СЕЙЧАС обсуждают
ОТЗЫВЫ
Сергей Мащинов
Здравствуйте! Книгу получил. Огромнейшее спасибо всему коллективу!!! Сильно порадовали! Теперь я Ваш...)))
Андрей Белоус
Здравствуйте! Авторский экземпляр получил, за что хотелось бы выразить искреннюю признательность. Пользуясь случаем хочу еще раз поблагодарить весь коллектив Издательства,   принявших участие в издании книги. Отдельная благодарность дизайнеру рекламной заставки на главной странице   сайта, сумевшему невероятно полно отразить замысел книги.

Социальная сеть НП
Перейти в соцсеть Написано Пером
5158 участников


ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
Другое
Комментариев: 315
Писатель
Комментариев: 213
Не указано
Комментариев: 167
Дизайнер
Комментариев: 153
Другое
Комментариев: 150

Начало
Дата публикации: 11.02.2013
Купить и скачать за 50 руб.
СРЕДНИЙ РЕЙТИНГ:
8,5
Рейтинг  синопсиса: 11,3
Оплатить можно online прямо на сайте или наличными в салонах связи итерминалах:

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...

Жанр(ы): Фантастика, Конкурс
Аннотация:

Оформление: Отсутствует
Редактура: Отсутствует
Корректура: Отсутствует

%На дворе 2029 год. Представьте, что ожидаемый Апокалипсис 2012 года не уничтожил человечество, а заставил его переродиться, измениться в лучшую сторону. Города обросли небоскребами из стекла и бетона, деревни превратились в мегаполисы, а люди стали другими. Не жизнь, а сказка. Но даже в таком мире может произойти что-то, о чем стоит написать. А что бы вы сделали, если бы умерли и проснулись на следующее утро в своей кровати, как ни в чем не бывало... Более того: в этой книге представлен мир, в котором останавливается время. Все замирает, словно кто-то нажал на паузу. Как в кино. Только это реальность.

Отрывок:

Дневник неизвестного

20 мая

…Здесь происходит что-то странное. Я потерял счет времени. Я чувствую опасность, но не знаю, откуда ее ждать. Еще недавно я понял, что не могу выбраться отсюда…

21 мая

…Вычеркиваю дни на настенном календаре. Не помню, когда ел последний раз. Голод пропал. Исчез. Как исчезли мысли, чувства, время. Как мне выбраться отсюда?..

23 мая

…Воздух стал похож на вату. Сложно дышать. Выпустите меня отсюда!..

28 мая

…Уже который день я сижу в своей квартире и не могу из нее выйти. Я проклят? Сегодня 28 мая 2020 года. Быть может, кто-то найдет эти записи. Здесь не место человеку. Это – чистилище…

...Я мертв…

НАЧАЛО

Как приятно лежать в кровати в свой законный выходной! И как неприятно, когда в 7:29 звонит будильник и требует незамедлительно подняться и приступить к запланированным делам. А дел на выходные всегда набирается очень много. Человек – существо запасливое, вот и копит все, что можно. А потом наступает неожиданно момент, когда откладывать уже некуда, и все сваливается тяжелым мешком на голову.

Кстати, о ней, раз уж заговорили. Так сложно оторвать от мягкой и теплой подушки наполненную свинцом голову, разлепить склеенные сном веки и поднять затекшую руку, чтобы вышвырнуть чертов будильник в окно. А все потому, что сегодня суббота.

Но ничего этого не происходит. Каждый вечер перед выходным ты ложишься спать, забывая заранее отключить часы, и каждое утро ты порываешься избавиться от них раз и навсегда… Но лишь мягко кладешь руку на кнопку выключения звука и заставляешь свое тело подняться.

Когда я встаю с кровати, она издает негромкий, но достаточно противный скрип. Словно дряхлый дед с бронхитом и дефектом речи пытается громко изобразить рев спортивного автомобиля или бензопилы, но выходит это у него плохо. Звук этот раздражал барабанные перепонки, а с утра еще и портил настроение. Но четыре года в одной квартире накладывают свой отпечаток. Противный скрип стал родным и даже жизненно необходимым звуком для начала каждого дня. Поначалу я не придавал этому большого значения, но стоило проснуться где-нибудь в другом месте (такое случается у молодых парней), и утро без скрежета кроватных пружин казалось пустым и безрадостным. Тогда и весь день складывался паршиво. Не уверен, конечно, в прямой связи отвратного скрежета с будущим, но факт остается фактом. Почти всегда после утреннего «ритуального» скрипа день складывался удачно. Либо я просто оптимист.

Кстати, обо мне. История, начало которой уже запечатлелось на сетчатке ваших глаз, а смысл каждого отдельного слова постепенно складывается в объемную картинку внутри вашего сознания, будет вестись от лица молодого симпатичного парня. Пожалуй, пока буду говорить о себе в третьем лице, ведь так просто приукрасить того, на которого смотришь со стороны. Познакомлю вас с главным героем. Томилин Сергей Романович. Студент Российского Университета. Закончил курс обучения компьютерных программ и технологий, но сразу же прошел вступительные экзамены и углубился в науку под названием химия. Выбор, конечно, странный, но, видимо, очень занимательно провести остаток скромной жизни, смешивая реактивы, заучивая сложнейшие формулы веществ, взирая на мир сквозь линзу микроскопа, то и дело взрывая что-нибудь и обжигая пальцы кислотами. Нравится мне химия (разговор от первого лица как-то привычнее), и ничего с этим не сделаешь. Двадцать четыре года. Жизнь только началась. Появились полезные знакомства, хорошая работа с регулярной зарплатой, крыша над головой. Периодически появляется свободное время, которому всегда радуешься. Правда, нет девушки, но это дело поправимое. Пора уже и хозяйку для дома и для жизни искать.

Кстати, о квартире. Нельзя сказать, что она большая, но и маленькой назвать ее тоже трудно. Две комнаты, соединенные компактным коридорчиком, отдельные туалет и ванная, просторная кухня. Мне нравится. А самое главное, что это всего десятый этаж. Очень трудно найти такое дешевое жилье да «так близко к земле» в наше-то время стеклобетонных высоток, царапающих крышами небосвод. Только здесь, в Воскресенске, на улице ученого-химика Менделеева, остались десятиэтажные дома, вероятно, в память о старом городе. И если вы однажды окажетесь в моей квартире – вам здесь тоже очень понравится. Холостяцкий беспорядок, конечно, немного портит вид, а запах сигаретного дыма впитался в стены, как жир в губку для посуды, но в целом все очень даже хорошо. Да и прибраться бы не помешало, а то сквозь окна скоро будет невозможно увидеть улицу, а о кучи разбросанных по полу вещей можно сломать ноги. Но об этом позже.

А что касается времени, я очень даже рад, что родился именно в этот период. Мне всего двадцать четыре года, а я побывал в целых двух эпохах: Рассвета и Перерождения. Или Полдень человечества, как ее любят называть многие. Конечно, Переворот 2012 года сломал много жизней, разрушил тысячи семей. И моя семья не исключение. Но…

Человек изменился. Помните те глупые страхи насчет конца света в 2012 году? Столько было гипотез, что произойдет: инопланетяне прилетят, или в Землю врежется гигантский метеорит, или солнце взорвется. Да, страхов хватало, и многие сходили с ума. Но ведь конец света – это не обязательно гибель всего живого. Это всего лишь гибель прежнего образа жизни. Столько лет человек рос над собой, тянулся к небесам, поглощал информацию, строил и рушил, но многое из этого оказалось лишним. А истина заключалась в одной самой простой мысли: человек, живя, убивает себя. Каждый об этом знал, с этим существовал, но никто не пытался бороться. Но в 2012 году что-то произошло с нами. Мы взглянули на мир совершенно другими глазами и ужаснулись. Ужаснулись того, что нас ждет и что мы сами творим. Человек изменился, а вместе с ним стал меняться и весь мир. Мы переродились.

