СЕЙЧАС обсуждают
ОТЗЫВЫ
Сергей Мащинов
Здравствуйте! Книгу получил. Огромнейшее спасибо всему коллективу!!! Сильно порадовали! Теперь я Ваш...)))
Андрей Белоус
Здравствуйте! Авторский экземпляр получил, за что хотелось бы выразить искреннюю признательность. Пользуясь случаем хочу еще раз поблагодарить весь коллектив Издательства,   принявших участие в издании книги. Отдельная благодарность дизайнеру рекламной заставки на главной странице   сайта, сумевшему невероятно полно отразить замысел книги.

Социальная сеть НП
Перейти в соцсеть Написано Пером
5227 участников


ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
Другое
Комментариев: 315
Писатель
Комментариев: 213
Не указано
Комментариев: 167
Дизайнер
Комментариев: 153
Другое
Комментариев: 150

Путешествие гнева
Объем : 332 страниц(ы)
Дата публикации: 01.01.2013
Купить и скачать за 69 руб.
ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:
Оплатить можно online прямо на сайте или наличными в салонах связи итерминалах:

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...

Жанр(ы): Фантастика, Рассказы. Короткие истории, Книга Написано Пером
Аннотация:

Там, где миром правит пар и сотни механикусов трудятся во славу Верхушки, нет места добру. Великая машина прогресса неумолимо набирает обороты, и только обычный ученик виртуоза сумеет избежать стальных лап ужасной системы, вырваться за ее пределы и насладиться свободой далеких островов, где существует неведомая магия. Эта история именно о нем – юном адепте, который решил бросить вызов собственной судьбе.

Отрывок:

Глава 1

Крах ста сорока семи инчей

Поправив свой выцветший и весьма потрепанный от времени цилиндр, виртуоз Босвел заметно просветлел лицом. Долгие инчи1 он трудился над своим изобретением, лелея в мечтах тот день, когда сможет разрезать презентационную ленту и представить своим заносчивым коллегам по Цеху механикусов сложную машинерию, при виде которой они завистливо ахнут и похлопают его по плечу, в знак наивысшего почтения.

Я, конечно же, старательно помогал ему, но существенно приблизить такой знаменательный день был не в силах. Работа то и дело срывалась. Виртуоз устраивал длительные перерывы, запирался в своей лаборатории и по нескольку дней не выходил оттуда, заставляя меня порядком нервничать и теряться в догадках. Его жена, многоуважаемая Сиз Босвел, тоже была не в восторге от поведения мужа, но поделать с этим ничего не могла. Гений должен искать Искру – богиню вдохновения. А делать это лучше подальше от посторонних глаз, чужих советов и всяческих раздражающих факторов. Именно с этим было связанно последнее исчезновение виртуоза. Ничего не объясняя, он закрылся в своем кабинете, расположенном в нижнем ярусе дома, – и был таков.

Последняя пауза перед очередным инчем затянулась на долгую неделю. Не скрою – я уже всерьез стал подумывать о смене наставника, но в последний момент передумал: слишком жалко стало потраченного понапрасну времени. Тем более что машинерия уже приобрела вполне законченный вид. И хотя я слабо разбирался в сложной внутренней конструкции шестеренок, насосов, конденсаторов и проводов, мое лурийское чутье было не обмануть – работа подходила к концу.

Мне сразу вспомнились те времена, когда металлический каркас изобретения был всего лишь бездушным скелетом, не имеющим ничего общего с тем сложным и многогранным организмом, который ухитрился соорудить Босвел. Постепенно, с головой окунувшись в кропотливую работу – не без моей помощи, – виртуоз создал настоящий шедевр, скрытый от завистников темной непроницаемой тканью. Ореол тайны окружал машинерию долгие три года, и даже миссис Босвел не знала, какую еще финтифлюху сотворил ее благоверный. Да, именно так она любила выражаться, одним емким словом описывая многочисленные изобретения виртуоза.

Присев рядом с механической громадиной, я ловко расчертил на песочной поверхности временные отрезки, в которые мы трудились над творением моего господина, и у меня получилась ужасающая цифра – сто сорок семь. Не пятьдесят, не даже сто, а гораздо больше. Великий Икар! Да за такое время я уже должен был стать как минимум докой, а не оставаться жалким адептом. На ум незамедлительно пришел мой приятель Хрум, который обучался у маэстро Пима. За два года мой ровесник вырос до знатока. После такого стремительного полета он быстро задрал нос и теперь, встречая меня на рынке, даже не протягивал руки, воображая себя великим гением машинерии. Но я-то отлично знал, что такому пройдохе, как Хрум, никогда не стать членом палаты Искусников. Кишка у него тонка.

Следом в памяти возникли живые картинки тех беззаботных дней, когда мы мальчишками воровали яблоки в саду старого Хлифа. Тогда мы еще не знали, куда нас распределят, и Хрум был обычным сорванцом, который часто плакал и до жути боялся драчливых сверстников.

Эх, времена и вправду изменились – я остался таким же неумехой, а мои бывшие друзья умудрились сделать удачный шаг в будущее…

– Нашел, милостивая Эверика! Нашел!

Увидеть господина в исподнем и при свете полной луны стало для меня настоящей неожиданностью. Размахивая какими-то чертежами, он быстро спустился по ступеням дома и стал стремительно приближаться к своему механическому детищу. Тонкие ножки в огромных до колен сине-белых гольфах быстро засеменили по каменной тропинке. Седая борода с двумя кисточками на конце то появлялась, то пропадала в ворохе масштабных схем.

Приблизившись ко мне, виртуоз поздоровался, приподняв цилиндр, который, как оказалось, он не снимал даже во время сна.

– Мой милостивый адепт Сти. Вы не представляете, насколько я рад видеть вас здесь и сейчас. Вы тоже ни на минуту не могли выкинуть из головы нашу малышку, не так ли? – улыбнувшись во весь рот, господин осторожно погладил торчащий из-под ткани металлический бок машинерии.

Мне не хотелось расстраивать старика и рассказывать ему о своем ужасном десятидневном безделье, поэтому я утвердительно кивнул в ответ.

