СЕЙЧАС обсуждают
Не указано 
02:09 14.11.2017
ОТЗЫВЫ
Сергей Мащинов
Здравствуйте! Книгу получил. Огромнейшее спасибо всему коллективу!!! Сильно порадовали! Теперь я Ваш...)))
Андрей Белоус
Здравствуйте! Авторский экземпляр получил, за что хотелось бы выразить искреннюю признательность. Пользуясь случаем хочу еще раз поблагодарить весь коллектив Издательства,   принявших участие в издании книги. Отдельная благодарность дизайнеру рекламной заставки на главной странице   сайта, сумевшему невероятно полно отразить замысел книги.

Социальная сеть НП
Перейти в соцсеть Написано Пером
5208 участников


ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
Другое
Комментариев: 315
Писатель
Комментариев: 213
Не указано
Комментариев: 167
Дизайнер
Комментариев: 153
Другое
Комментариев: 150

Америка глазами заблудшего туриста
Дата публикации: 11.06.2013
Купить и скачать за 50 руб.
ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:
Рейтинг  синопсиса: 0
Оплатить можно online прямо на сайте или наличными в салонах связи итерминалах:

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...

Жанр(ы): Приключения, Конкурс
Аннотация:

Оформление: Авторское
Редактура: Авторская
Корректура: Авторская

%Это грустная и забавная история туриста, попавшего из агонизирующей Украины в Америку периода экономического затишья.

Надеюсь, что описание приключений среднестатистического "совка", гражданина Украины, предположительно русской национальности, среднего возраста, православного атеиста, совершенно беспартийного, космополита, не оскорбит национальные и религиозные чувства украинских патриотов, евреев и латиноамериканцев. Но даст некоторое представление о жизни непрошеных гостей в Америке и о самой стране. (Штаты Нью-Йорк (NY), Нью-Джерси (NJ) и Флорида (FL).

С надеждой на Ваше понимание, чувство юмора и безграничную терплячiсть. Ваш согражданин, то бишь, товарищ по несчастью –

Сергей Иванов.

Отрывок:
Возвращаясь к теме о нью-йоркском метро, надо сказать, что расходы на транспортные услуги, особенно, в связи с подобными пустыми поездками, естественно, вызывали чувство досады. Поэтому, я от случая к случаю прибегал к методу, который мне рекомендовали соотечественники.

Суть его заключалась в бесплатном прохождении на платформы метро. Такое не на всякой станции возможно, но там, где можно, это срабатывало.

В отличие от наших хлопушек-затворок, срабатывающих от светового реле, в нью-йоркском сабвэе используются более простые конструкции механических вертушек.

В обычном состоянии такая вертушка застопорена и перекрывает проход, хотя многие чёрные пассажиры пролазят под или прыгают над таким препятствием.

Опустив в щель специальный жетон, эта вертушка разблокируется и позволяет провернуть её на пол-оборота. Этого достаточно, чтобы пройти.

На некоторых станциях, такие пропускники используются одновременно и на вход, и на выход. Только в направлении входа на платформы, вертушку возможно провернуть лишь с помощью жетона, а в направлении выхода, то есть в обратную сторону, эта штука проворачивается свободно.

Это свойство, - свободно проворачиваться в направлении выхода, и позволяет пассажиру средних габаритов пройти к платформам, не используя жетон.

Для этого, подойдя к контрольному проходу, приостанавливаешься, имитируешь жест опускания жетона в щель, а затем, не толкаешь вертушку вперёд, а наоборот, тянешь и проворачиваешь её на себя. Между секциями вертушки, той, что вы тянете на себя и следующей, поступающей на её место, образуется проём, достаточный для прохода, если вы нормальных габаритов.

Наблюдая за такими действиями, конечно же, этот трюк заметен. Но в общем, пассажирском движении всё выглядит вполне сносно, и не привлекает внимания. На многих станциях, особенно в вечернее время, дежурит полиция. Иногда, полицейский стоит у входа, как на посту. В таких случаях лучше воздержаться от недозволенного метода прохождения.

Станция на 34-й улице была вполне подходящей для упомянутого трюка. Движение пассажиров в то время было интенсивным. Пропускные вертушки работали в оба направления, каких-либо наблюдателей я не заметил. Я чётко и быстро проделал это простое упражнение, и оказался на стороне платформ. Но, пройдя лишь несколько шагов, я был невежливо остановлен огромным чёрным верзилой с полицейским жетоном в руке. Сунув мне под нос свой значок NYPD, он, не спрашивая моего согласия, взял меня за локоть и предложил пройти с ним. На всякий случай, я поинтересовался; куда и почему? Тот коротко ответил, что я и сам знаю - почему, а остальное обещал разъяснить. Пришлось подчиниться.