2012 год стал отправной точкой для начала Эпохи Перерождения. Все технологии, имеющие крупный успех в конце прошлого и начале нынешнего веков, были заменены на новые. Люди стали изобретать новую жизнь. Это началось с прогрессирования в области синтетической биологии. Человек научился выращивать искусственным путем живые органы. Позднее благодаря новым открытиям ученые синтезировали новый материал, имеющий органическую структуру, но в то же время высокую прочность. Он стал широко использоваться в строительстве и многих других отраслях. Ну, и последним огромным шагом к завершению открытий был переход на безотходное производство. Да, людям удалось это сделать, но была и обратная сторона медали: нельзя было исправить ошибки прошлого. По всему свету стали образовываться города, обрастающие высокими заборами с колючей проволокой и постами охраны. Горы мусора источали что-то вредное, из-за чего люди болели и умирали. Победить смерть в таких городах было невозможно. Людей эвакуировали миллионами, заселяя в новые жилища. Стройка нового мира была такой быстрой, что уже через три года люди вспоминали 2012 год как что-то далекое и пустое, о чем лучше даже не думать. Жизнь приняла новое спокойное русло. А было очень много, что нужно забыть.

За какие-то пятнадцать лет город так сильно изменился. Сначала компактно разросся, а потом стал экологически чистым. Единственное, что портило этот прекрасный вид, так это возвышающиеся на заднем плане трубы огромного химического комплекса. Сам завод давно закрыли и оградили вместе с доброй частью земли высоченным забором, окрестив территории опасными для жизни. Но трубы придавали городу свою странную красоту и подчеркивали индивидуальность. Помнится, когда-то все это работало и процветало. Из окна можно было видеть, как натуженно завод пускает в небо струи густого молочного дыма, который так и оставался витать над городом перьевыми облаками.

Тогда Воскресенск начал меняться прямо на глазах. Заречье стало стремительно обрастать высотками, а постройки в центре, начиная от городского парка в сторону завода, принялись исчезать еще быстрее. Огромные машины сносили все на своем пути, ровняли с землей и увозили лишнее куда-то за город. Людей пытались обезопасить от отравы, которой пропиталось все вблизи завода. Позднее там не осталось ничего. Огромное поле, тянущееся от кольцевой трассы, опоясывающей весь город и пущенной теперь там, где совсем недавно зеленел ныне срубленный парк, до самой бетонной ограды.

Потоки людей, потерявших свои дома, хлынули в Новлянский район, позднее заменивший свое название на Заречье. Город рушился в одном месте и рос в другом. В конце концов в центре не осталось людей совершенно. Все были перепуганы слухами, что с территории завода идет радиация и вскоре все погибнут. Но это были лишь слухи. Никакой радиации не было, но жить прямо у самого Химкомплекса пользы здоровью тоже не приносило.

Центр города перекочевал в Заречье, а здесь земли опустели. Но, правда, ненадолго. Старые дома сносили, на их месте возводили стекло-бетонные цитадели высоток, засаживали свободное пространство огромным количеством деревьев. Теперь человек мог чувствовать себя здесь безопасно. И сюда стали приезжать люди, постепенно привыкая к новой жизни. От старого города осталась только площадь, часть парка и центральная дорога, которая теперь расширилась раза в три.

Конечно же, такие перемены затронули не только Воскресенск, но и окрестности. Железнодорожная ветка рязанского направления пересекала мертвые территории, и потому ее пустили огромным крюком сквозь леса и деревни. На карте Московской области вместо территории Химического комплекса теперь зияло серое пятно без названия. Таких мертвых зон по всему миру возникло немало. Требовалось строить новую жизнь, поэтому такие земли попросту огораживали заборами и бросали до лучших времен.

А в целом Воскресенск преобразился до неузнаваемости: монолиты высотных зданий из стекла и бетона, окна которых складывались в единые огромные зеркала, многочисленные деревья, обогащающие и без того экологически чистый город кислородом, ну и, конечно, сами люди, которые научились жить по-новому.

Нет, мы не ходим в блестящих костюмах, не читаем мысли вместо того, чтобы разговаривать, и не летаем на машинах. В принципе, в 2029 году практически все то же самое. Практически.

Что-то увлекся я рассказами о прошлом, а меж тем в животе накапливаются неприятные ощущения – ну это когда хочется есть с утра. Очень не терплю это чувство, портит каждое просыпание.

С утра самое главное - это завтрак. А в завтраке самое главное – сочетание приятного с полезным и вкусным. В холодильнике еще со вчерашнего дня томилась ожиданием банка рыбных консервов. Хлеба, к сожалению, не было, но он и не подходил ни по одному критерию к идеальному завтраку. А еще, помню, бывшая девушка говорила, что от него толстеют. Возможно, именно из-за боязни превратиться в жирного и пузатого мужика я хлеб и не любил.

Желудок попросил – я угостил. Мы с ним еще с детства так договорились: он дает сигналы, а я исполняю. Всегда исполняю. Поэтому я быстренько умял рыбные консервы (пускай не слишком полезно, зато для души) и большую кружку горячего, а главное, настоящего кофе. Организм был доволен, а я был рад и за него и за себя.

Утро началось как нельзя лучше. Выходной день после трудной рабочей недели, вкусный завтрак – уже хорошо. Но требовалось еще сделать много чего. Думаю, будет уместно напомнить о том, что я, во-первых, студент, а, во-вторых, холостяк. Два этих факта в сумме очень нехороши особенно для молодого симпатичного парня. Поэтому каждые выходные меня стабильно ожидали поход в магазин за продуктами, генеральная уборка в квартире и стирка. Но, правда, редко справлялся со всем этим за одни выходные. Нельзя сказать, что я неряшлив или не слежу за собой. Нет. Просто я увлекаюсь жизнью. Так вроде проснулся в субботу пораньше, чтобы все запланированные дела сделать, но позовут куда-нибудь хорошие знакомые, и незаметно для тебя самого суббота плавно перетекает в понедельник. Причем перетекает всегда по-разному, а неожиданно всегда одинаково. Поэтому сейчас я твердой рукой писал на бумаге то, что действительно собирался сделать: 1. Уборка. 2. Магазин. 3. Стирка. 4. Отдых. Потом подумал немного, и решил поменять два первых пункта местами.

Я резво нацепил кеды, джинсы, кожаную куртку (не май месяц, осень все-таки) и стремительно выбежал на улицу. Погода стояла отвратительная: дождь, слякоть, ветер. Вступив в неглубокую лужицу (сантиметров 15 до колена не достало), я (естественно) изящно обматерил ее. Мне везло на такие вещи. Не было еще дня, когда я шел по улице, ни разу не споткнувшись или не вступив в грязь. И хорошо, если в грязь. Мало ли что оставит на асфальте ранее проходившее здесь существо. Если эта странная невезучесть переходит по наследству, то я очень сочувствую своим предкам.

После столь обидного происшествия я отправился по магазинам. В душу, правда, закралась слабенькая поганая мысль, что сегодня произойдет что-то нехорошее, но она тут же растворилась в мириадах приятных чувств, которые принес выходной день.

Поход по магазинам, думаю, можно не пересказывать. Каждый знает, как это неприятно ходить от стеллажа к стеллажу, от отдела к отделу, от продавца к продавцу, выбирая из огромного разнообразия самую лучшую, на свой взгляд, вещь, которая потом оказывается не одна. Их становится сотни, и ты в свой выходной день плетешься домой, разрезая из-за неимоверной тяжести накупленного хлама пальцы ручками пластиковых пакетов.

Вот и сейчас я шел, надрываясь от тяжести. В каждой руке по два пакета с едой, выпивкой и прочими аксессуарами первой надобности. Ну, хотя бы одно дело сделано, а это какая-никакая радость.

У подъезда пришлось остановиться. Вход был перегорожен огромной металлической дверью. Когда-то это была новая технология под названием домофон. Устанавливалась для того, чтобы избавить подъезд от посторонних людей и тем самым сохранить в нем чистоту. Сейчас это только лишнее препятствие по пути к квартире. Время вандализма прошло, и от двери с магнитным замком и переговорным устройством не было никакого толку.

Номер своей квартиры я не помнил, и на то были свои причины. Я живу один, и звонить к себе в квартиру по домофону глупо, потому что мне уж точно никто не ответит, тем более что он уже давно не работает. Письма я никому не отправляю, и уж тем более никто не пишет их мне. На это, кстати, тоже есть свои причины. Во-первых, есть интернет, а это гораздо быстрее и удобнее. Во-вторых, свой почтовый ящик я узнаю лишь по миниатюрности и обособленности от остальных: все тридцать девять ящичков мирно располагались в четыре ряда, а мой сороковой уполз аж на тридцать сантиметров вниз. Заглядывать в него было неудобно, и поэтому я этого не делал. Кстати, вспомнил квартиру – 40.