– Я так и знал! И вот что я вам скажу на это: вы не зря мучили себя ночными бдениями. Вы первый, кто узнает замечательную новость…

Наивность наставника порой просто убивала мой молодой разум, нещадно разрывая его на куски. Ну как он так слепо может верить в мою безграничную преданность изобретательскому делу?! Маленький ребенок, не иначе.

Если бы я получил степень знатока или, допустим, доки – не терял бы времени, копаясь среди масляных деталей и вечных понуканий Босвела, а записался бы в небесники, ну или, на худой конец, подался бы на корабль к рубежникам. Но поскольку путь к мечтам был пока для меня закрыт, приходилось потакать прихотям старого виртуоза и молча выслушивать его пустые восхваления собственному таланту.

– Тадам-там-там! – забарабанил Босвел, пытаясь повторить знаменитые фанфары марша изобретателей. Получилось не очень похоже, но я изобразил на лице некое подобие восторга. А виртуоз торжественно продолжил: – Ты стал не просто свидетелем, а первым, кому будет позволено услышать…

– Вы закончили изобретение?! – не выдержал я, предвкушая скорейшую развязку затянувшейся работы. – Бесподобно! Мы наконец-то сможем запустить ее?! Когда? Ну когда же?! – меня переполнял восторг. – Во время ближайшего… последнего инча?!

Босвел, застыв на месте, удивленно таращил на меня глаза, видимо, не ожидая от своего адепта столь необузданной прыти.

– Угомонитесь, друг мой. Конечно же, мы ее запустим. Ведь чертежи я доделал еще в первый день перерыва.

Едва услышав слова виртуоза, я открыл рот от удивления.

– Простите, учитель, но чем же вы тогда занимались оставшиеся восемь дней?

– Как чем? – на лице Босвела возникла маска растерянности. – Я придумывал название нашей «малышке». Согласись, мы же не можем опустить рычаг и услышать рычащий звук двигателя, не назвав машинерию по имени. Это просто недопустимо!

Я подавленно кивнул, понимая, что никогда в жизни не смогу понять чуждых мне мыслей этого повернутого на всю катушку виртуоза.

Утро я встретил на своем привычном месте – под днищем сложной конструкции, в недрах которой не хватало всего одной маленькой детали. Клянусь ловким Луром, – приложив все свои навыки, я пытался пристроить крохотную шестеренку на указанное Босвелом место, но в последний момент она предательски соскальзывала со штыря, заставляя меня выругаться крепким словцом и начинать очередную попытку.

– Скорее... скорее, мой друг, – торопил меня виртуоз. – С минуты на минуту они будут здесь.

Я услышал, как щелкнула крышка его знаменитых золотых часов, подаренных Босвелу самим Третьим экспертом гильдии пара Ни-ван Дисом.

– Они? – переспросил я. Моя рука замерла, осторожно держа шестеренку за тонкие зубчики.

– Комиссия Варгуса уже на подходе. Могущественный изобретатель, ну чего ты там копаешься?!

Услышав слова господина, я едва не подпрыгнул на месте, ударившись о днище машинерии. Решиться продемонстрировать свое изобретение в работе без контрольных испытаний?! Поступки виртуоза не поддавались никакой логике.

– По-моему они уже идут! Ну что, Сти?! Ты меня просто убиваешь!

В данном случае мне стоило возмутиться и высказать Босвелу свои претензии, но моя злость нашла другое применение. Повернув эту маленькую скользкую шестеренку боком, я с силой загнал ее на положенное место и закрепил сверху металлическим фиксатором. Деталь вошла словно влитая, заставив меня задаться одним нехитрым вопросом: какого Итара я возился так долго?!

Не успев опомниться и порадоваться своей крохотной победе, я почувствовал, как что-то тащит меня за штанину. Еще миг, и яркий свет больно ударил в глаза, заставив зажмуриться и растерянно замотать головой. Мой хитроумный господин применил свое рыбацкое изобретение «Тяни-подсекай», механическую катушку с указателем и небольшим моторчиком второго класса. Подцепив крючком мою одежду, он нажал на кнопку, и вуаля, я лежу на траве возле машинерии, а надо мной склонились какие-то важные господа, по всей видимости, из Гильдии экспериментов.

– С вами все в порядке, юноша? – поинтересовался тощий человек в коричневом костюме и цилиндре, внешностью напоминая старого ворона.

– О да, с ним все хорошо, – ответил за меня Босвел, взволнованно потирая ладони. – Я просто попросил его отыскать мой монокль, который я обронил вчера вечером, прогуливаясь по саду. Ты нашел его, Сти?! – обратился ко мне виртуоз.

Вытерев замасленные руки куском ветоши, я лишь растерянно пожал плечами.

– Ничего страшного, – ободрил меня Босвел. – Куплю себе новый, еще лучше, с тропиковым окуляром.

Председатель комиссии, тот самый тощий господин, равнодушно пожевал губами и, переведя взгляд на своих коллег, сухо констатировал:

– Ну что же, мастера, пожалуй, начнем…

Пузатый, рыжебородый гном, который, по всей видимости, отвечал за техническую часть проверки, кивнул и, нацепив на глаза гогглы2, принялся внимательнейшим образом осматривать машинерию. Пока только внешне, – но я знал, что пройдет несколько минут и комиссия попросит нажать на рычаг, а тогда…

– Ты ее приладил? – приблизившись ко мне, прошептал Босвел.

– Да, наставник. Лучшим образом, – без тени сомнения ответил я.

– Ну вот и замечательно, – промурлыкал виртуоз и уже более громко произнес, – стало быть, можно стартовать.

Председатель деловито поправил механический пояс и, облокотившись на трость, одобрительно махнул платком.

– Итак, – заложив руки за спину и обогнув машинерию с правого бока, Босвел приблизился к заветной красной ленте, которую он предусмотрительно натянул между двух тощих деревьев. – Мое триста восемьдесят шестое творение необычно в первую очередь своей внутренней составляющей. Его механизм сложен и в то же время прост до невозможности. Мне удалось сочетать в нем несочетаемое. Мой гений умудрился создать «Пышку» такой совершенной, что я порой сам не верю своему счастью и еще…

– Ближе к делу, – поторопил его председатель.

– Да-да, конечно, мистер Цириус, – согласился Босвел.

