СЕЙЧАС обсуждают
ОТЗЫВЫ
Сергей Мащинов
Здравствуйте! Книгу получил. Огромнейшее спасибо всему коллективу!!! Сильно порадовали! Теперь я Ваш...)))
Андрей Белоус
Здравствуйте! Авторский экземпляр получил, за что хотелось бы выразить искреннюю признательность. Пользуясь случаем хочу еще раз поблагодарить весь коллектив Издательства,   принявших участие в издании книги. Отдельная благодарность дизайнеру рекламной заставки на главной странице   сайта, сумевшему невероятно полно отразить замысел книги.

Социальная сеть НП
Перейти в соцсеть Написано Пером
5227 участников


ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
Другое
Комментариев: 315
Писатель
Комментариев: 213
Не указано
Комментариев: 167
Дизайнер
Комментариев: 153
Другое
Комментариев: 150

Избыток подсознания
Дата публикации: 03.04.2012
Купить и скачать за 60 руб.
ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:
Оплатить можно online прямо на сайте или наличными в салонах связи итерминалах:

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...

Жанр(ы): Биографии и реальные истории, Романтическая литература, Рассказы. Короткие истории
Аннотация:

«Избыток подсознания» - сборник художественно прозы - повести и рассказы.

Издание проиллюстрировано тремя художниками - Трауготом Валерием Георгиевичем (в т.ч. обложка), Галиной Рачко и Анной Асмус.

Авторы:

1. Екатерина Асмус, СПб

"Чужие корни" – повесть. 1917 год. Поначалу никто не верил, что революция - это серьезно, страшно и надолго. Приспосабливаться к ситуации пытались - каждый

по- своему. Надеялись, что вот-вот и все наладится... А впереди были - репрессии, войны, перестройка... Повесть основана на документальных материалах из жизни немцев в России во времена первой мировой войны и революции 17-го года.

"Закон непртиворечия" – повесть. Так много информации получают дети! А взрослые даже и не представляют, насколько остер детский взгляд, ведь сами они уже забыли детские ощущения. Как же быть, когда твои собственные впечатления никак не состыкуются с тем, что утверждают взрослые? Действие происходит в 70-х годах. Маленькая девочка живет в нескольких мирах: за границей с родителями, на даче в деревне, в бабушкиных воспоминаниях о былом и в коммунальной квартире в СССР.

"Ведьмин колодец"рассказ. Мастерство ведьм требует особой точности. Поэтому, не советуем перебирать "можжевеловой" за дружеской беседой! Результат может быть неожиданным.

2. Елена Янова. Базель-СПб

«Записки седеющей блондинки» - мемуары.

Елена Янова, кузина знаменитого книжного графика, Траугота Валерия Георгиевича, скончавшегося в прошлом году, представляет свои воспоминания о семье художника, в которой все абсолютно были художниками тоже. Это - красочно написанные мемуары, пронизанные любовью к удивительной семье и интереснейшими подробностями жизни творческих людей в период с 30-х по 2000 -е годы 20-21 веков.

«Кактус» - рассказ о сыне.

Отрывок:

ЕКАТЕРИНА АСМУС

ВЕДЬМИН КОЛОДЕЦ

Одна Начинающая Ведьма отправилась в долгое путешествие, дабы засвидетельствовать свое почтение более именитой и знающей Ведьме, а заодно - лелея тайное желание понравится оной, и выпросить у нее парочку маленьких Мешочков Опыта. Надо сказать, что две эти Ведьмы никогда ранее лично не встречались, а беседовали исключительно с помощью передачи мыслей на расстоянии. Что, как известно, для Ведьм является не особенным, а самым обычным делом. Но, тем не менее, им тоже иногда хочется попросту, как людям - мирно посидеть вместе у открытого огня и поболтать за стаканчиком можжевеловой.
Итак, Начинающая Ведьма, наконец, бросила свои нескончаемые дела и, покинув суровые Варяжские Болота, отправилась в славный город Линданиссе, чтобы повстречаться, наконец, лично с Опытной Ведьмой. Стояли Рождественские деньки, нескончаемый поток гостей тянулся к крепостной стене, и Начинающей Ведьме пришлось томиться в пробке на подлете к городской границе. Бабки-Ёжки в ступах, Мертвые Царевны на черных боровах в золотой упряжи, Бледные Рыцари на бледных конях, да и другие Ведьмы на своих метлах маялись в очереди, пока службы Колдовской Таможенной Охраны лакомились жареными жабами. Никогда и ни для кого не нарушали они Священного Обеденного Перерыва, даже если сам Царь Тьмы фыркал за вертушкой огненными плевками. Преодолев, наконец, все трудности досмотра, контроля и учета Нечистой силы, Начинающая ведьма приземлилась в лесу, припрятала хорошенечко свою новую реактивную метлу с тюнингом и турбонаддувом, натянула человеческий облик и отправилась пешком на Ратушную площадь славного города Линданиссе, где и была назначена ей встреча с Ведьмой Опытной.
Для этой поездки Начинающая ведьма выбрала в своем гардеробе тело не очень молодой дамы. На то было несколько причин. Во-первых, так они договорились с Ведьмой Опытной. Потому что в телах молоденьких девушек было бы просто невозможно поболтать друг с другом из-за назойливых поклонников, которые, как известно, всегда толпами клубятся на Ратушных площадях в Рождественские вечера. И потом - зима стояла холодная а Начинающая ведьма побаивалась сквозняков, а если бы она надела тело молодой девушки , то ей непременно пришлось бы нарядиться по молодежной моде - в кургузую курточку оголяющую поясницу и узкие брючки с дырами в самых непредсказуемых местах.
Так что, Начинающая ведьма была вполне довольна своим обликом, которому вполне подходила пушистая длинная шуба. Прогулка была не только приятной, но и полезной. Понимаете, если вы долго не носите тело, то, как бы это объяснить, надев его, вы ощущаете некий дискомфорт. Тут - жмет, а здесь - давит, а в другом месте, наоборот - что-то выпирает и все как-то неудобно и непривычно. К телу нужно немного привыкнуть, а для этого - недолгая прогулка - в самый раз.
Выйдя на Ратушную площадь, Начинающая Ведьма остановилась полюбоваться ее праздничным убранством. Огромная ёлка, вся в огнях, была установлена по центру, а вокруг нее - Рождественский базар с лучшими местными и заморскими яствами. Начинающая Ведьма внезапно вспомнила о старинной прапрабабушкиной примете: если при полной луне обойти Ратушную площадь три раза, против часовой стрелки, произнося соответствующие заклинания, то ни одна облава Ордена Иезуитов тебе целый год не страшна. Она стояла и улыбалась своим мыслям, радуясь, что страшный Орден Иезуитов не существует уже несколько столетий, но какая-то хулиганская сила толкала ее попробовать совершить эти три обхода, чтобы представить наяву, что чувствовали ее прапрабабушки, когда проделывали этот трюк. Время до встречи с Опытной Ведьмой еще оставалось, и