Но именно сегодня как стукнуло: надо проверить почту. Не знаю почему, но меня прямо тянуло заглянуть в ящик. Не потрудился даже поставить пакеты на пол. Как в воду глядел – письмо. Только конверт какой-то странный: ни адреса, ни имени отправителя, ни имени получателя. Лишь штамп на оборотной стороне от Воскресенского Главпочтамта и число – 20 октября 2029 года.

Стремительно преодолев все десять этажей (не люблю пользоваться лифтом: может, это боязнь замкнутого пространства, а может, просто принцип) и влетев в свою квартиру, я разулся и свалил пакеты на кухне. Сдерживать любопытство было делом невозможным. Взяв в зубы «пэлл мэлл», я сел на диван и распечатал письмо. Не знаю, сколько я так просидел, но, когда на колено упал пепел, я словно отошел ото сна. Догоревшая сигарета сама собой вывалилась изо рта, но я даже не обратил на это внимания. Мой взгляд привлекла небольшая открытка с изображением обезображенной девушки лет двадцати. Она была полностью обнажена и привязана куском провода к высокому разлапистому дереву. По ее телу обильно текла кровь. Но на лице девушки не было видно ни капли мучений и боли, лишь в глазах читался неподдельный ужас.

Как ни странно, это была открытка, что меня поразило. Но самой удивительной и непонятной была надпись на обороте «С Днем рождения, мой зайчик! Надеюсь, сегодняшний день, двадцатое мая, будет для тебя самым счастливым!»

«Э-э-э-э-э-э…» - вот все, что я мог сказать. Какой День рождения? Какое двадцатое мая? Какой, на хрен, зайчик? Что за чертовщина происходит?

На сей раз меня разбудил будильник. Приятный женский голос (который уже достал, честно говоря) монотонно проговорил короткую фразу: «Двенадцать часов двадцать три минуты». Это тоже было странным, потому что будильник всю жизнь стоял заведенным на семь двадцать девять (не на семь тридцать, потому что так приятно поваляться в кровати еще шестьдесят долгих секунд перед подъемом на работу).

Отложив письмо, я попытался вдуматься в происходящее. Итак, что мы имеем. Первое: мне приходит поздравительная открытка. Второе: писем я никогда не получал. Третье: мой день рождение далеко не 20 мая. Вывод: почтальон явно ошибся. Или нет? Мысли поначалу принялись складываться в логические выводы, но телефонный звонок напрочь уничтожил все попытки мозга сопоставить увиденные факты и выдать правильное решение. Вздрогнув, я поднял трубку и услышал голос Игоря:

- Здорово, Серж!- Игорь был моим лучшим другом с самого детства. Высокий светловолосый дядя с постоянной улыбкой на лице, который умел развеселить даже мертвого только своим видом. Нет, он не был смешным и не ходил в костюме клоуна. Просто он словно излучал положительную энергию. Двухчасового общения с Игорем могло вполне хватить на то, чтобы сохранить заряд позитива и оптимизма в ближайшие полгода. Вот такой человек!- Чем занимаешься?

- Здравствуй, Игорек. Пока ничем. А есть какие-нибудь предложения?

- Предложения имеются. Тут ребята звонили. Хотят в интернет войти. Вот мы и решили по сети поиграть, посидеть, пивка попить и вообще по душам поговорить. Как тебе такое предложение?- Игорь, видимо, сам обрадовался случайно получившейся рифме и хихикнул в трубку.

- Поддерживаю. В два приеду, - ответил я и, бросив трубку, начал собираться. Ну какая уборка тут может быть!

* * *

- Давай на набережную не будем выезжать, а то там раскопки устроили: ни развернуться, ни проехать? – спросил шофер такси, которое несло меня на встречу с Игорем.

- Какие «раскопки»? – как-то мрачно спросил я в ответ. Ехал себе спокойно, смотрел в окно, а тут вдруг захотелось поговорить.

- Трубы меняют. В октябре. А отопление, небось, только в феврале включат. Двадцать первый век давным-давно, а живем все по-старому. Дурдом! – таксист выехал на главную дорогу и надавил на педаль газа.

- Я окошко открою? - не дожидаясь ответа, я опустил стекло и хватал ртом свежий воздух, стремительно врывающийся в глотку. Видно было, как водителя распирало поговорить. Не желая больше мучить его молчанием, я продолжил. - Вся жизнь - огромная психушка. Бродишь из угла в угол, из комнаты в комнату. Где теплее и уютнее, там и живешь. Вскоре уживаешься среди идиотов. Но самое ужасное, не замечаешь, как сам становишься таким же.

- Знаешь, в чем-то я с тобой согласен, - откровенно ответил шеф. – Меня иногда такая тоска одолевает. Хочется взять банально водки и напиться до чертиков. Но боюсь. Я однажды напился сильно. Получил отравление и чуть не загремел туда, - водитель оторвал правую руку от руля и ткнул указательным пальцем в направлении утреннего неба. – И после этого бояться я стал за свое здоровье, - у таксиста слегка покраснели глаза. – Что-то я все о плохом да о плохом. Я тебя здесь высажу, у школы, а то на набережную заезжать не хочу.

Я вылез из машины и опять наступил в лужу (не материться я уже не мог). Шофер только сочувственно улыбнулся, но денег меньше не взял и, посигналив на дорожку, уехал.

Идти к Игорю пока что было рано. Это все моя врожденная привычка приходить заранее. Не знаю, с чего так пошло, но по мне лучше лишних полчаса постоять на улице, чем прийти вовремя или даже опоздать. И я решил прогуляться. Облака немного рассеялись, и на небо нехотя выполз огненный шарик. Воздух моментально прогрелся, подул приятный ветерок, сбивая с веток последние листики, а влажный асфальт принялся испарять воду с поверхности.

Прохладное пиво словно обволакивало горло, не желая проваливаться в пищевод. Вроде было зябко, но после нескольких глотков начинаешь чувствовать, как все внутри заводится, приходит в движение, снабжая внутренности теплом. Замерзшая ладонь постепенно отогревается, но жестяная бутылка пока остается прохладной, и это прикосновение так приятно. И стоя на мокром асфальте, видишь вдалеке желтые, красные, оранжевые деревца на фоне разросшегося мегаполиса. Солнце, отражаясь от оконных стекол, светит прямо в глаза, но ты даже не пытаешься сощуриться или прикрыться ладонью. И хочется лишь сделать огромный вдох, на какое-то мгновение застыть и ощутить всем телом прохладу и свежесть осеннего солнечного дня и, освобождая легкие от лишнего воздуха, прокричать на выдохе: «Как же все-таки хорошо!» И ты, собравшись осуществить задуманное, делаешь тот самый вдох и не думаешь в этот миг абсолютно ни о чем. Вот собрался сказать ту самую фразу, даже раскрыл рот, как вдруг в голове что-то неожиданно стукнет и напрочь выбьет все, что хотел сделать. Начинаешь путаться в действиях, обязательно что-нибудь уронишь, нагнешься поднять и прольешь на себя пиво. В общем, на голову сразу сваливается столько проблем, что единственным выходом из такого неудобного положения становится пустое молчание.

Я осушил бутылку и прицельным броском отправил ее в урну. Не попал! Пришлось подойти и исправить ситуацию. Хотелось вновь уставиться вдаль, на высотки, но мое внимание привлекла некая фигура. Светловолосая девушка с большими зелено-бирюзовыми глазами и вздернутым носиком. Джинсовая куртка с закатанными рукавами каким-то непонятным образом здорово сочеталась с белоснежной шелковой рубашкой, скрывающей, обтягивая со всех сторон, средних размеров грудь. Темные джинсы только подчеркивали стройность ее фигуры. На вид ей было двадцать-двадцать два, но, пораженный ее красотой, я не мог дать больше восемнадцати. Она направлялась ко мне. Я смотрел на приближающуюся девушку. Ее глаза были устремлены точно на меня. Она словно заглядывала в душу, видела насквозь.

Девушка мягко шла по дороге, умеренно и головокружительно покачивая бедрами. Почему она смотрела на меня, я не знал, но, подойдя ближе, фея резко устремила взгляд вперед, словно меня и не было вовсе. Стук каблуков метрономом отдавался в висках.