Тем временем к высокому мастеру подошел рыжебородый гном и, убрав в карман гогглы, авторитетно заявил:

– Внешние параметры вполне удовлетворяют всем пунктам «Параменика».

Мистер Цириус удовлетворенно кивнул.

– Что ж, тогда, мистер Лимпус, пожалуй, стоит попросить уважаемого виртуоза Босвела продемонстрировать нам работу своей удивительной пневмопочты. Правильно я понимаю?

– Совершенно верно, – откликнулся гном.

Дрожащей рукой мой господин разрезал ленту, я помог стянуть ткань с множеством завязок, потайных крючков и замер в ожидании. Хотелось верить, что Босвел знает, что делает, и не ударит в грязь лицом, посрамившись перед строгой комиссией. Но думать о плохом исходе я не стал, поэтому скромно отошел в сторону и приготовился наслаждаться зрелищем.

– Не тяните время, виртуоз, – напомнил о себе мистер Цириус. – У нас сегодня запланировано еще три изобретения и одно испытание нового крылоплана.

Босвел воспринял слова председателя как сигнал к действию. Дернув за рычаг, он повернул огромный ключ и нажал заветную кнопку.

Массивная пневмопочта ожила. Огромные шипящие трубы выпустили потоки белого пара – единственного ресурса, который мог приводить наши изобретения в действие, – а затем в двух конических колбах забурлила сиреневая жидкость. Еще несколько клубов пара вырвались наружу. Кажется, заработало.

Второй член комиссии – пузатый мужичок, представитель народа кранксов3, поставил на траву кожаный саквояж с латунными замками и стал внимательно следить за виртуозом, готовившимся начать вторую фазу.

Подойдя к головной части машины, похожей на огромный почтовый ящик, Босвел продемонстрировал комиссии абсолютно белый запечатанный конверт, скрепленный родовой печатью. Повертев его в руке, он с гордостью погрузил экспериментальный образец внутрь узкой прорези. Письмо мгновенно исчезло в жерле пыхтящей машины.

Я затаил дыхание. Притихла и комиссия: гном надул щеки, мистер Цириус нервно теребил лацкан пиджака, а круглобокий кранкс с огромными рыжими бакенбардами, прищурившись, следил за работой мощных насосов.

Босвел торжествовал. Судя по шипящему и свистящему звуку, письмо прошло первичную обработку и готово было вот-вот отправиться на ленту распределения.

Отсчитывая секунду за секундой, я мысленно, закрыв глаза, представлял, как конверт проскакивает сложные этапы проверки, сортировки и маркировки. И если я не ошибался, всего через пару минут письмо должно было принести нам благую весть. Мне – звание знатока, а моему наставнику – степень мастерового.

Машинерия работала безукоризненно: ровно, четко, ни единого постороннего звука.

Еще пара вдохов, и письмо оказалось на последнем конвейере. Над махиной стали медленно, словно шасси, выползать огромные стеклянные трубы. Семь – по количеству отсеков4 в нашем городишке.

Резкий звук – вжик – сигнализировал о вступлении в завершающую стадию. Я почти ликовал, так же как и мой великий учитель. Письмо должно было отправиться в один из участков города, достигнув искомого адресата. А в каждом из районов имелась своеобразная ловушка, которая обязана была в буквальном смысле захватить присланное письмо в свои сети.

Но данные тонкости Босвел уже давно объяснил высоким шишкам из Гильдии, и те в момент испытания уже не задавали лишних вопросов.

– Сейчас, господа, еще немного терпения, – предупредил виртуоз. – Скоро письмо отправится. Полет пройдет мягко и стремительно. Так что вскоре подобные устройства научатся переправлять даже посылки. Стоит только немного доработать ловушку. Верно, Сти?

– Ну, не будем забегать так далеко вперед, многоуважаемый виртуоз, – поспешил остановить его Цириус.

– Кстати, а куда именно должно отправиться ваше послание? В какой отсек? – вмешался в разговор рыжеволосый кранкс.

– Ну, конечно же, в самый отдале… – начал было Босвел и запнулся на полуслове.

Почти насладившись скорой победой, я внезапно почувствовал, как улыбка сползает с моего лица. Не в силах поверить такой неосмотрительности, я, стиснув зубы, едва не хлопнул себя в отчаянье по лбу. Настроившись на презентацию, мой наставник, переволновавшись, кажется, забыл об одной очень важной вещи – он так и не удосужился указать адрес. Я припомнил белоснежный конверт, лишенный всяких записей, и помрачнел еще сильнее. Неслыханная оплошность! И я тоже хорош, оставил без внимания такую мелочь, как координаты.

Слава Открывателям, комиссия не отметила данного нарушения и смиренно дожидалась окончания работы.

Машинерия застыла, будто в ней разом закончился весь пар, масло и выпали все подшипники. Босвел бы назвал подобное состояние мертвым. В любом другом случае я обязательно бы с ним согласился, но сейчас мне никак не хотелось в это верить. Наша пневмопочта, прекраснейшая «Пышка», просто замерла, перестав издавать присущий машинериям звук. Никаких тресков, свистов, поскрипываний и шипения.

Мой покровитель, выпучив глаза и открыв рот, наблюдал за происходящим – у него, как и у меня, просто не нашлось слов, чтобы объяснить случившееся.

– Что-то не так? – уточнил кранкс.

– Может быть, подбавить пара? – предположил гном.

– Или лучше отложить инспекцию до лучших времен, – констатировал мистер Цириус и уже собрался направиться к воротам, когда в «Пышке» что-то ухнуло.

Председатель комиссии удивленно повернулся. Затем в машинерии хрюкнуло, свистнуло, крякнуло, и произошло то, чего никто из нас не ожидал.

Взрыв случился стремительно и неотвратимо.

Я стоял дальше всех и поэтому пострадал меньше всего. Невидимой волной меня отбросило в сторону к старой засохшей яблоне, которую уже несколько лет собирались выкорчевать, но у виртуоза никак не доходили руки. Представителям комиссии повезло гораздо меньше. Гнома швырнуло в кусты торгинской колючки, росшей возле ограды в назидание пронырливым мальчишкам, воровавшим у мистера Босвела вишню. Кранкс совершил еще более опасное путешествие: перелетев через машинерию, он оказался в бочке с противным смоляным раствором, приготовленным для нового изобретения господина. И, наконец, мистер Цириус просто упал навзничь и, закрыв глаза, видимо, приготовился умереть, так и не выдав патент на очередное детище виртуоза. Сам Босвел отделался легким испугом, который забросил его на нижнюю ветку ближайшего дерева.