Начинающая Ведьма пошла потихонечку на первый круг, напевая себе под нос с детства слышанные и привычные тарабарские словосочетания. Горгульи под ратушной крышей взирали на нее с недоумением - дескать - вот какую еще чушь выдумала, в наше-то время! Заканчивая третий обход, Начинающая ведьма показала им язык - не первое тысячелетие эти ворчуны пытаются всех поучать. Еще в детстве надоело! Однако, порыв какого-то странно-холодного ветра развернул ее и остановил. "Ну и погодка!" - подумала Начинающая ведьма, - "Ядреный морозец нынче". И она отправилась к знаменитой Старинной Харчевне, где была назначена ей встреча с Ведьмой Опытной.
Опытная Ведьма уже ждала ее в самом уютном уголке Харчевни, у открытого огня, где как известно, особенно приятно пропустить пару стаканчиках можжевеловой, беседуя о разных занимательных и полезных вещах, ну например - как приворожить Молодого Лешего или - наоборот отвадить Старого Кощея, помыть косточки сестрам по цеху или просто обменяться редкими рецептами старинных зелий. Так они и сделали, ко взаимному удовольствию. И нашли друг друга дамами приятными во всех отношениях. Музыканты тихонько играли на рожках и дудках, зал жужжал многоголосьем, масляные лампы мирно чадили, и яства как бы появлялись сами собой, сменялись перемены блюд, и, казалось, не иссякнут никогда ни приятная беседа, ни можжевеловая.
Наевшись вдоволь, но, еще не наговорившись, обе Ведьмы порешили, что неплохо было бы прогуляться по ночному городу, прежде чем вкусить очередную порцию горячительного. Сами знаете, всегда приятно простучать каблучками по звенящей брусчаточке средневекового города, а особенно - по морозцу - от харчевни до таверны или пивного зала, где снова можно погреться у открытого огня и заказать какой-нибудь пряный настой местного приготовления.
Итак, наши Ведьмы уже засобирались на выход, когда подошел к ним некто, человеческого облика, похожий, правда, на переодетого водяного, но нет, пожалуй, все же - обыкновенный человек. И обратился с такими речами: "Милые дамы! Не позволите ли вы сопровождать вас на прогулке по нашему старинному и прекрасному городу, об истории коего и тайнах я могу рассказать вам немало интересного!" Опытная Ведьма и сама знала немало "об истории своего славного горда ", а уж тем более об его тайнах, но не нужно забывать, что после совместного распития можжевеловой особенно оживает природное любопытство, потому и считается этот напиток в определенных кругах наилучшим для научных бесед. И потом, всем известно, что надев тело человека, мы волей-неволей приобретаем и качества человека, в данном случае чисто женские качества, такие как доверчивость и наивность. Что, в сочетании с можжевеловой, дает полный эффект отсутствия управления центрами сознания, отвечающими за безопасность.
Разумеется, наши Ведьмы не смогли устоять перед заверениями незваного попутчика в том, что он действительно знает особые и страшные тайны, хранящиеся за семью печатями истории Старого Города.
И они пошли, постукивая каблучками по звонкой брусчаточке, вдыхая свежий морозный воздух и слушая незнакомца, который в действительности оказался хорошим рассказчиком. В приятной беседе миновали они и разукрашенную огнями веселую Ратушную площадь и лабиринт узких уютных улочек, освещенных теплым светом окон вечерних кофеен, где подавали вкуснейший рождественский глинтвейн с имбирем и корицей, миновали знаменитую марципановую лавку, возле которой всегда ощущался запах пряностей и горького миндаля и подошли к странному невысокому круглому возвышению, торчавшему, будто пьедестал без памятника, прямо в центре брусчатого перекрестка.