Но тут произошло что-то непонятное. Помню лишь обрывки образов: хруст ломающихся шпилек, девушка падает, неприятный полустон. И вот я уже поддерживаю девушку за талию и руки, мерно поглаживая оголенную щиколотку. Она ничуть не показывала, что испытывает боль, хотя растяжение связок - вещь серьезная. Она смотрела на меня, а я смотрел на нее. Только сейчас я увидел истинную красоту ее лица и огромную глубину изумрудных глаз. Ее губы были изогнуты в полуулыбке, взгляд благодарил, а щеки горели, как и мои.

В какой-то момент тишина стала настолько громкой, что я не выдержал и сказал первое, что пришло в голову:

- Миша,- потом только понял, что сказал, и поспешил исправиться. – То есть, С-Сережа,- голос предательски дрогнул и заставил тем самым улыбнуться девушку еще шире. – Я думаю, вам не помешает чашка горячего кофе и эластичный бинт, - сейчас я говорил четко не сбиваясь, но думал явно не о кофе с бинтами, чувствовал, как лицо мое стремительно краснеет еще больше. – Знаете, давайте я сейчас поймаю такси, и через десять минут уже будем у меня. Тут недолго. Я быстро.

- Да не стоит, - девушка посмотрела на порванные джинсы и слегка опухшую лодыжку. Она говорила мягко и как-то даже тепло. – Вот угораздило меня, в самом деле! Спасибо вам за помощь и заботу. А я ведь домой шла. Вон, видите, там недалеко выглядывает дом с красной крышей? – девушка махнула в сторону возвышающейся многоэтажки. – Там я и живу. Только я одна не дойду.

- Да я бы вас одну и не отпустил, - нашелся я и мягко помог ей подняться. Хоть я и старался быть джентльменом, на руках ее нести не стал. Это только в фильмах высокие красивые мужчины могут сколько угодно удерживать девушку и носить ее часами, сохраняя при этом невозмутимый вид. Романтика. Только в жизни все не совсем так. Пройдешь шагов двадцать и чувствуешь, как по лицу и спине струится пот, а воздух изо рта выходит с таким шумом, что тут уж не до романтики. В общем, рисковать я не стал и, поддерживая мою случайную знакомую под руки, помогал ей идти. Она была высокая, немного пониже меня. Зачем ей только шпильки при таком-то росте?

- А чем вы занимаетесь? – ее глаза резко впились в меня в ожидании ответа. Лицо девушки почему-то показалось мне по-детски наивным, словно передо мной стояла совсем маленькая девочка.

- Гм… Я думал, первый вопрос обычно «как вас зовут?» или там «кто вы по знаку зодиака?»,- сказал я, пытаясь достать на ходу из заднего кармана джинсов пачку сигарет. Она очень сильно смялась и, приняв форму некой части моего тела, влипла в ткань, не позволяя достать себя наружу. Наконец, кое-как одной рукой я расщепил смесь картона с целлофаном и вытащил две половинки «пэлл-мэлл», как назло, последней. Оценив это долгим взглядом, не нашел ничего лучше, как швырнуть все в урну, которая так кстати подвернулась по пути. Желание покурить усиливалось, и я, стараясь подавить его, собрался дальше развивать тему, как вдруг девушка отвлекла меня:

- Бросайте вы эту дурную привычку, - девушка посмотрела на меня милым взглядом, от которого действительно расхотелось курить. - А мы ведь не познакомились. Я Алита. Краткой формы нет. Но это даже проще. А ваше имя я уже слышала, - девушка на секунду улыбнулась. – И все-таки кем вы работаете?

- Ну… в общем, мне звонят и говорят, что у них в компьютере сломалось, просят помочь, а я помогаю.

- Умные советы даете? – вновь улыбнувшись, спросила Алита.

- Типа того.

Мы подошли к огромным стеклянным дверям, которые тут же, «почуяв» человеческое присутствие, разъехались в стороны. За ними сразу после объемной фигуры и приветливой улыбки швейцара открывался вид на огромный зал первого этажа, украшенный картинами, подсвечниками и почему-то лепниной. Нет, это все очень красиво, но подъезд жилого дома больше смахивал на музей. В памяти мелькал диафильм из отдельных эпизодов: пластиковая магнитная карточка, высокоскоростной лифт, двадцатый этаж. И вот мы уже стоим у двери с резной табличкой:

729

После 21:00 не звонить

Что со мной творится! Не понимаю, что делаю. Не помню, как оказался здесь. О чем я думаю?

- Ну вот мы и дома! Можете считать, что я приглашаю вас на чашку чая, - с умилением проговорила девушка.

- Хм. Надеюсь, с сахаром? – попытался пошутить я.

- Может, вы еще заварки попросите? – в ответ попыталась пошутить она.

* * *

Алита, сильно хромая, зашла в квартиру и, случайно облокотившись на больную ногу, сморщилась от боли, но не издала никакого звука. Поймав на себе мой взгляд, она только улыбнулась и начала разуваться. Я поспешил сделать то же самое, но гораздо быстрее, чтобы успеть помочь снять обувь Алите.

Поддерживая девушку, я продвигался по широкому коридору от прихожей и, наконец, попал в небольшую залу, заставленную различной мебелью и всякого рода украшениями. Из нее в разные стороны уходили рукава коридорчиков, ведущих в другие комнаты. Отсюда уже можно было понять, что квартира была огромна. Однако хорошо подобранная мебель, домашние украшения и безделушки придавали жилью уют. В нос сразу ударил нежный запах женских духов с какими-то пряностями, который уже впитался в саму квартиру. Точно так же, как впитывают в себя запахи все помещения. Стоит прийти в парикмахерскую, как сразу чувствуется специфический аромат различной парфюмерии в смеси с запахом немытых волос. В детском саду вообще трудно представить себе составляющие этого застоявшегося здесь запаха, от которого нельзя избавиться, и еще труднее понять, приятен ли он или нет.

Разглядывая внутреннюю обстановку алитиного жилища, мне вдруг стало так стыдно за свою квартиру. Во что я ее превратил! И пахнет там не пряными духами, а сигаретами и… И еще чем-то неприятным. Зайдешь и задохнешься. А еще приглашал к себе домой незнакомую девушку! Ужас!

- Если вы все-таки хотите чаю, пройдемте на кухню, - Алита едва заметно зевнула, прикрыв ладошкой ротик, и, освободившись от моей подстраховки, проковыляла на кухню.

- Здесь очень уютно. Только у вас кофе случаем ни будет?

- А у меня кроме кофе ничего и нет, - призналась девушка.

- Ну, это даже лучше.

Чайник уже медленно посвистывал и пускал в потолок струйку пара, когда я сидел на диване и, поддерживая ровную ножку Алиты, аккуратно обматывал ее бинтом.

- А сейчас будет очень больно, - девушка зажмурилась в ожидании обещанного. Я сделал последний узелок и поспешил успокоить ее. – Это я пошутил. Не туго?

- Я, кстати, подумала, что вы доктором работаете, - заявила Алита, осторожно положив ноги на диван. Похоже, вопроса она не услышала.

Я отрицательно покачал головой:

- А с чего вы взяли?

- Ну, вы так четко давали советы, со знанием дела. Вот поэтому я и спросила, кем вы работаете.

- А что означает табличка на вашей двери? Вы занимаетесь по вечерам какими-то важными делами?

- Да, можно и так сказать. Пытаюсь отдохнуть после рабочего дня. Поверьте, это очень важное дело. Сейчас устроилась помощником повара в ресторан, что в западной части, в девять вечера как раз прихожу домой. И стоит только присесть на пару минут, как в дверь начинают трезвонить работники дома, предлагать чаю, каких-нибудь заграничных деликатесов и так далее. Всю ночь могут звонить, плюя на твои отказы. Элитный дом называется. Знаете, это очень сильно выматывает, вот и пытаюсь как-то бороться.

Я сделал глоток горячего кофе с коньяком (обжег язык), отправил следом смачно вымазанную малиновым джемом печенку и после всего этого, заметив, что Алита проделала то же самое (возможно, даже обожглась), отставил чашку. Я смотрел ей в глаза. Мало того, что они горели, выражая благодарность, так еще и сменили цвет: появились оттенки лилового и светло-оранжевого. Никогда не видел таких глаз, и это очень красиво.

