ни по жизненным обстоятельствам, ни по характеру. Вот пациентов и их близких старался описывать максимально близко к жизни. С коллегой Виктором тоже пофантазировал: слишком заманчиво было обыграть сходство жизненных ситуаций, которого на самом деле не было. Большинство событий, включая кажущуюся невероятной сцену в супермаркете, – реальны. Доля вымысла присутствует в каждом из героев, но прототип есть у каждого.
 
6. Почему был выбран именно этот жанр? Есть ли тот, на кого вы равняете свое перо?
Я не ставил перед собой цель – написать книгу. Не подыскивал для нее материал специально. Просто все эти события задели меня на столько, что не написать не мог. И обстоятельства поспособствовали. Только так, мне кажется, и нужно писать книги. Особенно тем, кто не считает себя профессионалом. Не будучи таковым, сравнивать себя с корифеями считаю не в праве, но и равняться на посредственных авторов не хочу. Пишу, как умею, по много раз перерабатывая текст в поисках более точных слов. Что получается в итоге – судить не мне.
 
7. Кто Вы по образованию?
Закончил радиотехникум. Четыре года проучился в институте на вечернем и заочном отделениях по специальности "Экономика и организация производства" (сейчас называется "Менеджмент и маркетинг"). Добившись определенного положения и не собираясь ничего в жизни менять, бросил, о чем позже жалел. Потом приехал в Израиль, и выяснилось, что там советское вечернее и заочное образование все равно не признается. Выходит, правильно, что бросил.
 
8. В какой бы стране вы еще хотели пожить, кроме России, Израиля и Америки?
Учитывая полную невозможность в моем возрасте полноценно влиться в другую жизнь, даже не думаю на эту тему. Если гипотетически – США, что открывает возможность увидеть весь мир, при наличии средств, естественно. А без них сегодня практически одинаково, где жить. Исключая постсоветские страны и третий мир.
 
9. Есть ли новые литературные планы?
Не только планы. Есть готовая первая часть романа-трилогии, представляющая собой законченную вещь с открытым концом. Работаю над второй частью. После возвращения из Америки мне в определенном смысле повезло с работой – устроился охранником на автобусную станцию. Работал ночами, когда автобусы не ходят. Сиди себе в будке и насилуй клавиатуру. И я вошел во вкус. Ирония судьбы заключается в том, что сейчас, уже месяцев шесть, как начальство, сочтя меня набравшимся опыта, перевело в утренние и вечерние смены, где приходится РАБОТАТЬ. Остались только субботы, когда общественный транспорт не ходит. Вот и сегодня сижу и печатаю это интервью.

 

 

 

 

КУПИТЬ КНИГУ НА САЙТЕ napisanoperom.ru