Охая и ахая, комиссия медленно собралась обратно в кучу. Видок у них, надо заметить, был не ахти. Гном, потирая ушибленный бок, выдирал из бороды колючки, кранкс сплевывал темную жидкость, а мистер Цириус с обгорелыми усами и кончиками пиджака напоминал зажаренного гуся и тихо подвывал, произнося каждое слово нараспев. А сказать им было что.

– Во-т э-тоооо да, – на одном дыхании произнес я и осторожно приблизился к дымящейся «Пышке».

Пыхнуло так пыхнуло. Сложный механизм все еще искрил и изрыгал протяжные стоны, словно подбитый метким выстрелом дракон. Но, главное, письмо было невредимо. Девственно чистый конверт, порхая, словно бабочка, опустился на черную ладонь гнома.

– Что все это значит, Босвел?! Постарайтесь мне объяснить, пока я не разжаловал вас до неумехи! – в ту же секунду взревел мистер Цириус.

– Я, про..оооо….ну….ина…че…че…как….– заикаясь, пролепетал мой учитель.

– Это мы понимаем, что ничего не понимаем, – согласился с претензиями председателя кранкс.

– Поддерживаю, – рявкнул гном. Его лицо напоминало сейчас неподвижных механикусов из зала славы, высеченных из цельного куска мрамора.

Напоследок неудачное изобретение виртуоза издало какой-то непонятный фыркающий звук и умолкло навсегда. Я стоял, не в силах произнести ни слова. Босвел, в отличие от меня, когда у него прошел шок, еще пытался оправдаться, но все попытки, на мой взгляд, были бесполезны. И все же они последовали.

– Дайте мне еще один шанс, – молил мистера Цириуса виртуоз. – Я не виноват в случившемся провале…

– О чем вы говорите, неудачник?! – дослушав лепетание Босвела, взревел председатель. – Вы позорите высокое имя механикуса! Запороть запуск изобретения – это высшая степень неуважения к Гильдии. Мы зря потратили на вас свое драгоценное время, и в следующий раз, боюсь, у вас не будет больше возможности доказать свою состоятельность. Мы не хотим впредь наблюдать за подобным крахом. Нам претят такие неучи, как вы. Поэтому, думаю, мы попрощаемся с вами навсегда!

Решение председателя было более жестоким, чем приговор коллегии праведников.

– Стойте! – Босвел упал на колени и схватился за фалды одежды гнома.

Они уже дошли до ворот, когда кранкс помог своему коллеге избавиться от ненужного груза. Виртуоз беспомощно упал на бок, подняв столп пыли.

– Нет-нет… не уходите…

Мой учитель сейчас напоминал капризного ребенка, а не хитроумного мастера, способного вдохнуть жизнь в любую, даже самую сложную машинерию.

Остановившись на пороге, Цириус повернулся, презрительно уставившись на жалкого виртуоза. Его слова раздались подобно раскату грома:

– У вас есть оправдание?!

– Да, – внезапно прошептал Босвел.

– Какое?

– Я подготовил все идеально, и мое изобретение должно было работать безупречно. Я провел сотни испытаний, но произошла одна досадная оплошность…

– Оплошность? – Цириус нацепил на нос монокль, и его гнев сменился легким интересом.

Босвел привстал на колени, вытер слезы, немного подумал и изрек:

– В последний день я допустил до машинерии своего ученика Сти. Это он во всем виноват! – перст виртуоза указал в мою сторону. – Он хоть и хороший малый, но весьма неуклюж. Именно в нем причина неудач. Он что-то сделал не так. И вот итог!

Я слушал и не верил своим ушам. Босвел нещадно врал, спасая свою жалкую душонку, а я падал на дно масляной кучи, откуда не суждено выбраться ни одной, даже самой совершенной, машинерии.

Босвел говорил долго и чувствительно, навешивая на меня столько гадостной лжи, что я был уже не в силах воспринимать его слова. Опустив голову, я просто ждал, когда виртуозу надоест поливать меня грязью. Но речь его длилась бесконечно. Комиссия внимала, понимающе кивала и, в конце концов, дала моему учителю не совет, а скорее негласный приказ. Таким бездарям и криворуким тупицам, как я, нет места в гильдии мастеров. Босвел кивнул, соглашаясь. И незамедлительно пообещал им гнать своего ученика взашей.

Остановившись у высоких резных ворот, я низко повесил голову и ступил за порог. Именно отсюда и началось мое долгое и опасное путешествие. Мне впервые удалось подняться в небо, побывать в подземельях заброшенного города и научиться охотиться на опасного зверя с человеческим лицом.

Но давайте обо всем по порядку...

Глава 2

Обида и медные шестеренки

Паб «Веселая подкова» считался лучшим пристанищем небесников, которые не очень-то любили тех, кто не носил теплых курток с нашивками золотого винта. Лишь адепты маханикусов являлись для них неким исключением из правил. Боевые крылопланы после стычек с Совиным звеном5 часто чинились в одном из главных цехов отсека Тарсы, расположенном за стенами города на Северных равнинах – наверное, единственном месте на всем побережье, где любой уважающий себя ученик мог получить достойный опыт починщика. И пускай платили там сущие гроши, зато кормили на убой, и даже за мелкую работенку держатели ангаров устраивали настоящий пир молодым механикусам.

Дейв, мой близкий приятель, которого я знал еще с приютской скамьи, входил в число таких неопытных помощников.

Частенько сбегая от своего старого мастерового в поисках настоящего дела, он однажды забрел в крайний ангар Тарсы и показал себя с лучшей стороны. Так началось его долгожданное обучение механическому делу. В последний раз он поведал мне по секрету удивительную историю о том, как ему удалось «вдохнуть жизнь» в старый, всеми забытый «Пеликан», – Т-образный крылоплан, который считался на материке истинным раритетом. Я ему, конечно, не поверил, но, не раздумывая, поднял кружку за долгий полет восстановленной машины.