- Это их реальный цвет. Точнее, у них нет реального цвета, - туманно произнесла девушка, но внезапно мило улыбнулась. – Мои глаза меняют цвет в зависимости от обстоятельств. Причем у них нет какого-то постоянного оттенка. Многие спрашивали, зачем я так часто меняю контактные линзы,- девушка вновь сделала лицо серьезным. – Знаешь, мало кто видит правду, надеясь разглядеть обман, фокус, подвох, которого и нет вовсе.

- Мы так быстро перешли на «ты»?! – я отодвинул чашку еще дальше от себя и облокотился на стол, приблизившись к Алите.

Настала пустота. Время бесцветным недвижимым киселем заволокло помещение. Все происходящее было похоже на фильм в замедленной съемке. Полные губы девушки страстно приоткрылись, обнажив белоснежные зубы. Ее глаза медленно-медленно преображались, наполняясь небесно-голубым цветом, но все еще сохраняя детскую наивность. Мы застыли друг напротив друга и чувствовали, как какая-то неведомая сила толкает нас навстречу. Я не мог так сидеть и осторожно двинулся вперед. Я словно плыл в каком-то желе, действия были настолько медленными. И вот…

Время приобрело привычную скорость, и воздух распорол звук мобильного телефона. Девушка улыбнулась, издав едва слышный смешок. Я тоже не мог не засмеяться. Секунд пять я слушал, как из динамика доносится голос Александра Васильева, солиста старинной группы «Сплин»: «Мое сердце остановилось, мое сердце замерло…» А ведь он прав. Что-то и впрямь с сердечком происходит. Не дожидаясь продолжения песни, я отошел к окну и поднял трубку.

- Ну тебя еще долго ждать? – Игорь никогда не любил терпеть. – Без тебя уже давно начали. Ты где есть?

Вспомнив в красках, что сегодня происходило, где я сейчас и куда собирался, я заорал в трубку:

- Вы полчаса подождать не могли?

- Могли, - голос на другом конце провода оставался по-прежнему спокойным. – Ты чего такой нервный? Разбудил что ли? Договорились же в два, а сейчас уже почти семь. Куда пропал-то?

- Могу же я задержа…. Прости, сколько?

- Семь часов вечера. Ты чего там делаешь, Казанова? С бабой что ли?

Первая мысль была обыденной: «Сам такой». Вторая поинтереснее: «А ты догадливый, чертило». Ну а третья заключительной: «Вот это попил чайку, то есть кофейку, хотя какая разница!»

- Ладно, через пятнадцать минут буду. С меня «допинг». Провинился все-таки.

Я спрятал телефон в карман и вернулся к Алите. Она так же сидела на диване, допивая уже остывший кофе.

- Видимо, мне придется покинуть вас, скорее всего, надолго.

- Я буду скучать, - странно, но на ее лице не отразилось ни капли перемен. Только глаза стали вновь зелеными. – Спасибо вам за помощь и заботу.

- Да не стоит, - я быстрыми шагами направился в прихожую и спустя пять секунд уже стоял у входной двери в кедах и кожанке. Алита все так же смотрела на меня, сидя на кухонном диванчике. – Я позвоню вам.

- Обещаете?- девушка улыбнулась, вновь обнажив ряд белоснежных зубов. Как мила ее улыбка!

- Обещаю, - какое-то мгновение я засмотрелся на нее. Она держала меня. Усиливала желание наплевать на все и остаться здесь с ней. Но, все же пересилив самого себя, я начал пятиться к двери. – Не провожайте, вам нужен покой. А еще не помешает чашечка горячего кофе, желательно с коньяком, и какой-нибудь интересный фильм. Завтра опухоль спадет и станет гораздо легче. Это я вам тоже обещаю.

- Да вы точно доктор, - она тихо хихикнула, но как-то неожиданно резко погрустнела. – А как же вы мне позвоните, не зная номера?

- Позвоню, обещаю…

- Да постой же ты! Сереж, тебе нельзя… - кричала Алита мне вслед, но я уже ничего не слышал. Я мчался по коридору, все еще различая позади ее голос, но вскоре раздался щелчок закрывшегося магнитного замка двери семьсот двадцать девятой квартиры, и на этаже воцарилась мертвая тишина. Остались только размеренные громкие стуки сердца в висках.

- Стой, парень! – это уже кричал швейцар на входе. Сделав неудачную попытку поймать меня, он почему-то резко налился краской и продолжил выдавливать из себя различного рода ругательства, опрыскивая слюной все, что видел. – Стоять, придурок!

Но я не мог, да и не хотел останавливаться:

- Отстань, мне… - я не знал, что сказать, и, промямлив что-то с трудом напоминающее слово, выбежал на улицу.

Я бежал, не замечая абсолютно ничего. Зачем? Не знаю. Зачем нагрубил дяде швейцару? Зачем несусь, как сумасшедший? Меня ведь могут подождать. Но я хотел как можно скорее вернуться к Алите. Сейчас я не думал ни о чем другом. Вижу перед собой ее лицо, ее глаза. Алита. Может, все-таки пойти назад к ней? Нет, я обещал. Схожу к друзьям на пару часиков. А может, и на часок. Нет, на час никак не получится – это надолго. И вообще…

Неожиданно передо мной возник высокий черноволосый человек, которого я чуть не сшиб собственным телом. Остановиться сразу не получилось, и я упал на асфальт. Времени на выяснение отношений не было. Резко поднявшись, я не стал задерживаться и поспешил дальше. Человек что-то кричал мне вслед, а я просто игнорировал его слова.

Рука привычным движением метнулась в карман за телефоном, чтобы посмотреть время. Испытав ощущение неприязни, я резко выдернул ладонь, потому что наткнулся на что-то влажное и теплое. От такой неожиданности ноги сами собой затормозили, и я остановился. Подкладка куртки была уже мокрая насквозь, а рубашка прилипла к животу. Остановившись, я почувствовал все это сразу и потому очень сильно удивился. А опустив взгляд вниз, испытал новую порцию отвращения: на животе красовалось бардовое пятно, карман сочился склизкой красной жидкостью, а с ладони на асфальт капала кровь. Безусловно, в кармане куртки лежала какая-то мерзость. Сдерживая рвотные позывы, я вновь сунул руку внутрь и нащупал там только какую-то мокрую картонку. Это оказалась открытка. Та самая «С Днем рождения, мой зайчик!» Но сейчас она была другой: тоненькие проволочки из провода, торчащие во все стороны, впивались в лицо, живот и грудь девушки, разрывая плоть. По ее телу струями текла кровь, и та же кровь сочилась из самой открытки. Зрелище было ужасным и неприятным. Но сейчас меня волновало совершенно другое. На открытке была она. Алита.

Но подумать о том, что видел, я уже не успел. Меня разбудил визг тормозов. Я увидел приближение двух огоньков, но отойти не мог и не хотел, словно любопытствуя, что же будет дальше. Глухой звук, хруст чего-то ломающегося внутри. Мертвый крик. Пустота.

***

«…» - здесь я сказал очень нехорошее слово, когда вскочил на кровати и ударился о металлический поручень. Холодный пот стекал по лбу, заливая глаза. Смотреть было больно, но надежды увидеть хоть что-то равнялись нулю, так как меня окутывала сплошная тьма.

«Хорошо еще, что выжил. Кстати, что я мог сломать?» - спросил я у темноты, заранее зная, что не получу ответа. Как и следовало ожидать, она молчала. Она всегда так делает. Медленно пошевелив каждой частью тела и убедившись, что переломов нет, я попытался осмыслить, где могу находиться. В больнице? Сухость во рту не позволяла мозгу как следует сосредоточиться, и я, подобно зомби, заставлял себя слезть с кровати и отправиться на поиски воды (где она может быть, я не имел никакого понятия). Ноги нащупали прохладный пол, и тут комнату заполнил весьма громкий протяжный скрип ржавых кроватных пружин.

«…» - тем временем, как я рассудительно поливал мебель накопленным за двадцать четыре года словарным запасом, мысль, что я в больнице, отпала сама собой. Я дома. Рука автоматически дернулась к тумбе у кровати, и тьму рассеял свет. Я и правда дома. Внутреннее убранство (точнее, неубранство) успокоило меня, и я даже немного повеселел. Но что еще больше обрадовало меня, так это горящие в дальнем углу, куда не добивал свет энергосберегающей лампы, зеленые цифры – 5:44 20.10.2029.

- Серж, это был всего лишь сон, - сказал я сам себе. Иногда, когда остаешься один, страшно хочется поговорить вслух со своим внутренним «я». И пусть кто-то называет это паранойей или шизофренией, на мой взгляд, хочешь поговорить с самим собой – поговори.