На этой же станции у них было какое-то подсобное помещение, куда мы и вошли. В комнате уже сидели человек десять, разных цветов и возрастов. Чёрные цвета преобладали. По их невесёлому виду я понял, что все они, кроме одного полицейского, - мои товарищи по неудаче. Мне предоставили место и предложили присесть, подождать дальнейших указаний.

Я уселся. Моей соседкой оказалась белая женщина, среднего возраста, вполне приличной внешности и с чемоданом. Рядом с ней, с другой стороны, понуро сидел её муж, как я понял из её сумбурного рассказа. С первых минут моего появления в этой компании, женщина проявила ко мне какое-то нездоровое внимание. Оглядевшись, я отметил, что кроме нас троих, все остальные товарищи - других цветов. Мы же здесь представляли унизительное меньшинство.

Женщина, похоже, искренне сожалела о случившемся. Она почему-то решила, что именно со мной может поговорить об этом.

- Вы тоже? - робко обратилась она ко мне.

- Да. Спешил, очень хотел успеть на подходящий поезд, а за жетонами стояла очередь, вот я… Теперь и жетон готов купить, только бы поскорее освободиться, - рассказывал я свою историю женщине, надеясь, что охраняющий нас полицейский тоже слушает. Но полицейский никак не реагировал на мою готовность купить жетон. Зато женщина сочувственно выслушала мою историю. А затем, всхлипывая, стала уверять меня, что они с мужем впервые в Нью-Йорке. Заблудились, не разобрались, как и что, а их грубо задержали и сюда препроводили…

- Оочень печальная история! - прокомментировал кто-то из чёрных товарищей.

От такого циничного замечания, моя соседка ещё более привязалась ко мне, как к единственному человеку, готовому выслушать и понять её.

Разглядев компанию, в которой я оказался, понял, что остальные товарищи не были так уж огорчены и не пытались оправдываться. Они просто скучали. Приставали к полицейскому с вопросом: как долго им ещё ожидать? Просили разрешения закурить, куда-то позвонить… Полицейский просто не обращал на них внимание.

Мне долго ждать не пришлось. Спустя минут десять, тот же чёрный полицейский и ещё двое его коллег, привели чёрную полупьяную ханыжку, и решили, что этого достаточно.

Командовать нами взялся тот, что задержал меня. Одет он был в джинсы и кроссовки. Жетон, которым он представлялся, был единственным предметом, подтверждающим его принадлежность к полиции. Из басистого объявления, я понял, что сейчас мы все пройдём в участок, и там с каждым из нас разберутся. Собрание ожило. Посыпались глупые вопросы о курении, посещении туалета и прочих правах человека. Но чёрный полицейский топнул ногой, приказал всем заткнуться и сидеть на своих местах. Бригада притихла, только нетрезвые продолжали что-то невнятно ворнякать.

Тем временем, полицейские доставали из стола наручники и наряжали всех гостей в эти украшения. Моя соседка, со слезами в голосе, просила сделать для неё исключение. Но чёрный, важно надув щеки, пробубнил, что таковое недопустимо! Все равны. Затем, посмеиваясь, всё же сделал маленькое послабление для дамы. Если ей удобней, то можно оставить руки спереди. Нам же всем, надели наручники, сведя руки за спиной.

После этих процедур, нас вывели из помещения, построили в колону по одному и повели местами достаточно людными. Даже сознавая, что здесь никто тебя не знает, и что подобные явления в Нью-Йорке – не редкость, всё же шагать среди дня по одной из наиболее людных станций метро, с наручниками на руках было неуютно. Я замечал, что наше позорное шествие привлекает внимание отдельных ротозеев. Мысленно, я благодарил случай, что в этой колоне арестантов, кроме меня, есть ещё и эта пара нормальных, белых товарищей. Оказаться одному в таком чёрном деклассированном окружении было бы совсем паршиво. Случайные прохожие, обратившие своё внимание на конвоированное шествие, вероятно, принимали нас за тех типов, которые обсыкают углы и стены на станциях сабвэя. И мне не хотелось бы, чтобы кто-то подумал обо мне таковое. Ведь я был убеждённым сторонником чистоты, порядка и гармонии!