Опустошив еще одну пинту темного, я отрешенно оглядел малочисленный зал и грустно вздохнул.

– Чего хмуришься? Небось опять твой мудрец чего-то отчебучил? – поинтересовался Дейв.

Мой друг был явным полукровкой, не желавшим мириться со своим туманным прошлым. Поэтому к вопросу о своем происхождении относился весьма трепетно. «Я причисляю себя к прославленной семье ливисов. Только не тех, что родом из морозной тундры, а южных – первых собирателей пара», – говаривал он в такие минуты, и никто не спорил с его довольно смелым утверждением.

Первое время мы еще пытались шутить на эту тему, но за долгие годы нашего знакомства байка о его знатном родителе и тайном заговоре против семьи настолько поистрепалась, что колкости стали редкими, а огонек юмора постепенно угас. И сегодня я не стал реагировать на его высокопарную позу (грудь колесом, а руки уперты в бока) и высоко задранный нос (так высоко, что может уткнуться в потолок).

– Вчера мы предстали перед комиссией, – осторожно начал я.

– Да ну, – псевдо-ливис сделал вид, будто не поверил. – Что же вы представили? Двойную сушилку тряпок или раскалыватель древесины? – и, порадовавшись шутке, гордо присвистнул.

– Ни то и ни другое, – фыркнул я. – Это только твой глухой мастер может изобрести подобную ненужность. Мы пытались продемонстрировать работу пневмопочты.

– И что же?

Нахмурившись, я недовольно буркнул себе под нос:

– Провал.

Дейв зашелся истерическим хохотом.

– Прямо распирает от любопытства: в чем же причина ваших неудач? Или вы все-таки умудрились выгодно втюхать изобретение Цеху?! Погоди. В этом я сильно сомневаюсь. Если бы такое случилось, ты бы уже танцевал на столе туки-стуки6, угостив своего лучшего друга настоящим фийским вином, а не довольствовался бы этим пойлом.

– Прав на все сто, – согласился я. – Мы с учителем провалились, как дилетанты. Хотя постой! Почему это – мы?! – меня даже передернуло. Встрепенувшись, я гордо выпрямился и, ударив кулаком по столу, авторитетно заявил: – Он облажался, а перед комиссией выставил меня. Понимаешь?! Взял и оболгал, как беспризорного щенка. Сочинил, будто я что-то там не подкрутил, не затянул – вот она и взорвалась.

Хлопнув себя по коленке, Дейв уже не смеялся – у него просто не осталось на это сил. Едва слышно постанывая, он продолжал сдерживать очередные приступы гогота.

– И в чем же напортачил твой виртуоз?

– Забыл подписать письмо, и оно не нашло адресата, нарушив тем самым последовательность действий, – совсем поникнув, кое-как попытался объяснить я.

– Медные шестеренки! Получается, вы были на финишной прямой, а тут – бац, вернее, хлопс, и все коту под хвост!

– Приблизительно так, – я отхлебнул еще пива и затих.

– И каков итог? – немного успокоившись, поинтересовался Дейв.

Я пожал плечами и, немного подумав, ответил:

– Мистер Босвел выставил меня за порог в тот же вечер. Просто отдал котомку и, сочувственно пожав руку, сообщил, что желает мне удачи… Возможно, были и другие напутствия, но я не хотел слушать его лживую болтовню. Еще он вроде намекнул, что если история с изобретением уляжется и комиссия подпишет акт, он будет рад меня видеть у себя в учениках. А пока я должен слоняться где хочу и как могу добывать себе пропитание… Еще он что-то говорил о репутации и деловой хватке…

– Он что же, тебе даже патент не выдал? – теперь лицо Дейва выглядело крайне обеспокоенным.

Я кивнул.

– На виртуоза, видимо, надавили из Цеха. Ты же знаешь – неучам не видать степени как своих ушей. А если провалил испытание – тут и подавно держись, свои же сгноят. Так что теперь я вольная птица, только вот куда лететь – ума не приложу.

– Да, дела, – вздохнул друг. – Похоже, наши выжившие из ума учителя, как вино, достигли того возраста, когда напиток превращается в уксус, – и, махнув рукой, добавил: – Не переживай, найдем мы тебе работенку.

– Без патента? – я заметно приободрился. Проблемы, которые казались мне ядовитыми змеями, жалящими за пятки, отступили в мгновение ока. Хотя не скрою, некое волнение все же осталось. И Дейв это заметил.

– Не думай, скорняком не устрою. И дровосеком тоже. Будешь делать то, чему учился не один год.

– Хочешь сказать, что без подписи Цеха меня допустят к летным машинериям? – не поверил я.

Дейв заговорщически посмотрел по сторонам и, видимо, убедившись, что нас никто не подслушивает, изрек:

– Именно так. И если повезет, получишь степень самостоятельно, без участия твоего предателя-виртуоза.

Подняв кружки, мы громко чокнулись и сделали внушительный глоток. Оторвавшись от напитка, Дейв вытер рот рукавом, поманил меня пальцем и, перегнувшись через стол, тихо произнес:

– Только, чур, помалкивай! Кто спросит, лучше ничего не говори. Там болтунов не любят…

Я понимающе кивнул, совершенно не представляя, где находится это самое «там», куда он собирается меня отвести. Но вместо закономерного вопроса я клятвенно заявил:

– Я твой вечный должник.

– Будет время, сочтемся, – уверил меня Дейв. – Иначе и быть не может, медные шестеренки.

У входа послышался громкий топот, и в зал, словно стая бизонов, ввалились несколько высоких плечистых небесников. Все светловолосые, с короткими прическами под еж и маленькими косичками позади – как велел военный устав. Я слышал, что чем длиннее был этот символ принадлежности к братству летунов, тем больше был их авторитет. С одной стороны, несусветная глупость, а с другой – наглядное отличие. У военных же всегда так: меньше слов, больше дела. Покажи, насколько ты крут, и не трави понапрасну байки. А у небесников подобные постулаты являлись настоящей религией. Даже у тех, кто становился гражданским пилотом, угадывалась особая дисциплинированность, выправка и четко поставленная речь.

Обменявшись любезностями с хозяином паба, небесники заняли противоположный от нас столик и стали шумно обсуждать какой-то сложный или, скорее всего, единственный в мире неповторимый вираж.