- Приснится же такое!

- Знаешь, Серж, поменьше надо на компьютерных играх мозги свои сажать. Если не хочешь всю оставшуюся жизнь разговаривать исключительно с самим собой. Запомни, я ведь всего-навсего твоя фантазия.

Сон действительно был очень странным и больше походил на реальность. Но знакомому с чувством, когда не можешь отличить сон от яви, мне лишь требовалось найти какую-нибудь деталь, подтверждающую, что все это мне приснилось. Достаточно было залезть в холодильник и обнаружить там непочатую банку рыбных консервов (которая была тотчас съедена).

Глотка стала напоминать о том, что уже давно не получала влаги и, наконец, пропустив через себя два стакана апельсинового сока, упокоилась. Одной проблемкой меньше.

Постоянно вспоминая кадры из сна, я решил начать выходной с уборки, а не с похода в магазин (мало ли что). Кстати, давно уже заметил, что порой так приятно наводить в квартире чистоту! Так здорово увидеть настоящий цвет письменного стола, освободившегося от пыли! Так красив город сквозь совершенно прозрачное окно! Так легко идти на кухню или в ванную, не опасаясь споткнуться о какие-нибудь вещи на полу! Еще хорошо включить приятную музыку, что-то типа Ennio Morricone или Leonard Cohen. Причем музыка не должна быть громкой. Я говорю это не потому, что в субботу в шесть часов утра стоит подумать о соседях, а потому, что громкая и суетная музыка будет вас только раздражать.

Так летело время, пока квартира постепенно приобретала божеский вид, и вскоре я услышал звонок будильника. Естественно у него не получилось разбудить меня и заставить ненавидеть его еще больше, как он обычно любил делать. На дисплее горели знакомые цифры: 7:29. А это значило, что я забыл выключить будильник с вечера (еще одно доказательство моего почти реального, но все-таки сна).

Моя работа была окончена, и пришло время отдыхать. Выключив компьютер (мне даже показалось, что тот мурлыкнул в знак благодарности), я плюхнулся в кресло, ровно застеленное покрывалом, и потягивал из фляжки коньяк. Неожиданно Ennio Morricone издал такой чудесный музыкальный прием в динамике плеера, и как-то так он здорово совпал вместе с глотком коньяка, ударившим в голову, лучиком расцветающего солнца, стрельнувшим в глаза оранжево-красным светом, и мыслью об Алите, что по моему телу пробежала волна тысячи воткнувшихся иголочек. Волоски на руках встали дыбом, а кожа покрылась причудливыми пупырышками. Это приятное ощущение, но оно длится совсем недолго. Потому сейчас я просто сидел, взирая, как где-то там, за окном, солнце разгоняет темные пятна ночи своими лучами, чтобы обрадовать каждого жителя города, наливающегося теплом и светом, своим присутствием. Но мне было на это плевать. Я думал о Ней, и больше ничего не надо. Хотя все внутри меня говорило, что она лишь сон. Дожил парень, влюбился в сновидение!

* * *

Получив третье доказательство, что все это было сном (часы на тумбе не произнесли фразу «двенадцать часов двадцать три минуты»), я отправился погулять в свой законный выходной по городу. Мягкий кед ступал на разогретый осенним солнцем асфальт новой трассы, которую собираются открыть через полгода, французский коньяк растворялся в желудке, чтобы согреть душу.

- Никогда не видел такого теплого октября, - я вновь разговаривал сам с собой. Знаете, люблю поговорить с умными людьми. И я никогда не перебиваю.

- Сереж, сейчас климат-то какой! Первый снег только в феврале появляется, а в апреле люди уже купаются и загорают. Вообще, климат сильно поменялся. И виновен во всем человек. Это сейчас природа нам мстит. А подпортили экологию люди прилично. Посмотри, половина города огорожена забором.

- Да, я знаю. Не хочу об этом говорить.

Закрытое шоссе закончилось, и я свернул на проспект. Здесь было очень красиво. Центральная городская дорога укуталась в многолетние липы и клены, тянущиеся вдоль нее плотной живой изгородью. Древесный тоннель был освещен изнутри люминесцентными фонарями, а на землю золотым дождем сыпалось множество подернутых осенью листьев. Сейчас весь проспект казался сказочным, и так хотелось (потому что вокруг не было ни души, и никто не смог бы это увидеть) разбежаться и нырнуть в это разноцветное осеннее «море». Но что-то останавливает тебя, и ты идешь по асфальту так, чтобы зачерпнуть обувью и подбросить вверх как можно больше листьев, издавая при этом как можно больше шороха. И если вдруг пучок подброшенных листьев окажется недостаточно крупным или не совсем шумным, остановишься и будешь добиваться желаемого результата, то и дело отбрасывая от себя листву ногами, пока рядом не окажется абсолютно голого асфальта.

Проспект закончился, и дорога свернула к жилым цитаделям из стекла и бетона. Я свернул вместе с ней и, находясь под впечатлением от красочного туннеля, шел вперед, периодически слегка подпрыгивая. В глаза бросился знакомый переулок, магазин, где было куплено пиво, урна, куда я не попал с первого раза, и высотка с красной крышей через дорогу. Именно здесь Алита красиво приземлилась на асфальта. Все это я видел во сне. Но настолько точных деталей в сновидениях не бывает. Сомнения вновь начали заполнять мою голову, но взгляд упал на ту самую высотку, и я вспомнил Ее.

- Алита! Она сейчас, небось, сидит дома. Гладит больную ногу и вспоминает вчерашнего гостя. Что я несу? Ничего этого не было. Это был сон. Может, и Алиты вовсе не существует, - сказав это, я сразу почувствовал, как на душе тускнеет. Словно я нашел что-то дорогое, живое, важное, а у меня это отняли. От таких нехороших мыслей стали вспоминаться детали сна. – Интересно, как я собирался позвонить ей, не зная номера?

- Влюбился! Крыша поехала, вот и стал обещать невозможное. А теперь подумал и удивился! - давно заметил, что мое второе «я» отвечает мне зачастую слишком резко и порой обидно. Но я еще ни разу на него не обижался.

- Ну, влюбился-то я вряд ли. Как можно влюбиться в сновидение? Бред! А она и вправду хорошенькая. И фигурка, и лицо. А особенно глаза…

- Серж, ты заговорился. И вообще, посмотри правее.

Алита! Она, как и во сне, шла на меня, устремив взгляд точно в глаза. Те же джинсы, туфли, белая рубашка. Не может быть таких снов. Она такая, какой я ее видел. А может, это был не сон?

Пока я стоял так, уставившись на нее и размышляя, девушка прошла мимо меня. Не считая возможным держаться, я уже не понимал, что делаю:

- Алита, постой… - ступор. Слова не лезли изо рта.

Девушка, резко остановившись, обернулась, и мы встретились взглядами. Даже сейчас, когда на лице Алиты читались непонимание и испуг, ее глаза были прекрасны.

- Откуда вы меня знаете? – ее голос был настолько сух, что мне стало так тоскливо. Почему мы познакомились во сне? И сон ли это? Все перепуталось.

- Я видел тебя в…

- Молодой человек, идите своей дорогой. Вы меня с кем-то спутали, а я очень спешу, - этот лишенный эмоций голос царапал меня изнутри.

Алита быстрым шагом пошла в сторону своего дома. Некоторое время я смотрел ей вслед, не решаясь сказать что-либо. Но вдруг, когда стук в висках стал совершенно невыносимым, меня затрясло от злости, и я начал кричать:

- Куда ты спешишь, домой что ли? В 729-ю квартиру? Зачем? Попить кофе с коньяком, потому что чая нет?

Слова подействовали на Алиту моментально и заставили остановиться. Но когда она вновь оглянулась, меня затрясло еще больше: такого испуганного женского лица мне видеть пока не приходилось (если не считать той открытки из сна). Ужас в глазах наполнял внутренности холодом.

Видимо, испугавшись не на шутку, Алита двинулась к дому еще быстрее.

- Алита! – бесполезно. Мне хотелось кричать, но от этого бы ничего не изменилось.

Новая волна раздраженности накрыла меня с головой, и я, развернувшись на 180 градусов, быстрым шагом пошел прочь с этого места. Но путь мой длился недолго, потому что случилось то, что заставило меня остановиться, затаив дыхание. Где-то позади в полной тишине раздалась череда знакомых звуков: визг тормозов, глухой стук, а еще такой звук, от которого наизнанку выворачивает. А потом вновь тишина.