Между тем, наш пеший переход оказался унизительно продолжительным. Нас вели в полицейский участок куда-то на Penn Station. Полицейские достаточно бдительно пасли нас, хотя мы и были в наручниках. Тем временем, я освоился в своём новом положении и почувствовал, что одно кольцо наручников несколько посвободней. Я сложил кисть руки и стал другой рукой потихоньку стаскивать кольцо с запястья на кисть. Народу вокруг было очень много, наши конвоиры перемещались вдоль нашей растянувшейся колоны. Иногда шествие сливалось с общей толчеей. Я думал, что, освободив одну руку, мог бы незаметно вынырнуть из колоны, и благополучно раствориться в общей массе прохожих. Кольцо наручников застряло на самом широком месте кисти, но я чувствовал, что с некоторым усилием и лёгкими царапинами, смогу стянуть это с руки. Я лишь поджидал подходящую для ухода ситуацию. Послабленное кольцо оставалось на моей плотно сложенной кисти, а правой рукой я придерживал это кольцо в готовности стянуть его. Я уже планировал себе, как уложу эти кандалы в карман своих шорт и с одной рукой в кармане доберусь до дома. А там уже, дело техники. Пилите, Шура!

Но в мои планы грубо ворвался всё тот же чёрный, который задерживал меня. Он заметил мои ручные потуги, разгадал намерения и незамедлительно принял меры. Подскочив ко мне сзади, он схватил меня за локоть, стащил послабленное кольцо с кисти обратно на запястье и сжал кольцо наручников, обхватив запястье плотно, до боли. Свои оперативные действия он сопровождал ругательствами и угрозами в мой адрес. Остаток пути этот горилл шагал строго за моей спиной и доставал меня монотонным пением какой-то каннибальской песенки. Он был явно доволен собой. Его песенное бормотание мне в затылок и болезненно зажатое запястье раздражали. Меня просто выводил из себя факт моего бессилия и хронических проигрышей. Чьё-либо постороннее любопытное внимание меня уже не трогало. Мне было достаточно пристального внимания чёрноликого вождя.

Весь наш продолжительный переход проходил через тоннели между двумя станциями метро. Помещение, которое служило в качестве полицейского участка, находилось где-то на Penn Station, если я правильно ориентировался в подземном пространстве.

Обычная казённая, прокуренная комната с жёстко закрепленной скамьёй вдоль стены. В стене, над скамьёй, вмонтированы металлические перила. Всем задержанным освободили от наручников по одной руке, и свободные кольца пристегнули к перилам. Теперь мы могли присесть, но были на привязи. Как велосипеды, припаркованные под стенкой универсама.

Наши воспитатели не торопились. Из шуточек своих чёрных соседей по скамье, я понял, что многие из них уже бывали здесь. Я спросил одного: что будет далее? Из его консультации понял лишь то, что мы потеряем сегодня полдня.

Пока полицейские суетились в подготовке, чёрные арестанты расслабились, выпросили разрешение закурить и начали хохмить. Из всей нашей компании, по-настоящему огорчена была только белая супружеская пара. Мне же было просто любопытно.

Наконец, служивые приготовили всё необходимое и занялись нами. Двое принялись выполнять чисто техническую работу по идентификации задержанных. Двое других полицейских расположились за столами и приготовились оформлять бумаги. Один из них был мой чёрный вождь. Он, более других своих коллег, вступал в переговоры с арестантами. Демонстрировал казарменный юмор и корчил из себя крутого копа. Его собратья по цвету, пристегнутые к перилам, подыгрывали ему в этом шоу. Обе стороны были довольны собой. Им удавалось воспроизводить сценки из дешевых американских телесериалов о трудяге полицейском, который всех насквозь видит и со всеми находит общий язык.

Кстати, его язык я понимал с большим трудом. Другие его коллеги возились с бумагами и не обращали внимания на происходящее, словно, ничего не слышали. Когда они занимались кем-то из задержанных, а тот пытался шутить и с ними не по делу, те, едва скрывая свою брезгливость, просили просто помолчать. Этим, в отличие от своего чёрного коллеги полицейского-клоуна, хотелось поскорее покончить с нашей бригадой и умыть руки.

Сначала нас по очереди отстёгивали (велосипеды) от перил и подводили к столу, где один полицейский с поляроидом фотографировал нас, а другой фиксировал на специальных бланках отпечатки наших пальцев. Чтобы дело двигалось быстрее, они старались действовать одновременно. Один занимался твоими пальцами, а другой снимал физиономию, фас и профиль.