Один из пилотов, прислонив правую ладонь к левой, стал крутить над столом сложные фигуры пилотажа, изображая резкие падения, взлеты и комментируя каждое движение. Приятели поддерживали его громкими выкриками: «Крылатая Форта!» Насколько я был осведомлен, это означало высшую похвалу почти у всех небесников.

– Что, хочешь к этим тупоголовым гигантам податься? – заметив мой взгляд, поинтересовался Дейв.

Я только хмыкнул:

– Как же, нужен я им, как молнии Тары. С таким багажом за плечами мне будет позволено разве что смахивать пыль с какого-нибудь простенького «Комара» с испытательным сроком в пятьдесят инчей.

– Для тебя, – на лице Дейва появилась загадочная улыбка, – думаю, изберут именно такой график.

Я недовольно зыркнул в его сторону. Сегодня шутки приятеля хотя и были не уместны, но, безусловно, достигали своей цели.

– Стало быть, твои слова легче медяка…

– Почему? – не понял Дейв.

– Еще минуту назад ты обещал мне работу именно у небесников…

Прищурившись, приятель долго ничего не отвечал, а затем покачал головой:

– Не совсем так. Я говорил, что машинерии будут летные, не больше того…

Теперь я окончательно перестал что-либо понимать. Если я не ошибался, то устроиться механиком в частные ангары, где служили гражданские летуны, было еще сложнее, чем к военным, которые зачастую редко смотрели в бумаги – им был важен профессионализм, а не красная печать Цеха в нижней части патента.

– Ни к частникам и ни к военным… Тогда к кому? – здраво рассудил я.

– Узнаешь, – Дейв опустошил бокал и добавил: – Только подтверди-ка еще раз, ты согласен?

– В моем положении... Мог бы и не спрашивать.

Дейв улыбнулся, посмотрел куда-то вбок, кивнул и, хлопнув меня по плечу, произнес:

– Тогда чего же мы ждем? Вперед! До второго ужина я должен представить тебя новому работодателю, который не даст моему другу умереть с голоду.

Я успел заметить, как в дальней части зала возникла фигура – возможно, просто одинокий посетитель – и исчезла в подсобных помещениях паба. Поспешив за Дейвом, я не стал придавать этому факту особого значения.

***

Улица встретила нас невыносимым шумом. Настоящий калейдоскоп фырчащих, бурчащих, трещащих и иных невоспроизводимых звуков навалился на нас со всех сторон.

Отсек Серых труб, как его называли местные, или Промышленный альянс – как было написано на городских таблицах, был не самым лучшим местом для прогулок. Особенно сегодня. В месяц презентаций сюда съезжалось такое количество толстосумов, что голова шла кругом от их дымящих кортежей, заполонявших не только узкие улочки нашего города, но и все небесное пространство над ним. И тогда механические кареты разрывали тишину звонкими клаксонами, дирижабли – оглушающими трубами-оповещателями, а возмущенные прохожие – лужеными глотками. Каждый хотел продемонстрировать свое превосходство, тем более в таком щекотливом вопросе, как лидерство на запруженной дороге. В такие минуты элементарная вежливость уходила на второй план и каждый мнил себя не ниже мэра или члена Верхушки. Поэтому и возникали бесчисленные заторы, стычки и, наконец, просто аварии.

Я слышал, что пару недель назад министерство издало указ усилить патрулирование промышленного отсека, – но положения это не исправило. Перегруженные улицы не могла контролировать даже армия блюстителей. Сколько они ни бились – толпа и создаваемый ею хаос были сильнее.

– Осторожно! – Дейв дернул меня за рукав.

Почти вплотную к бордюру, словно ураган, пронесся массивный кэб, рассчитанный минимум на десять пассажиров. На крыше, слева, развивался маленький оранжевый флажок, перечеркнутый тремя параллельными темными линиями. Я погрозил вознице кулаком.

– Бесполезно. Это заказной, – со знанием дела заявил Дейв.

– Спасибо, приятель. Ты представь: он даже меня не заметил, – справедливо возмутился я.

– И никого не заметит, – поддержал меня друг. – Они под защитой Верхушки. Так что мой совет – таким лучше дорогу не переходить.

– Да он бы меня задавил и…

– И что? Кинул бы пару монет на погребение и дело с концом.

– А блюстители?!

– А блюстители отписались бы и закрыли дело. Мало ли таких неаккуратных, как ты, по улицам ходят? Целые толпы! А заказные кэбы на вес золота, вот и думай сам, – разъяснил Дейв.

Я ничего не ответил, потому что мой всезнающий друг был абсолютно прав. Наш скромный городок, знаменитый лишь самой большой в западных землях взлетной поляной и музеем первых крылопланов, которые изобрел наш соотечественник, – по сути своей, в столице считался сущим захолустьем. Поэтому каждый представитель Торговой ассоциации, прибывавший к нам с дружественным визитом, являлся персоной либеро – наделенной небывалыми полномочиями.

Конечно, и в нашем городке хватало богачей, но сделки, совершенные с крупнейшими промышленниками столицы, всегда приносили гораздо больше прибыли, нежели местные контракты. И знал я это не понаслышке. Мой прежний учитель мистер Босвел обычно производил закупки у одного и того же леприхуна Ал-Хима. И каждый раз после торгового визита виртуоз заявлял, что его нещадно обманули, и причина тому – непомерная хитрость этих маленьких противных карликов, и он с удовольствием нашел бы поставщика в столице, где царили порядок и честность. А у нас, в Плакте, властвовали эти маленькие бестии – леприхуны. Конечно, они были не так жадны, как коблинаи, зато в умении обманывать им не было равных. Чуть ли не каждый день местные газеты трубили о новой стычке этих двух рас в момент подписания очередной несостоявшейся сделки.

– А куда мы идем? – оторвавшись от своих мыслей, поинтересовался я.

– Когда доберемся, увидишь. И поверь мне, не разочаруешься, – продолжил интриговать Дейв.

На улицах сегодня, впрочем, как и всегда, было многолюдно. Щурясь от яркого летнего солнца и вдыхая пыль, смешанную с человеческим потом и слегка приправленную выхлопными газами, я пытался не упустить из виду темно-синюю куртку Дейва. Ускорив шаг, он едва не ускользнул от меня, обогнав неуклюжего циклопа.