"Кто из вас догадается о назначении данного сооружения?" - задал свой вопрос незнакомец.
"Фундамент башни?" - спросила Опытная Ведьма
"Нет, а может это клумба?"- веселилась Начинающая.
"Пожалуй - поилка для лошадей! Или нет - подземный ход!" - наперебой загалдели они, словно самые настоящие люди.
"Это колодец" - торжественно сообщил незнакомец. И после долгой паузы продолжил: " По приказу губернатора сюда бросали ведьм, уличенных в колдовстве."
Возникла томительная пауза. Обе ведьмы застыли на месте и затряслись под слоем человеческих тканей и нарядных звериных шкур.
Наконец, Опытная обрела дар речи. "Он до сих пор ДЕЙСТВУЮЩИЙ?" - спросила она, стараясь сохранить небрежность тона и унять дрожь голоса.
"Нет, ну что вы! Он уже три столетия, как заколочен" - последовал ответ, и в голосе говорившего послышалось недоумение от такого странного вопроса.
"Мне кажется, что нам пора" - с трудом проговорила Начинающая Ведьма, стараясь казаться беспечной, но голос ее предательски дрогнул. Опытная согласно закивала, но незнакомец решительным жестом остановил их. "Как! Неужели милые дамы покинут меня так быстро?" - вскричал он. "Не разбивайте мне сердце, выпейте со мной чудесного верескового меда, который варят по старинному рецепту только для специальных гостей в тайном подвальчике, недоступном для глаз простолюдинов!"
Наши Ведьмы переглянулись. Выпивка сейчас и вправду бы не помешала. "Что ж!" - произнесли они с достоинством - "Извольте, мы пожалуем вас еще немного нашим бесценным вниманием". И вновь они застучали, затренькали каблучками по замерзшей брусчаточке , к счастью, на этот раз - прочь от проклятого места. И все же, как мне кажется, решение их могло бы быть другим, если бы до этого они не выпили так много можжевеловой, которая действительно, разжигает любопытство непомерное, и как отмечают многие Ведьмы, особенно, когда ты женском теле среднего возраста.
Шли они совсем не долго. Незнакомец постучал секретным кодом в незаметную деревянную дверь, вмурованную прямо в стену. Через короткое время внутри заклацали замки и зажужжали секретные запоры. Дверь приотворилась, впуская их в полутьму, и тут же закрылась и стала невидимой. Чьи-то руки откинули тяжелую портьеру и наши дамы оказались в красиво убранном зале, оформленном на манер подводного корабля капитана Немо. Одну стену полностью занимал аквариум, откуда щерились настоящие акулы. Другая стена являла собой богатейший бар, сверкающий рядами бутылей с благородными напитками. Мореным дубом были обшиты стены, а на них - тускло и нежно поблескивали бронзовые украшения. Толстые свечи горели на столах, а на широких дубовых скамьях, за роскошно накрытыми столами расположились немногочисленные посетители.
"Что будет угодно почетным гостям?"- торжественно прогундосил голос позади нашей компании. Дамы обернулись и увидели карлика, наряженного моряком и чрезвычайно уродливого. "Чистый Квазимодо!" - подумала Начинающая Ведьма, которой случалось видеться с несчастным горбуном в Париже, где она одно время обучалась варить отворот- поворотное зелье. А сопровождающий их незнакомец назвал карлика по имени и произнес "По кружке лучшего верескового меду моим прекрасным спутницам, а мне - пять кружек!" Карлик поклонился до земли и со словами "Немедля, сир" - исчез за барной стойкой. Пока рассаживались за столом, в тихом уголке Начинающая Ведьма подумала, что как-то некорректно незнакомец обошелся с заказом спиртного. Почему это им - по одной, а ему - пять? И в первый раз недоброе предчувствие кольнуло ее сердце. Но тут принесли напитки и общая беседа возобновилась. Нужно сказать, что и незнакомец и Опытная Ведьма захотели блеснуть друг перед