У меня снимок фас не вышел, так как я в этот момент взглянул вниз на процедуру с моими пальцами. Фотография получилась с закрытыми глазами. Фотограф отдал её мне на память и сделал новую. Затем, нас возвращали на скамью ожидания и, на всякий случай, пристёгивали. А бланки с отпечатками пальцев и фото складывали на столах, где двое других приступали к оформлению прочих процедур.

Начали с супругов. Женщина снова захныкала и стала просить о чём-то. Но полицейские устало отвечали ей, что они выполняют лишь необходимые формальности и советовали ей рассказать историю своей невинности в суде, где ей предоставят слово.

Услышав о суде, я снова обратился к бывалому соседу и спросил его: будут ли нас после этого ещё и судить?

- Да, мэн, если хочешь, можешь ещё и туда сходить, - ответил тот иронично.

- Когда и где это будет?

- О мэн! Эти всё тебе разъяснят, расслабься и не волнуйся по пустякам.

Я снова вернулся к наблюдению за допросом. Но там, в основном задавали вопросы, направленные на установление личности и месте проживания. После всего, предлагали подписать бумаги, в которых, как я понял, приводилось короткое описание совершенного нарушения.

Женщина снова стала сомневаться в правомерности происходящего по отношению к ней. Стала задавать бестолковые вопросы и о чём-то просить. Полицейский советовал ей подписать это и уходить на все четыре стороны, а все свои комментарии приберечь для суда. Он указал на копию, которую ей вручили и рекомендовал ознакомиться на досуге, коль у неё так много вопросов и возражений. Супруги вняли советам полицейского, и под грязные шуточки чёрных арестантов, быстренько исчезли, прихватив свой чемодан и путёвки в суд.

К моему неудовольствию, меня захотел оформлять, задержавший и придержавший меня чёрный полицейский. Начал он с того, что поведал всем присутствующим, как он предотвратил мою коварную попытку побега. Если послушать, так я пытался вырваться из его сильных рук и чуть ли не оказывал ему сопротивление! Никто не воспринял эту историю всерьёз. Только сидящие на скамье ожидания, дружно и наигранно восхищенно загудели, поглядывая на меня - злодея.

Чёрный полицейский, не дождавшись от меня какой-либо ответной реакции, резко перешёл на строго официальный тон. Грозно рекомендовал мне отказаться от всяких попыток обмануть его. И снова не получив ожидаемого ответа, взглянул на меня повнимательней, и спросил,

- Тебе всё понятно?

- Понятно, - неохотно ответил я, пожав плечами.

Такой ответ не удовлетворил его, и он назидательно разъяснил мне:

- Ты должен отвечать: Yes, sir или No, sir. Понятно!?

- Понятно. Я же сказал, что мне всё понятно, - с легким раздражением выразил я своё согласие с его условиями, и приготовился отвечать на вопросы.

Но тот снова прервал заполнение бумаг и выразительно взглянул на меня.

- Я тебя спросил, ты понял меня?! - повторил он.

Мой сосед захихикал, а занятый им белый полицейский улыбнулся чему-то и тоже взглянул на меня.

- Yes, sir, - послушно ответил я, сообразив, чего от меня ожидают.

- *Much better! - довольно прокомментировал мой ответ, чёрный супер полицейский, и вернулся к бумагам. *Гораздо лучше!

Заполнив какие-то пункты, он просил назвать имя и фамилию.

- Давайте я лучше сам напишу, - предложил я и протянул руку к анкете.

Чёрный покосился на мою руку со следами от наручников, потом медленно, по киношному, поднял голову и возмущённо вытаращил на меня свои глазища.

- А ну, убери свою руку и отвечай на вопрос, мать твою! - зарычал он на меня.

Другие полицейские с улыбками поглядывали за ходом нашего диалога. Чёрные на скамье начали хохмить. Мой шеф рявкнул в адрес арестантов, чтобы те заткнулись. Они притихли. Затем, он отвлёкся от меня, и с жуткой серьёзностью поведал своему улыбающемуся коллеге о том, как я его достал ещё при задержании и конвоировании.

-Уж кто кого достал? - подумал я про себя.

- Итак, говори по буквам своё имя, - вернулся он к моему делу.

Я послушно продиктовал ему буквы. Он записал и сморщился от возникшего затруднения. Затем, неуверенно прочитал это по-своему вслух: «Серджий», и переспросил:

- Верно?

- Да, сэр, - согласился я.

- Давай фамилию, - буркнул он, не глядя на меня.

Я выдал все буквы фамилии. Он записал и прочитал написанное, беззвучно шевеля своими увесистыми фиолетовыми губами. Потренировавшись, он прочитал это вслух: “Айванов”?