– Погоди… Да погоди ты! – запыхавшись, окрикнул я его.

– Некогда, – отозвался Дейв. – Ал не любит, когда опаздывают.

Вначале я не разобрал его слов, а когда понял, что к чему, было уже поздно.

Свернув к серым низким постройкам, окна которых были скрыты массивными металлическими ставнями с огромными заклепками, я почувствовал неприятный запах нечистот. В здешних местах, наверное, до сих пор не было канализации, и жители справляли нужду прямо в проулках.

– Отвратительное место, – озираясь по сторонам, без тени сомнения заключил я. – Тут, наверное, куча всяких болезней.

– И никаких посторонних глаз, – думая о чем-то своем, добавил Дейв.

Хотя с его утверждением я бы не согласился. Всю дорогу от центральной улицы до заброшенного дома, напоминавшего выбитыми рамами и обвалившимся балконом рваный башмак, я чувствовал не себе неприятные посторонние взгляды. Но главное было не наличие неведомых соглядатаев, а их количество. Не пять или восемь, а гораздо больше… Если я не ошибался, за нами следило, по меньшей мере, три дюжины неведомых личностей.

Остановившись возле прогнившей двери, которая давно поросла серым мхом и была исполосована лезвиями, Дейв постучался. Необычно. Сначала несколько раз коротко, потом сделал паузу и воспроизвел условный сигнал еще три раза подряд.

Ответом была тишина. Поежившись, я нервно обернулся.

Возле воняющей кучи хлама возникла небольшая серая тень. Забравшись на самую верхотуру, она выпрямилась и в свете заходящего солнца стала настоящим гигантом. Только сейчас я понял, что это всего-навсего зубастая крыса.

Заметив мою реакцию, Дейв поднял валявшийся булыжник и швырнул в носатого хозяина помоек. Крыс прижал голову и устремился прочь.

– Постоянно здесь носятся, – признался друг и вновь повернулся к двери.

Стук повторился. И на этот раз я услышал тяжелые, неспешные шаги. Что-то огромное приближалось к нам с противоположной стороны преграды.

Лязг открывающихся замков растянулся на несколько долгих секунд, словно дверь имела бесчисленное количество секретных штырей и защитных механизмов.

Протяжный скрип.

Подняв голову, я уставился на огромного циклопа.

– Ну? – глухим басом поинтересовался громила.

– Мы к мистеру Клеверу, – дрогнувшим голосом ответил Дейв.

– Ну? – повторил свой вопрос циклоп и медленно выступил из сумрака коридора. Его лицо было украшено множеством темно-синих татуировок, хотя на сильно загорелой коже они больше напоминали огромный синяк, чем сложную вязь причудливых узоров.

– Он нас ожидает, – настойчивее произнес мой приятель.

Нахмурившись, циклоп немного помолчал, обдумывая слова Дейва, а затем, потоптавшись на месте и почесав затылок, сказал:

– Тогда ты должен знать слова, – а затем сделал шаг вперед и оказался чуть ли не в паре дюймов от нас. В лицо пахнуло тухлой рыбой – любимым лакомством одноглазых. Но не это было самым страшным. В руке циклопа маятником покачивался шестопер – опасное оружие, которое я видел всего пару раз в жизни.

Дейв замялся.

– Ты что, забыл пароль? – всполошился я.

– Не мешай, иначе не вспомню. Медные шестеренки! Клевер же говорил мне…

– Ну? – потребовал циклоп. И судя по его каменному лицу, терпение великана было на исходе. – Или слова, или лишитесь языка!

И я понял, что вот теперь-то уж точно влип в историю. Циклопы всегда были немногословны и никогда не бросали слова на ветер. А еще они очень любили украшать свою грудь бусами из человеческих ушей, языков и пальцев.

Жуткий привратник сделал еще один шаг вперед, смещая нас со ступенек.

Отступив назад, я уже приготовился дать деру, когда Дейв внезапно прошептал:

– Хвост трясогузки стоит дорого!

Циклоп насупился, закатил глаз, будто пытался что-то вспомнить, и через пару ударов сердца удовлетворенно кивнул.

Дейв посмотрел на меня и, гордо подняв подбородок, приветливо кивнул – мол, видишь, как я все устроил. Хотя мое настроение резко испортилось и я уже не был уверен, нужна ли мне работа в «таком» месте, отступать было поздно.

Глава 3

Не совсем удачное предложение и правило трех

Мрачный коридор заканчивался небольшой комнатой, в которой из всей мебели имелись лишь громоздкие платяные шкафы, стол и несколько стульев.

Толкнув меня в спину, циклоп указал на дальнюю дверь. Я не стал возражать и подчинился, проследовав внутрь.

В кабинете мистера Клевера оказалось немного уютнее: бесчисленное множество стеллажей с книгами, дубовый секретер и мягкие кожаные кресла, а еще – неслыханная роскошь – газовые лампы, расположенные в рабочей зоне у стола.

– Присаживайтесь, господа, – рыкнул циклоп и быстро удалился.

Погрузившись в приятную мягкость кожаного кресла, я мгновенно оценил колоссальную разницу между дешевой и дорогой вещью.

– Ну, что я тебе говорил, – подмигнул Дейв. – Мистер Клевер очень влиятельный человек в нашем городе.

– Что же он тогда не нанял парочку уборщиц, чтобы они подмели его хибару? – попытался пошутить я, но, как выяснилось, крайне неудачно.

– Я думаю это не ваше дело, молодой человек, – раздался дребезжащий голос. – Хотя, если вам интересно, могу прояснить ситуацию. Пыль появляется каждый день, а две монеты, которые я заплачу за работу, – гораздо реже. Вот и думайте сами.

Почувствовав себя весьма неловко, я потянулся к воротнику и, расстегнув верхнюю пуговицу, с трудом проглотил ставший в горле ком. Маленький хитрец лепрехун, спрятавшийся за крайним стеллажом, раскрыл себя в самый неподходящий момент. Выступив из темного угла, он желчно улыбнулся и, прищурившись, осмотрел нас с ног до головы. Проделав короткое расстояние от книжной полки до стола, карлик поставил книжку на место и, сняв с головы высокий темно-синий цилиндр, запрыгнул на трехступенчатую подставку, а с нее на кресло.