Все еще не веря в услышанное, я долго не решался повернуться. Но вечно так стоять было невыносимо, и я начал постепенно разворачивать свое тело: сначала ноги, потом туловище и только после этого голову с глазами и взглядом.

…Смотреть было страшно. Спасаясь от ужаса и назревающих рвотных спазмов, я закрыл глаза, но стало еще хуже: некстати запечатленная мозгом картинка спроецировалась на внутренней стороне век с еще большей четкостью. Она теперь навсегда в моей памяти. В подобные моменты (обычно со скоростью света) в голове проскакивает мысль: будь я господом богом, я бы сделал человека с кнопкой «delete» на затылке. Но такова уж наша память: увидел раз, и это на всю жизнь с тобой.

- Она умерла! – я и мое второе «я» говорили вслух.

- Ну как Она может умереть?

- Да вот, умерла. И ничего с этим не сделаешь.

* * *

- Привет. Звонил тебе домой, а ты трубку не берешь. Вот решил на мобильный, - это был Игорь. Не знаю, сколько я здесь находился, но, когда раздался звонок, обнаружил себя сидящим на пешеходной дорожке рядом с небольшой кучкой окурков. Сейчас я был так благодарен Игорю, что слышу его голос.

- Здравствуй, Игорь.

- Ну, здравствуй, здравствуй, мордастый! – веселый человек! Неужели у него никогда не бывает проблем? Мне бы его жизнь! - Предложения имеются. Тут ребята звонили. Хотят в сеть войти. Вот мы и решили по сети поиграть, посидеть, пивка попить и вообще…

- …По душам поговорить, - закончил я за Игоря.

- Экстрасенс, блин, - в трубке раздался смешок. - Ну да, именно это я и хотел сказать. Как тебе такое предложение?

- Не ждите меня… - слышал, как Игорь начинал что-то бормотать в телефон, но я отключился. Разговаривать с ним стало страшно. Я знал, что он скажет. Я должен был пообещать приехать к двум. И весь сон повторился бы в реальности.

- Может, все-таки не было никакого сна? Может, я дважды проживаю один и тот же день?

- Знаешь, поменьше ужастиков нужно смотреть на ночь, - не знаю, почему, но эта резкая фраза моего второго «я» только утвердила мои фантастические мысли о том, что я живу в одном дне. В памяти всплыл старинный фильм, по-моему, даже прошлого века, хотя точно сказать не могу, под названием «День сурка». Про человека, который не мог выбраться из одного дня. Фильм, конечно, интересный, но видеть такое в жизни жутко.

Меня разбудил толчок в спину. Молодой парень в форме и с папкой под мышкой стоял надо мной и вскоре помог мне подняться на ноги.

- Кем вы приходитесь молодой девушке? – спросил он после нескольких коротких записей в бланк, вынутый из папки.

Я был не в силах ответить. Взгляд привлекли толпы людей, окружившие место несчастного случая, и огромное количество машин рядом: милиции, скорой помощи, почему-то пожарных (помню со школы: «Случилось что-то ужасное – звони в службу спасения 01»). Все эти люди скрывали от меня жуткую картину смерти, и я хотел подойти к каждому из них и поблагодарить за это.

Видимо, я долго молчал, потому что милиционер повторил свой вопрос:

- Так кем вы приходитесь пострадавшей?

Я молчал. Не мог ничего сказать. Просто стоял и тупо пялился в одну точку.

- Понимаю… - но на этом слове понимание представителя закона закончилось, и он начал говорить вещи, от которых мне становилось только больнее. – Сам, думаю, видел, что спасать там уже нечего. А могла бы еще пожить, - заметив, как с хрустом суставов мои кулаки сжимаются, милиционер похлопал меня по плечу и продолжил. – Ладно, извини. Слушай, ты сейчас иди домой. Тебя потом вызовут на допрос. Видимо, пока ты единственный свидетель аварии, не считая трупа.

Внутри меня зарождалось желание врезать этому субъекту. Одно я знал: если начать его бить, остановиться я смогу, только когда онемеет рука. К тому моменту парнишка может коньки отбросить, а в тюрьму идти желания нет. Приходилось сдерживать себя, но всего не утаишь, и каждая деталь выдавала меня: покрасневшее лицо, участившееся дыхание, прищуренные глаза. Парень все это, похоже, чувствовал.

- И давай не грузись. У всех сейчас жизнь проблемная.

- Спасибо, - мой голос принялся оживать и избавляться от дрожи, но гнев и злость по отношению к представителю закона продолжали расти.

- Не за что. Ладно, не буду тебя доставать. Распишись в протоколе и можешь идти домой.

Я, не читая содержимое листа, поставил в конце закорючку. С числом возникли проблемы. Все внутри меня говорило, что суббота была вчера, а сегодня уже воскресенье. Мысли перепутались в голове, и сон стал реальным днем. Поразмыслив недолго, я поставил число.

- Эй! Сегодня двадцатое октября, а не двадцать первое. Дай сюда, - новый знакомый отобрал у меня листик и аккуратно исправил единицу на нолик.

- Двадцатое же вчера было, - мне очень сильно хотелось в это верить. Могли сломаться часы и показывать не тот день. Могло быть все, что угодно. Но я уже точно знал, что не было никакого сна.

- Вчера было девятнадцатое,– парнишка одарил меня презрительным взглядом, но вскоре расплылся в улыбке. – Ничего, со мной такое тоже бывает.

* * *

- Может, я и вправду переживаю один и тот же день? – я сидел на полу своей квартиры, бросая в пустоту вопросы один за другим. Горло щипало от сигаретного дыма, а голова грозила лопнуть от огромного количества (поступившей) информации.

Сейчас я мало чем напоминал живое существо. Аморфный кусок тряпья, вжавшийся в стену, который то и дело опрокидывал в себя рюмку коньяка между задаваемыми самому себе вопросами. А опьянение все не приходило. В натюрморт прибранной квартиры я совершенно не вписывался.

А хотелось сейчас только одного: твердо встать на обе ноги и постараться все это забыть. Но поганые мысли лезли в голову, периодически показывая в сознании образ мертвой Алиты. Стереть из памяти увиденное было не в моих силах.

Я, как и с утра, сидел, наблюдая осенний пейзаж из окна. Сигаретный дым махровым одеялом стелился по потолку, переплетаясь с мелодичными звуками скрипок и флейт, доносящихся из компьютерных колонок. Но музыка не радовала и не приносила удовольствия, а почему-то напоминала о Ней. Да вообще все напоминало о Ней. Я ведь совсем ее не знал, почему тогда я так убиваюсь? Алита.

Бутылка совсем опустела, а организм капризно требовал еще спиртного. Противоречить ему мне не хотелось, и я заставил себя подняться. Что мне еще оставалось делать, кроме как напиться: я был убит и морально, и физически. Подобно марионетке, неспособной двигаться без чьей-то помощи, я, путаясь в ногах, побрел на кухню. Перед глазами медленно проплывал интерьер моей квартиры. Было такое ощущение, что сам я стою на месте, а окружение движется. Наконец, все остановилось, и я, сконцентрировав зрение, понял, что уже нахожусь на кухне. Искать закуску совершенно не хотелось, да и вряд ли можно было что-то найти, ведь в магазин я ходил только во сне. Или вчера. Боже, как все перепуталось! Руки схватили со стола бутылку коньяка, а ноги буквально сразу же понесли ослабленное тело к теплому мягкому креслу. Ненадолго задержался в дверном проеме; пустые глаза лениво вращались в глазницах, равнодушно оглядывая комнату. Вскоре и им надоело двигаться, и они остановились на часах.

Шло время, а я не мог оторвать взгляд от будильника и сдвинуть тело с места. И вдруг меня как ошпарило: «Двенадцать часов двадцать три минуты» произнес женский голос, лишенный интонации. От неожиданности я даже выронил бутылку из рук, которая теперь катилась по полу обратно на кухню. Догонять ее я не стал, а сознание резко наполнила злость. Преодолев за долю секунды расстояние до тумбы у кровати, я схватил часы и отправил их в далекое путешествие из окна.

- Умри, тварь! – крикнул я вслед удаляющемуся аппарату.