- Так точно, сэр! Айванов, - подтвердил я.

Довольный собой и моим поведением, он перешёл к следующему пункту:

- Номер социального обеспечения?

- Не имею такового, сэр.

- Не понял!? - снова уставился он на меня. - Тогда давай номер водительской лицензии или удостоверения личности.

- У меня нет этих документов, - ответил я, к всеобщему удивлению.

Мой исследователь снова с хмурым любопытством воззрился на меня.

- Послушай-ка, парень, ты же не хочешь здесь задерживаться. Кончай дурачить нас, и отвечай на вопросы.

Я подумал и начал.

- Послушайте меня…

Но босс сердито прервал моё, некорректно начатое объяснение громким хлопком ладони по столу. Словно цирковой дрессировщик.

- Я же предупреждал тебя! Когда разговариваешь с полицейским, следует обращаться “Excuse me, sir” “Yes, sir,” или “No, sir”. Никаких “послушай”!

Судя по всеобщему веселью, замечания сэра рассмешило присутствующих. Чёрные ханыги снова начали отпускать свои шуточки.

- Итак, я жду ответа на мой вопрос, - вернулся к делу сэр.

- Простите, сэр, но я не могу ответить на ваш вопрос, потому что у меня, действительно, нет этих документов. Я в этой стране всего два месяца и нахожусь здесь, как турист.

Мое объяснение вызвало всеобщую паузу и внимание ко мне. Насколько я понял, все восприняли это как новый, неожиданный трюк в целях сокрытия своей личности.

- Ты слышал!? Как тебе это нравится? - с наигранным возмущением обратился чёрный сэр к своему коллеге за соседним столом. - Я же говорил!.. Я сразу понял, что это опасный тип!

- А какие документы у тебя есть?- спросил меня другой полицейский.

- Только паспорт, - ответил я.

- Паспорт какой страны? Откуда ты?

- Я русский… - начал я, и собирался сразу же пояснить им о своем украинском гражданстве, о туристической визе, предоставленной американским посольством. Но меня прервали всеобщим шумом аплодисментов и подбадривающих окриков.

- Come on, Russian! Давай, парень! Гони программу! - шумели арестанты.

На этот раз к порядку всех призвал другой полицейский, взявший инициативу в свои руки. Призвав всех успокоиться, он снова обратился ко мне:

- Послушай, мы не отпустим тебя, пока не установим, кто ты есть. Подумай серьёзно об этом и заканчивай свой спектакль.

Я задумался. Все ожидали, что нового я им выдам. Сначала я хотел назвать им Оноду с его рабочим телефоном, как человека, который может подтвердить мою историю. Но представив контакт с ним, его путанные показания, со ссылками на Всеобщую Любовь и Преподобного Отца, я отказался от этого пути.

- Мой паспорт сейчас дома, в Бруклине. Мы могли бы поехать за ним. А если вы можете проверить, то запишите паспортные данные, - неуверенно предложил я.

- Давай, - коротко и охотно согласился белый полицейский и приготовился записывать.

Мой непосредственный чёрный воспитатель временно оказался на вторых ролях в этом шоу. Он театрально вздыхал, закатывал глаза и укоризненно покачивал головой, глядя на меня, как на человека, роющего себе яму.

Я смог сообщить им, кроме своего полного имени, место и дату выдачи въездной визы, её категорию, а также, дату и место прибытия в страну.

- Всё? - спросил полицейский.

- Да, это всё, что у меня есть.

Полицейский, молча, удалился в другую комнату, прихватив свой конспект. Чёрный сэр сразу же вернулся к своей роли. Из всего, что он шлёпал мне своими губами, я больше догадывался по его угрожающей интонации: Что я допрыгался… И теперь получу сполна за всё это враньё и комедию.
........

8

St.Petersburg – город престарелых.

Naples – город гостеприимный.

Новая профессия и впечатления.



В Майами мы приехали уже во второй половине дня. Остановились неподалеку от остановки метро. Перед тем, как разбежаться каждый в своём направлении, мы зашли в какую-то бакалейную лавку, где я прикупил Славке упаковку пива. На этом мы и расстались. Он пошёл к своему автомобилю, а я на остановку метро. С тех пор я его больше не видел.

(Может быть, когда-нибудь, Славка Грищук, родом из Хмельницкой области, вновь проявится в Мировой паутине…)

Насколько я могу судить о метро в Майами, поезда там ходят только поверху, чаще над автодорогами. Это был единственный раз, когда я воспользовался услугами метро в Майами.