другом знаниями в средневековой истории, глаза у них разгорелись, щеки зарумянились, и уже совсем было они договорились посетить на досуге одну из местных библиотек, владеющую самым старым архивом славного города Линданиссе, но тут незнакомец как-то странно запнулся, глаза его остановились и, быстро извинившись, он покинул спутниц и спешно вышел из зала. Чему наши Ведьмы, впрочем, и не удивились, слишком уж он налегал на вересковый мед, который известен своим свойством ускорять системные процессы в организме. Потому он и считается лечебным, но только в очень ограниченных дозах. Незнакомец же проглотил четыре кружки за один присест!
Ведьма Опытна и Ведьма Начинающая быстро переключились на обсуждение наиболее действенных наговоров на нечестных начальников и так увлеклись, что не заметили, как пробило полночь, а потом еще час и еще два удара. Тогда они стали оглядываться в поисках таинственно исчезнувшего незнакомца. Зал был уже пуст, и только карлик мерзко ухмылялся сидя на барной стойке. "Послушайте, любезный!" - обратилась к нему Опытная Ведьма. "Не могли бы вы сообщить нашему другу, что уже поздно и нам пора уходить? Вероятно он застрял где-то у вас в подвалах, опробуя новые сорта Верескового меда!"
- А он давно ушел! - последовал ответ, сопровождающийся нахальной улыбочкой на мерзкой роже. - И вы убирайтесь, но только прежде оплатите мед!
Наши Ведьмы лишились дара речи. Во- первых - возмущенные такой наглостью. А во- вторых, каждый ребенок знает, что если вы в человеческом теле, то наколдовать деньги - невозможно, это нужно сделать заранее, потом положить в карман той одежды, которую вы собираетесь надеть на человеческое тело и только потом уже напяливать тело на себя! Начинающая Ведьма испугалась особенно. Дело в том, что если вы хотите наколдовать денег какой-то страны, то вам нужно прежде эти деньги увидеть, иначе ничего не получится. А денег славного города Линданиссе она уже три столетия не видала, но имела достоверную информацию, что внешний вид их ( да и внутреннее содержание) за это время поменялся раз двадцать! Отмерев, Опытная Ведьма стала рыться в сумочке. Она хорошо потратилась в Старинной Харчевне, а лишней бумаги носить при себе не любила. Но Опытная - на то она и Опытная, все-таки вспомнила, что лет 10 назад припрятала некоторое количество за подкладку сумочки, а к счастью за эти десять лет деньги в городе не меняли. Швырнув на стойку непомерную сумму, выставленную в счет (мед, конечно, был старинного рецепта, ничего не скажешь, но все же не сопоставим с затратами, тем более, что большую часть выдул гадкий незнакомец) обе Ведьмы прошествовали через зал отринули пыльную полу занавески и обернулись, глядя на карлика. Тот гадко рассмеялся им в лицо, нажал некую секретную кнопку и зажужжали замочки, защелкали, закрутились колесики потайных засовов. Дверь открылась, и наши дамы пулей вылетели наружу. А вслед им донеслось нахальное: "В следующий раз получше кавалеров выбирайте! Ахахаххааа!"
Тут же дверь и захлопнулась, а оттуда доносилось глумливое хихиканье мерзкой твари. И тут Начинающая не выдержала. Во-первых потому что она была Начинающей, а таким всегда трудно дается управление эмоциями человеческого тела. А во-вторых, сочетание можжевеловой и верескового меда дает невероятную и оголтелую смелость, сродни воздействия гриба Мухомора, который, как известно, поедали Викинги перед боем, чтобы обрести невероятную, глупейшую и безоглядную храбрость. Много битв Мухоморами выиграно, известный факт, но не нужно забывать, что еще нужен меткий глаз и твердая рука, иначе ничего не получится!