После раздавшегося где-то далеко внизу звука разбившихся вдребезги часов злость пропала сама собой, словно и она разбилась об асфальт. Большая часть смеси негатива и адреналина вышла из меня, и я уже со спокойной душой хотел отправиться на поиски сбежавшей бутылки, как вдруг мой взгляд прилип к белому куску бумаги на тумбочке. Разорванные края и штамп в верхнем углу заставили меня узнать его. Я моментально сунул руку в карман куртки и наткнулся на влажную картонку.

Недолго я стоял так. Под тяжестью вопросов, сомнений и фантастических приключений мое тело стало медленно оседать на пол, чиркая спиной по стене. Вскоре я приземлился на ламинат, который сообщил об этом характерным стуком.

- Нет. Это был не сон. Я действительно был вчера у нее. Вот откуда я ее знаю! А она меня не может знать, ведь мы еще не познакомились. Я должен был помочь ей, и тогда бы все встало на свои места. А я влез раньше времени и тем самым убил ее. Она умерла из-за меня, - изо рта сыпались короткие фразы. Связать их вместе казалось невозможным, но приличная доля истины во всех этих словах присутствовала. – Вот почему я выжил после аварии…. А, может, я должен был умереть?

* * *

- Извините, который час?

- Без десяти семь, - ответила мне весьма обаятельная женщина лет сорока. Спрятав портативный компьютер в сумочку, она поспешила отправиться по своим делам, моментально выбросив из головы случайного гостя.

Я стоял рядом с шоссе, опоясывающим весь город. Здесь вчера произошла авария. Во вчерашнем 20 октября. Не заметить такую широкую трассу было сложно, но я умудрился это сделать и даже умер потом. Голова напоминала пустую комнату с хлопающими от сквозняка дверьми и форточками. Мысли сбежали, глаза омертвели, а мозг только и ждал, когда рука с сигаретой снабдит организм дрянью, от которой, как слепо верилось, становится легче. Я ждал чего-то, хотя сам не знал чего. Возможно, появления собственной смерти в образе двух ярких, быстро приближающихся огоньков или ответов на возникшую гору вопросов. Я не знал.

Время тянулось и тянулось, но ничего не происходило. Я только и делал, что курил одну за другой. Нервы, что поделаешь. А еще размышлял над очередным странным событием. Гулять я вышел где-то в половине первого. А домой вернулся около четырех. Почему тогда часы сказали «двенадцать, двадцать три»? И откуда на тумбочке взялся конверт? Бред какой-то!

Машины неслись бурным потоком по теплому асфальтовому покрытию, горячий ветер хлестал по лицу, желая выбить у меня изо рта сигарету. Солнце, как яичный желток по стеклу, медленно сползало к горизонту, забирая с собой краски дня и уступая место ночной тьме. Отсюда открывался прекрасный вид на город, разбросавший вдалеке свои широкие переулки и проспекты. Там, за рекой, виднелись горящие вывески ресторанов, клубов, игровых залов. Желтые и оранжевые пятна высоких многолетних деревьев, не желающих сбрасывать свой наряд, из которых брали начала устремившиеся к небу цитадели из бетона и стекла.

Странно, что такой огромный город был построен для таких маленьких существ, как люди. Не люблю высоты. Точнее, дико ее боюсь. Лет с девяти пытался избавиться от этой фобии. Гулял по крышам девятиэтажек, побывал даже на самом верху телевизионной вышки, которая была для меня ОЧЕНЬ высокой. Жутко, конечно, но потом страх словно рукой снимает. Тогда мы с Игорем познакомились. Поспорили, кто выше залезет. Глупые были, мелкие. Но этому случаю я благодарен за появление лучшего теперь друга. Я излечился от панической боязни высоты, и все было здорово. Но спустя много лет, когда Игорь позвал в новую квартиру в цитадели на 42 этаже, меня ждало разочарование в собственной смелости. Взглянув из окна на город с высоты более ста двадцати метров, я ощутил, как быстро ко мне возвращаются все прежние страхи, причем увеличившись в разы. Помню только дикий ужас и то, как кто-то пытался поднять меня с пола, а я сильно сопротивлялся и мертвой хваткой цеплялся за длинный ворс ковролина. Теперь, когда мы собираемся у Игоря, я не подхожу к окну ближе чем на три метра, а все, вспоминая тот случай, смеются и подшучивают надо мной. Но мне это приятно.

Вот так, любуясь родным городом и вспоминая прошлое, я вдруг почувствовал какую-то легкость и даже радость. Но это продолжалось совсем недолго. Наверняка, читатель подумает, что я сейчас вновь умру, а потом заново начну двадцатое октября с ругани и уборки. Признаюсь, хотел так написать, но я ведь рассказываю реальный случай, а в моей истории этого не было. Обманывать читателя ни в коем случае нельзя, и пусть теперь все станет гораздо сложнее, запутаннее и непонятнее, но зато останется правдивым. Я ощутил плечом легкое прикосновение руки, а воздух расщепил знакомый женский голос:

- Сережа, помоги мне!

Наверх...

СРЕДНИЙ РЕЙТИНГ:
8,5

На портале принята 12-балльная шкала рейтингов, которая помогает максимально точно отразитьвпечатление от прочитанной книги.Выставляя рейтинг, руководствуйтесь следующим соответ- ствием между качественной оценкой ичислом.

Понравилось? Поделись ссылкой!
/upload/image/YJqb2HffEOy
Начало - Литературный портал Написано пером.
Вы должны войти на сайт, чтобы иметь возможность комментировать и оценивать материалы.
09.10.2014 11:10 valkirija
Идея хорошая. Но чего-то не хватает. Местами сумбурно, действие скачет туда-сюда.
20.07.2014 23:07 orvan
иногда манерно, натянуто, ждешь, вот-вот будет, и пусто, но читать можно
12.07.2014 21:07 zahar
любопытно любопытно. иногда затянуты описания, но любопытно
Необходимое предисловие. Если верить "Международной федерации русскоязычных писателей, то наиболее популярно у российских покупателей такое чтиво: детективы (17%) и исторические романы (12%). Далее следуют: любовный роман, повесть (8%), фантастика (7%), детская литература (6%), приключения (5%), психологический роман (5%), рассказы и новеллы (3%). Большинство читателей – женщины. С такими данными я и стану делать прикидку потенциала востребованности того или иного произведения. Кстати, для л... <a href=http://napisanoperom.ru/1383836507-id-7915>Читать рецензию полностью...</a>
01.11.2013 01:11 Григорий
Капец тут скачки по таблице рейтингов!!!))) Поздравляю всех с закрытием второго этапа конкурса!!!
31.10.2013 01:10 Григорий
Спасибо за приятные отзывы!!! Интересно наблюдать за оживлением на сайте!!! Моя книга достаточно долго находилась на первом месте, имея рейтинг выше 11!!! Как резко поменялось все)) Посмотрим, что будет дальше!!! Но не смотря ни на что, я бесконечно рад, что многие из вас оценили мою работу, что это произведение вам понравилось, а значит написано оно не зря!!! А пока сидим и ждем результатов!!!))
29.10.2013 18:10 Многобукав
Читал все конкурсные работы по очереди и скажу честно, эта меня поразила. Чем? Да всем. Легкостью. Манерой письма. Окружением. Героями. Неординарностью. Перечислять можно до скончания века но суть от этого не изменится. Считаю эту работу пока что самой лучшей из всех. Странно, что произведение даже не в тройке победителей. Ставлю 12 баллов, потому что такое "Начало" должно быть в начале списка.
09.10.2013 20:10 Пупс
Ну всё. решился. Рука дрожит, но, задержав дыхание (впервые), жму на крайнюю правую.
08.10.2013 23:10 Пупс
Пока просмотрел. Буду читать позже. Довольно грамотно. С первых строк погружаешься в описываемое.
06.10.2013 21:10 модератор
Уважаемые пользователи портала Написано Пером! В конце октября заканчивается голосование по конкурсным работам. Именно поэтому сейчас проводится чистка рейтингов в целях борьбы с накруткой. В связи с этим вы можете заметить изменение средней оценки у некоторых работ. Однако эти мероприятия не направлены против какого-то одного произведения или автора, и коснется всех в равной степени. Особое внимание будет уделено работам, входящим в первую тридцатку конкурса, как наиболее вероятным претендентам на победу. Прошу всех отнестись к этой работе с пониманием.
Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...