По ступенькам я поднялся на платформу остановки, не имея понятия, на каком поезде, и в каком направлении мне надо ехать. Среди ожидающих поезда, я заметил полицейского, к нему и обратился с вопросом: как добраться до автовокзала. Он указал мне направление и подсказал, на которой остановке сойти. Затем, рекомендовал ещё и проехать на автобусе одну-две остановки.

Подошёл нужный поезд. Я проехал всего несколько остановок и невольно сравнил метро Майами с нью-йорским сабвэем. Поезд ни разу не нырнул под землю. Пассажиры, которых я успел разглядеть, тоже отличались от нью-йоркских. Они были провинциальней. Меньше озабоченных клерков и чёрных охламонов, зато побольше мексиканцев и представителей с островов Карибского бассейна.

Сам город я смог увидеть лишь проездами на машине, а теперь из окошка вагона. Трудно что-либо сказать об этом городе, возможно, мне следовало бы изменить свои планы и сделать остановку в Майами. Но я ограничился лишь беглыми транзитными наблюдениями.

Сойдя на нужной остановке, я пересел на городской автобус. В автобусе мне подсказали, где сойти и куда пройти пешком.

Как только я увидел автовокзал, я сразу понял, что именно о нём нам рассказывал Вова. Там дежурила, вероятно, та же чёрная, как ночь, сестра.

Первым местом я запланировал посетить городок Naples. Я спросил о билете. Мне ответили, что ближайший автобус будет только через три часа. Меня это устраивало, хотя время прибытия получалось позднее, к тому же, меня там никто не встречает.

Фактически, я впервые покинул окружение своих земляков. Этот факт усугублялся ещё и тем, что я оказался в незнакомом мне городе. В подобной ситуации я побывал, когда оставил хасидский лагерь и отправился в Нью-Йорк, но тогда я вернулся в Бруклин и снова попал в компанию соотечественников.

По немногим ожидающим на автобусном вокзале, можно было отметить, что услугами пассажирских автобусных перевозок пользуются люди малообеспеченные. Здесь преобладали испано говорящие клиенты. Было даже любопытно проехать общественным транспортом.

Я сдал на хранение свою сумку и вышел погулять. В этом районе ничего интересного не нашёл, а вот радиостанций своим карманным радиоприемником я выловил немало. На острове такого эфирного разнообразия не было, и я соскучился по богатому городскому радио эфиру.

Автобус подали заранее. Пассажиров собралось немало и свободных мест в автобусе почти не оставалось.

Свою спортивную сумку я взял в салон. Как только выехали, водитель объявил пассажирам: в пути не следует курить, употреблять алкоголь и наркотики (кроме кокаина. Шутка!), покидать свои места, и, особенно, нежелательно разуваться и терзать попутчиков запахами своих носков. Обещал регулярные остановки, где мы сможем найти всё необходимое.

Уже вечерело, и сквозь тонированные окна автобуса можно было рассмотреть лишь освещенные улицы. В сочетании с радио FM этого было вполне достаточно. Насколько я мог ориентироваться в пространстве, автобус направился вглубь полуострова, в западном направлении. Скоро мы выехали на 41-ю дорогу, которая обозначалась как Tamiami Trail, и, не сворачивая с неё, пересекли полуостров поперёк, от восточного до западного побережья. При удалении от Атлантического (восточного) побережья, населённых пунктов становилось всё меньше. Среди растительности вдоль дороги преобладали сосны. В каких-то мелких населенных пунктах, название которых я не запомнил, автобус делал короткие остановки. Во время стоянок большинство пассажиров выходили размяться и покурить.

Водитель оказался покладистым дядей и поджидал запаздывающих пассажиров, терпеливо призывая их в путь. Кондиционер обеспечивал в автобусе свежий воздух и комфортную температуру. Я звуко изолировался с помощью наушников и радио музыки, отмечая, как, по мере нашего движения в пространстве, исчезали одни и появлялись другие радиостанции. Находясь где-то посередине полуострова, между атлантическим и мексиканским побережьями, радио эфир заметно оскудел, потемнела и местность. Отмечались лишь заправочные станции и прочие точки придорожных услуг.

Приближаясь к побережью Мексиканского залива, стали пробиваться новые и более живые радиостанции, ожило транспортное движение на трассе. По освещенным дорожным указателям и рекламным щитам я определил, что мы подъезжаем к городу Naples. Стал внимательнее приглядываться, всё-таки место, где мне сходить. То, что я смог разглядеть из автобуса, мало о чём мне говорило об этой местности. Промелькнули два-три крупных торговых центра, что уже хорошо. Высветились жилые корпуса кондоминиумов с ухоженными пальмами и соснами на территориях. В огнях разноцветных подсветок всё выглядело обманчиво привлекательно.