Так вот, Начинающая высунулась из тела на секундочку, чего не полагается делать никогда и ни при каких обстоятельствах и метнула молнию в подлую дверь. На что та немедленно загорелась! Мерзкий карлик изнутри истошно заорал, и, откуда не возьмись, появились черные фигуры, оказавшиеся охраной из Легиона Черных Рыцарей - молчальников! Они схватили наших прекрасных дам и поволокли их прямиком к "Ведьминому Колодцу". Ведьмы кричали, отбивались, кусались, царапались, но - куда там, разве можно справиться с Черным Рыцарем, ежели ты в женском, немолодом и неспортивном теле!
Казалось бы, печальный конец этой истории уже был предрешен, но тут Опытная Ведьма - на то она и Опытная - вспомнила, что орден Черных Рыцарей имеет одно и только одно уязвимое место. Но все-таки - имеет! Дело в том, что Черные рыцари говорят на своем, особом языке и только между собой. А с другими - будь они люди или нечистая сила или иной Рыцарский Орден - вовсе не разговаривают. Потому и прозываются - "молчальниками". А они вовсе и не молчальники, просто из презрения к окружающим не разговаривают ни с кем, кроме "своих". И исключительно - на своем языке.
И Опытная Ведьма перестала кричать и кусаться. Она заговорила, вернее затараторила быстро-быстро на непонятном Начинающей языке. Черные Рыцари в недоумении стали переглядываться и в растерянности остановились. Не знаю, известно вам или нет, но ни один Черный Рыцарь не имеет права сделать неприятность тому, кто говорит на его языке. Таков закон этого Ордена и никто не властен его нарушить. Иначе их и так немногочисленный клан мгновенно исчезнет с лица земли. И ничего не могли они сделать, только заскрежетали зубами под латами и провалились под землю, бряцая и звякая, прямо возле Ведьминого колодца.
Начинающая Ведьма ревела от обиды и пила можжевеловую. Опытная же пила отвар из трав, в который раз вспоминала добрым словом прадедушку, тайно научившего ее языку Черного Рыцарства, и размышляла. Уже час сидели они у открытого очага в ее персональной и весьма благоустроенной пещере и размышляли, как же такое с ними могло произойти. Скомканные тела и одежда из мертвых зверей валялись в углу.
-Послушай, дорогая - вдруг сказала Опытная Ведьма,- А что делала пока шла ко мне на встречу?
Начинающая перестала плакать и засмущалась...
- Ну... Я... Короче я тут вспомнила бабушкины рассказы и попробовала.... Я просто хотела... То есть - наоборот, я не думала...
-Что не хотела???! - рявкнула Опытная - Быстро говори, что ты делала?!
- Я только обошла три раза Ратушную площадь! Против часовой стрелки! - обиделась Начинающая - И ничего такого! Это заклинанье давно не действует, ведь Ордена Иезуитов много лет как нет, а в этих краях его никогда не было и....
Опытная молча и пристально смотрела на нее, потом подошла к полке с книгами, выбрала одну пыльную и затрепанную, полистала ее и, раскрыв на определенной странице, молча швырнула на колени к Начинающей. Та поднесла книгу к глазам и стала читать по складам
( древние языки всегда трудно давались ей): "Когда же кто захочет быть невидим Ордену Иезуитов год полный и грядущий, выйдет к Ратуше под полную луну уходящего года и пройди по ходу луны посолонь три полных круга, произнося так..." Далее следовали слова заклинаний.
- Поняла? - резко спросила Опытная.
- Что? - пролепетала начинающая.
- По ходу луны ПОСОЛОНЬ! То есть, говоря современным языком - по часовой стрелке! ПО, а не ПРОТИВ! Читай дальше! - припечатала Опытная.
- А, ежели, кто пройдет ПРОТИВОСОЛОНЬ, то будет ему беда или смерть от Черного Рыцаря - дочитала Начинающая угасающим голосом.
И она виновато посмотрела на Опытную.
А потом они вместе пили можжевеловую и тихонько разговаривали до рассвета.