– Итак, чему обязан, юные господа? – скрестив крохотные ручки и пожевав губами, мистер Клевер приготовился слушать.

Описывать леприхуна нет никакого смысла. По мне, так они все выглядят одинаково – в половину человеческого роста, кудрявые, рыжебородые, с кривыми носами и ехидными улыбками. Но причина не в этом. Перед нами сидел никакой не мистер Клевер, а старый знакомый моего учителя, Ал-Хим ди-ди Крошер.

– Вы меня помните, я Дейв Выкрик, механикус третьей степени из ангара? – замявшись, дрожащим голосом начал мой приятель.

– Допустим, – согласился Ал-Клевер.

– Так вот, – Дейв потер вспотевшие руки, – вы мне говорили, что вам нужны отличные механикусы.

– Безусловно.

– Я думаю, мой приятель – тот, кто вам нужен.

– Думаете или уверены? – с сомнением уточнил леприхун. Его серьезный взгляд коснулся меня, заставив смутиться.

Почесав свою рыжую козлиную бородку, он долго о чем-то думал, бухча себе что-то под нос, а после попросил:

– Покажи руки.

Еще больше смутившись, я вытянул ладони.

– Угу, – кивнул леприхун и опять погрузился в размышления.

– Даю голову на отсечение, он тебя возьмет, – шепнул мне на ухо Дейв.

Я ничего не ответил, надеясь, что друг окажется прав и вскоре карлик, удовлетворив свое любопытство, назовет мне свое предложение.

– Постойте, юноша, – внезапно опомнился Клевер, – а не вы ли часом приходили ко мне с виртуозом Босвелом, тем самым, что живет на улице Идей?

– Нет, – неуверенно отмахнулся я.

– Что ж, видимо, глаза старика совсем ослепли, великий Икар, – посетовал леприхун. – Так вы говорите, неплохо разбираетесь в машинериях? Можете чинить, обслуживать, запускать?

– Он занимался изобретательством! – торжественно произнес Дейв, вмешавшись в разговор.

– Ну да, – согласился Клевер и тут же засомневался. – Только молод он для такого дела. Что в подмастерьях был – верю, а личные открытия – вот уж дудки!

– Когда Икар первым отправился к небесам, ему было… – начал было Дейв.

Клевер, недовольно поморщившись, ударил кулаком по столу и злобно рявкнул:

– Не сравнивайте великий дар с сумасбродством!

Приятель, потупив взор, незамедлительно затих.

Надув щеки, леприхун быстро выдохнул, успокоился и, пригладив свой крохотный темно-синий камзольчик с огромными золотыми пуговицами, обратился уже ко мне.

– Итак, вот мой контракт, молодой человек. Работа непыльная: необходимо обслуживать один крылоплан, разновидность «Жужалица». Наставником у тебя будет Белый хвост, гном из Северного Штарца. Оплата – похлебка и один серебряный в неделю. Если устраивает, по рукам…

– А если нет? – встрепенувшись, поинтересовался я.

Предложение было интересным, но в то же время грабительским. С одной стороны – возможность прикоснуться к настоящему крылоплану, узнать его механизм, секреты полета, а с другой – я должен был трудиться почти бесплатно. Даже Босвел давал мне на расходы сумму, в пять раз превышающую предложенное месячное жалованье, – притом, что мой бывший учитель никогда не отличался излишней щедростью.

– А у тебя есть выбор? – откликнулся леприхун. – Как я понимаю, вы, молодой человек, не горите желанием искать официального работодателя. Иначе не пришли бы ко мне, не так ли?

Я был вынужден признать его правоту. Клевер тем временем уверенно продолжал:

– Так что лучше соглашайся, сынок. Без патента, рекомендаций и прочей бюрократической ерунды ты в этом городе – пустое место. В лучшем случае – поломойка. Поэтому я бы на твоем месте не кочевряжился. Давай ударим по рукам или проваливай к Итару. Я и так потратил на тебя целую уйму времени.

– Хорошо. Я согласен, – моя рука медленно потянулась к карлику.

Леприхун в свою очередь не стал терять ни секунды и лихо ударил ладонью о ладонь.

– Вот и славно. Нанимаю. А это тебе, – карлик подкинул медную монету, которая, покрутившись, была поймана моим приятелем Дейвом. На его лице возникла довольная улыбка.

– Выспишься на конюшне. Мой одноглазый помощник Юк проводит тебя, а завтра спозаранку отведет в ангар. Жить будешь там же. Ты уж не обессудь, в таких вопросах лучше перестраховаться… – Леприхун хитро прищурился, ловко спрыгнул со своего кресла с подставкой и, подхватив высокий цилиндр, исчез за дверью.

Не успев опомниться и взвесить собственное решение, я оказался в стальных лапах циклопа, который проводил меня к выходу. Я едва успел попрощаться с Дейвом.

Моя привычная жизнь закончилась так стремительно, что я толком не успел пожалеть о случившемся, с головой окунувшись в мрачные закоулки старого города, где редко улыбались в ответ и чаще произносили бранные слова, чем услужливо приподнимали шляпу.

Наверх...

ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:

На портале принята 12-балльная шкала рейтингов, которая помогает максимально точно отразитьвпечатление от прочитанной книги.Выставляя рейтинг, руководствуйтесь следующим соответ- ствием между качественной оценкой ичислом.

Понравилось? Поделись ссылкой!
/upload/image/_651895.jpg
Путешествие гнева - Литературный портал Написано пером.
Вы должны войти на сайт, чтобы иметь возможность комментировать и оценивать материалы.
17.12.2014 11:12 iriana
Интересно. Но это на вкус.
15.04.2014 20:04 Yotr
Ну ничего так прикольно. Люблю механику и все такое
14.04.2014 11:04 Toder
Очень интересная вещь, такое в общем -то ненапряжное путешествие с живыми героями. Прочитал с удовольствием хотя не очень-то люблю стимпанк, но здесь все вполне сбалансировано, и очень понравился циклоп и бюрократия адмиралтейства
Страницы:
1

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...