Остановились на стоянке у маленькой провинциальной автобусной станции, которая, как мне показалось, находилась где-то на окраине города, поближе к трассе. Время было поздноватое для десантирования в незнакомом городе, да ещё и без конкретного плана. Мне не хотелось покидать пассажирское место в комфортном автобусе и тащиться с сумкой на плече в полную неизвестность.

Наблюдая за высадкой и посадкой пассажиров на остановках, я заметил, что водитель не проявляет никаких контролирующих функций, он лишь заботился о том, чтобы никого не оставить. О чём он спрашивал перед тем, как покинуть очередную автостанцию, так это о присутствии всех пассажиров. А получив разноголосое подтверждение пассажиров, бодро объявлял об отправке.

Остановка в Нэйплс была достаточно продолжительной; многие пассажиры здесь вышли, несколько - подсело, заметно прибавилось мексиканцев. Понаблюдав за происходящим, я решил, что выходить мне здесь в такое время совершенно незачем. Спросил у водителя, в какое время мы прибываем в Питерсбург и он указал приблизительно пятый час утра. Коль уж так благополучно мне катится в этом гостеприимном автобусе компании Greyhound, то зачем отказываться. И я снова занял своё место у окна.

Автостанция в Нэйплс была расположена так, что, сделав один-два поворота, автобус вернулся на автотрассу. Города я фактически не увидел, но у меня осталось приятное впечатление об этом месте и появилось желание когда-нибудь побывать здесь снова.

Ещё с полчаса я наблюдал вдоль дороги признаки приличного города. Это были торговые центры на выезде, пару крупных теннисных клубов и множество гольф-клубов.

Далее, 41-я дорога проходила вдоль побережья. Местность вдоль Мексиканского залива достаточно густо заселена. Следующая остановка с полным комплексом услуг, благодаря ресторану MакДоналдс, в городке Fort Mayers. Об этом городке я раньше ничего не слышал, а из автобуса не разглядел ничего такого, чтобы заинтересоваться им.

Уже поздней ночью мы прибыли в городок Sarasota. Это было тихое, крепко спящее по ночам, провинциальное местечко. Остановка была кратковременной. Из объявления водителя я понял, что следующими пунктами будут St Petersburg, Clearwater и Тамра один за другим, но это ещё нескоро. Поэтому водитель обещал на этом отрезке сделать санитарную остановку.

Услыхав о городе Тампа, я задумался, а не проехать ли мне туда? Это уже город побольше, с университетом и морским портом, и Питерсбург рядом. Но, так и не решив, где мне лучше сойти, я оставался пассажиром сонного автобуса.

Мне не спалось. Бодрое состояние поддерживалось и радио музыкой, и мыслями о скором десантировании в новой местности. Я старался разглядеть всё, что попадало в поле моего зрения. В сравнении с тем, что я видел на пути во Флориду вдоль восточного побережья по 95-й дороге, здесь виды были иные. Эта сторона полуострова была заселена не так плотно, не наблюдалось той массы коммерческой придорожной рекламы, зазывающей в места отдыха. Западное побережье Флориды выглядело провинциальнее и спокойней. Растительность здесь тоже отличалась. Вместо густорастущих джунглей здесь росли сосны, которые мне очень по душе.

Доехав до залива Тампа (Tampa Bay), мы съехали с трассы и завернули на стоянку. Просторная стоянка была оборудована как место отдыха для автотуристов. Нам дали время размяться, покурить и посетить туалеты. Там же была большая карта местности, из которой я понял, что, проехав по мосту через бухту, мы попадаем в Питерсбург.

Время было около четырех часов, освещение на стоянке не позволяло разглядеть, начало ли рассветать. С берега зябко поддувал прохладный, утренний ветерок. В сторонке стояла патрульная машина, из приоткрытого окна которой доносились хрипловатые служебные радиосообщения. Похоже, что здесь у полиции была дежурная контрольная точка. Мне показалось, что на островах потеплей, чем в этих краях, и я вернулся в автобус. Чувствовалась усталость после бессонной ночи. Но я должен быть готов к десантированию и активным действиям в новой местности.

Мост через бухту оказался длинным и хорошо освещённым. Движения в это время почти не было. Уже с моста можно было видеть на другой стороне бухты огни города.