Когда пришла пора Начинающей Ведьме отправляться в обратный путь, Опытная подарила ей целых три мешочка с Бесценным Опытом. Она давно уже не сердилась, а совсем наоборот, собиралась в ближайшем будущем навестить Начинающую на Варяжских болотах. Тем более, что Начинающая долгое время не смогла бы снова приехать к ней в гости.
Всем известно, что по закону, любой, кто был задержан в Старом Городе Орденом Черных Рыцарей-молчальников, и потом отпущен, не имеет право пересекать границы крепостной стены в ближайшие 10 лет.

Елена Янова

Кактус

Этот кактус я купил в феврале девяносто девятого. Его и кактусом трудно было назвать — так, кактусеночек... Колюченький, как и положено кактусу, он был такого неяркого, бледно-зеленого цвета, что я не столько увидел, сколько почувствовал, как не хватает ему в февральском хмуром и снежном Петербурге тепла и особенно света. Хотя и выставлен был кактусеночек у самого окна огромной стеклянной витрины цветочного магазина, и светили на него и на остальные кактусы длинные и тусклые люминесцентные лампы доисторически-советского образца, но он, маленький, храбрый и непреклонный в своем желании выжить, был так одинок, так напуган неизбежно надвигавшимся увяданием и смертью, что казался единственным действительно живым на фоне других, более ярких, жизнеспособных растений. Денег, как всегда, не было, но я вывернул карманы куртки, пересчитал всю мелочь в карманах брюк, и неизбежное свершилось — я стал полноправным владельцем крошечного заморского чуда, кусочка Мексики или иной, знакомой только по литературе, латиноамериканской страны. Мой пленник (или я стал его пленником?) ничем не напоминал своих роскошных, живущих на воле родственников, которых я живо представлял по «Путешествию в Икслан» Карлоса Кастанеды, которое прочитал еще в машинописном варианте будучи пятиклассником, или запыленных, высушенных солнцем, но огромных и наглых своих сородичей, которых я во множестве видел, путешествуя по Кавказу перед окончанием школы. Мой маленький кактус просил о помощи, и эту помощь мог оказать только я, никому другому не пришло бы в голову отдать последние деньги за этого маленького, увядающего изгоя, чудом попавшего на прилавок и не сгинувшего в какой-нибудь пересортице или инвентаризации. Боясь сломать его, я не положил кактус в свою плоскую матерчатую сумку, а тщательно обернув бумагой, нес в руке, прижимая к груди, пытаясь согреть и вдохнуть жизнь своим дыханьем, своим теплом. Чуть не написал претенциозно и пошло «теплом своего сердца». Но как избежать банальности, если иногда именно банальность правдивее и проще любых изысков? Мы пришли домой, настолько уже сроднившись друг с другом, что я не мог не объявить своей матери, с которой мы в тот период снова жили в одной квартире, что я не
один, со мной кактус. В общем-то, я и никогда от нее, от моей матери, ничего не скрывал. Чаще она не хотела или не могла, не успевала меня слушать. Странная она у меня, мама. На самом деле я не назы вал ее «мать», называл «мама», еще чаще, особенно когда знакомил ее с многочисленными своими знакомыми — «родители». Не знаю почему — у меня невольно так получалось, хотя обычно и присутствовал какой-нибудь вполне официальный отчим, но «родителями» для меня была она одна — мама. Когда я читал Кастанеду, изучая по его произведениям и бег силы, и многогранность реальности, и необычные состояния сознания, мне нравилось, что она — мама — такая молодая, моложе других родителей в нашем классе, и что она так понимает меня, что дала прочитать и Кастанеду и Стругацких, и в кино мы вместе ходили в кинотеатр «Спартак» на любимого моего Бунюэля и многое другое, чего я не увидел бы, общаясь только со сверстника-
ми... Но почему теперь, и давно уже, она совсем меня не слушает? Вот и с кактусом она вполне равнодушно нас встретила.
— А, кактус — сказала она, — ну, ну... Даже за кактусом надо ухаживать, сумеешь ли? А то помню, как рыбок твоих мерзкими червями кормила... И голубя вонючего выхаживала...
Мне стало обидно и холодно от ее слов, слов, которые могла бы сказать любая тупая тетка, а не она, с которой мы часто даже без слов понимали друг друга. И не знаю, что меня дернуло, но я сказал: «Справлюсь, но если кактус зачахнет, то я тоже скоро умру!» Не хотел я ее пугать, я сам испугался того, что сказал. Прозвучало это по-детски наивно, эпатажно-вызывающе, но озарением мелькнуло — это правда. Знаю — кактусы иногда очень долго живут. Не знаю, хочу ли сам жить долго. Это когда как. Зависит от состояния, настроения, глубины и силы одиночества, которое я ощущаю часто вне зависимости от того, где и с кем нахожусь. И не в том дело, что Янка меня бросила и друзья — скорее приятели — или еще соучастниками их можно назвать, то есть участвуют они разнообразно в моей жизни, а я в их жизни не участвую... В чем-то другом дело. Может быть, в том, что знаю: могу многое, а реализовать не могу... И такая иногда грусть и ярость даже непонятная накатывает, что по-волчьи выть хочется! А иногда — благодарю судьбу, Господа, маму мою безумную за то, что именно теперь и именно в этот мир пришел…