Сент-Питерсберг (St. Petersburg, местные часто называют его сокращённо - St. Pete, Сент-Пит) основан Джоном С. Уильямсом (John C. Williams) из Детройта, который купил землю в 1876 году и Питером Деменсом (Peter Demens, он же - Пётр Дементьев), который построил железнодорожную станцию в 1888 году.

Сент-Питерсберг был зарегистрирован 29 февраля 1892 года, на тот момент он имел население примерно 300 человек.

Город был назван в честь Санкт-Петербурга - столицы родины Деменса (Дементьева) России. Существует местная легенда о том, что Джон Уильямс и Питер Деменс подбросили монету, чтобы решить - кому из них выпала честь назвать город. Питер Деменс выиграл и назвал город в честь Санкт-Петербурга, а Джон Уильямс назвал в честь своего места рождения, Детройта, первый отель. Отель «Детройт» до сих пор существует в деловой части города.

Петр Алексеевич Дементьев.

(Питер Деменс, 13 (1) мая 1849, Тверская губерния, Российская империя - 21 января 1919, Альта-Лома, США).

Основатель города Сент-Питерсберга, штат Флорида США, русский дворянин, председатель земской управы и предводитель дворянства Весьегонского уезда Тверской губернии (1873-1878).

В 1881 г. после убийства Александра II и обвинения в связях с народовольцами принимает решение уехать в США. Обосновавшись во Флориде, он занялся лесозаготовками. Вскоре, начав заниматься и железнодорожными подрядами, Дементьев решился на прокладку железнодорожной линии в 150 миль от реки Сент-Джонс до Мексиканского залива. Железная дорога должна была пересечь Флориду с востока на запад. Рядом со строящейся дорогой возникали новые поселения. Одно из них было названо Дементьевым Одессой.



Автостанция в Питерсбурге была по ночному пустынна. Район этот был сонно-безликий. Но улица освещена. Я таки решил сойти здесь. Автобус ещё стоял у автостанции, а я с сумкой шагал по безлюдной улице к центру города. С первых же кварталов можно было разглядеть все признаки провинции и деловой вяло текучести. Уж больно часто встречались строения в запущенном состоянии с выцветшими вывесками, призывающими купить или хотя бы арендовать. Кое-где допускали понедельную рентную плату и любые сроки предоставления помещений. По всему было видно, что этими строениями неопределенного назначения уже давно никто не пользовался. Заинтересовавшимся, предлагали звонить по такому-то телефону в любое время. Я не заинтересовался и продолжал своё пешее движение к центру города.

В центральной части оказалось повеселей, хотя, взглянув на витрины закрытых магазинчиков, легко можно было догадаться, что торговля здесь - никакая. Среди торговых точек я отметил немалое количество антикварных лавочек. Но если присмотреться к выставленному в витринах товару, то поймешь, что это обычная торговля подержанными вещами (thrift shop). И таких лавочек в центральной части города оказалось, на удивление, много. Также часто встречались мелкие гостиницы, вероятно, на несколько номеров. И почти у каждой можно было видеть объявление о свободных комнатах.

Наконец, я заметил открытое кафе, и мне захотелось кушать. Обычная забегаловка, вероятно, работающая круглосуточно. Солнце ещё не появилось, но уже рассветало. Уже не ночь, но ещё и не утро. Я удивился, застав там нескольких посетителей. За стойкой возился парниша, сразу же обративший на меня своё хозяйское внимание. Перед ним сидел с чашкой кофе понурый, лохматый тип. За одним из крайних столиков сидели и играли в карточную игру двое юношей и девушка, явно убивали время, и возможно, со вчерашнего дня. За другим столиком заправлялся мужчина, как позже я заметил, - водитель такси.

Со своей спортивной сумкой я подошёл к стойке и почувствовал на себе липкое внимание всех, кто здесь был. Я оказался в окружении жителей маленького сонного городка, тех представителей провинции, которые от однообразия и безделья рады всякой незначительной новинке.

Наверх...

ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:

На портале принята 12-балльная шкала рейтингов, которая помогает максимально точно отразитьвпечатление от прочитанной книги.Выставляя рейтинг, руководствуйтесь следующим соответ- ствием между качественной оценкой ичислом.

Понравилось? Поделись ссылкой!
/upload/image/9YlrBhJOtoPQLHEvf2LbbIyTj
Америка глазами заблудшего туриста - Литературный портал Написано пером.
Вы должны войти на сайт, чтобы иметь возможность комментировать и оценивать материалы.
Это не приключения, скорее, путевые заметки. Познавательно, и читать интересно.
Страницы:
1

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...