В общем, стал я за кактусом не только ухаживать, но даже разговаривать с ним научился. Спрашиваю его каждый день, как ему живется, а он отвечает, тянется ко мне маленькими колючками, цвет меняет, словно хамелеончик, видно, что радуется. А иногда печальный
такой, тусклый, не зеленый даже, а серый, и колючки не пушистые и расправленные, а сложенные, словно крылья маленького одинокого насекомого, не знающего, что ему в этом мире делать... Стал я записки свои, стихи там разные сжигать и золой его подкармливать, и чаем спитым, и кофе, а особенно старался, чтобы свет на него попадал, и электрический тоже, ведь темно в феврале и до двенадцати дня, и потом в четыре уже сумерки. Первые дни или даже несколько недель я не забывал о своем питомце, здоровался с ним, прощался, истории разные из своей жизни рассказывал о том, о чем никому другому рассказывать не хотел.
Я устал скитаться по свету —
Ни малейшего проблеска света
Не приемлет взбесившийся разум
написал в одном из своих юношеских стихотворений мой АНТИПОД, как метко назвала его моя мама, поэт А. Антипов. И об усталости и унынии, и об Ольге, и о Яне, и о Ларисе, и о том, и мистических откровениях, ради которых я снова и снова ищу, покупаю, достаю деньги... Иногда мне бывает очень страшно, так страшно, что даже молитва не помогает, и никакие слова не облегчают душу, не дают уйти от терзающего и неумолчного ощущения конца, конца даже того, что называют БЕСКОНЕЧНОСТЬЮ. И не физические муки, которых было немало, а жуткая, ничем не заполняемая внутренняя пустота и звон, исходящий, как кажется из глубины мозга, нарастающий медленно, жестоко, непреклонно... Сводит с ума, не дает дышать, заставляет бежать, искать щепотку травы или иного зелья, как тошно бывает терзать свое тело колючками, которые внутри, а не
извне, как у него — кактуса... И о Святом Георгии и других, чудных чтобы хоть на день или час, но стать собой — мыслящим, чувствующим, пусть хромая, но идти по дороге с туманной и слабой, но НАДЕЖДОЙ на ВЕРУ и ЛЮБОВЬ. Наверное, недели две я не разговаривал с кактусом, которого звал Яриком — в свою честь так назвал, ведь я — Ярослав, все так и называют меня, полным именем, а Яриком никто не называл. Даже выдумщица-мама, какими только именами и забавными прозвищами меня не звала, но Яриком — никогда! А вот он, мой питомец — типичный Ярик. Я не игнорировал наше общение, не забыл Ярика, просто знал, что поливать часто кактусы и нельзя, а разговаривать... Ну, некогда было! Я ведь и работаю, и с Лариской куда-то надолго затусовались! Лариска — она старая — моей мамы ровесница, но красивая, если трезвая и накрасится поаккуратней... Я ее не то чтобы люблю, но привык и жалко мне ее, даже сам
не знаю, за что. Я ее иногда даже домой привожу. Тут как-то привел, мама дома была... Ну, я познакомил. Мама потом спрашивает: «Что у вас общего? Она же старше меня выглядит, да и говорить с ней, вероятно, не о чем...» Тут я и сам подумал, что не знаю, что, собственно связывает меня с этой женщиной, но, подумав, правду сказал: «Она
добрая и несчастная...» Мама посмотрела на меня странно, не ответила ничего, но никогда больше ничего не спрашивала, а с Лариской вежливо и осторожно раскланивалась. Смотрю я в марте, или в апреле уже... Ну не мой это Ярик! То, что расправился, ожил,
позеленел — да, это он мог. Но я же знал его, как себя, каждую колючку его знал! А сейчас вроде и горшочек прежний, и размер, но не говорит, не отвечает мне, как ни кричу! И не обиделся на меня, просто ДРУГОЙ! Вспомнил я, что сказал, когда Ярика домой принес, и не просто понял, а увидел, будто на киноэкране, как мой Ярик засох: корешок загнил, отвалился — и как мама это увидела. Ну и догадался я, что в приступе самоотверженности, как с ней бывало, побежала моя мама по цветочным магазинам такой же кактус искать. И нашла — ну очень похожий! Но второго такого же точно не было и быть не могло! Но, значит, мама меня все-таки ЛЮБИТ, раз решилась время и силы
на мелкие хитрости тратить! Тогда я и сделал вид, что не заметил подмены. С этим — ДРУГИМ, я уже не разговаривал, конечно, но поливал и удобрениями какими-то кормил.
ОН ПРОЖИЛ ПОЛГОДА...

Наверх...

ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:

На портале принята 12-балльная шкала рейтингов, которая помогает максимально точно отразитьвпечатление от прочитанной книги.Выставляя рейтинг, руководствуйтесь следующим соответ- ствием между качественной оценкой ичислом.

Понравилось? Поделись ссылкой!
/upload/image/_5442.jpg
Избыток подсознания - Литературный портал Написано пером.
Вы должны войти на сайт, чтобы иметь возможность комментировать и оценивать материалы.

Ваш комментарий может стать первым.

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...