СЕЙЧАС обсуждают
ОТЗЫВЫ
Сергей Мащинов
Здравствуйте! Книгу получил. Огромнейшее спасибо всему коллективу!!! Сильно порадовали! Теперь я Ваш...)))
Андрей Белоус
Здравствуйте! Авторский экземпляр получил, за что хотелось бы выразить искреннюю признательность. Пользуясь случаем хочу еще раз поблагодарить весь коллектив Издательства,   принявших участие в издании книги. Отдельная благодарность дизайнеру рекламной заставки на главной странице   сайта, сумевшему невероятно полно отразить замысел книги.

Социальная сеть НП
Перейти в соцсеть Написано Пером
5227 участников


ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
Другое
Комментариев: 315
Писатель
Комментариев: 213
Не указано
Комментариев: 167
Дизайнер
Комментариев: 153
Другое
Комментариев: 150

Никола Тесла: тайное оружие
Авторских листов: 10.13
Дата публикации: 07.03.2014
Купить и скачать за 5 руб.
ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:
Оплатить можно online прямо на сайте или наличными в салонах связи итерминалах:

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...

Жанр(ы): Триллер / детектив, Приключения
Аннотация:

Всем известно имя изобретателя Николы Тесла. А вот о том, что у него был единственный ученик Дэн Карпентер было известно только некоторым сотрудникам спецслужб, и не только американских. Что знает ученик Теслы о его изобретениях? Почему пожилой уже человек рискнул вступить в игру спецслужб России и США? И почему спецслужбы России рискнули ввязаться в непредсказуемую игру в самое неподходящее для этого время?

Отрывок:

Глава первая

Первый контакт

Вашингтон, округ Колумбия, Висконсин авеню

Наверное, эта история не произошла бы, если бы в Российском посольстве в Вашингтоне не поменяли военного атташе. Прибывший атташе первым делом заменил полностью штат центрального офиса, справедливо считая, что большинство его сотрудников окончательно разложились в этом сраном Ваушингтооне, а, следовательно, надо дать и другим возможность поразлагаться.

Обычно смена целого пласта работников такого специфического характера ведет к естественному бардаку и неразберихе. Но только не в этом случае. Уж кто-кто, а военный атташе российского посольства в Вашингтоне, Иван Сергеевич Должников, был человеком организованным сверх всякой меры. Он ничего не забывал, ведь файл памяти у него был воистину безразмерным.

И ничего никому не прощал. Сотрудники посольства, и не только подразделения, которым курировал Иван Сергеевич, вскоре почувствовали на себе тяжелую руку нового атташе. Поэтому событие, которому обычный мелкий сотрудник посольства не придал бы никакого значения, теперь представилось ему, как минимум, серьезной провокацией ЦРУ. А было это событие таким: по выходу из квартиры, в квартале по направлению к посольству, сотрудник общего отдела посольства, по основной специальности – повар, Николай Николаевич Смертин, столкнулся со старичком-американцем, который очень неудачно упал на мостовую. Николай помог подняться американцу, и, как мог, извинился, предложил проводить старика через улицу, получил вежливый отказ, после чего старик ушел по своим делам. И только по прибытии в посольство Николай Николаевич обнаружил в кармане пальто небольшой кусок картона, на котором был грубо начерчен номер телефона, и было написано по-английски, корявым трясущимся почерком: «тот самый Дэн Кэрпентер».

Еще месяц назад, когда всем было на все наплевать, Николай просто-напросто выбросил бы бумажку к чертовой бабушке, от себя и от греха подальше. А тут сказались проработки секретного отдела. В общем, по прибытию в посольство, составил Николай Николаевич пространный рапорт и сдал помощнику военного атташе и рапорт, и бумажку. Надо сказать, что помощник атташе прочитал рапорт и улыбнулся: он был молод, проработал в Конторе всего-ничего, поэтому не удивительно, что рапорту повара-контактера особого внимания не предал. Но работу свою помощник военного атташе знал туго, поэтому рапорт незадачливого повара вскоре лег на стол полковника Должникова.

А вот у Ивана Сергеевича Должникова с памятью было все в порядке. Поэтому он зацепился взглядом за имя, написанное на записке, имя «Дэн Кэрпентер»… Что-то было в этом имени очень важное, какая-то информация, которую нельзя было упускать… Впервые феноменальная память полковника Должникова давала сбой… Он помнил, что когда-то уже слышал это имя, но когда? И что было в этом имени? Этого военный атташе вспомнить не мог. И от этого ему было как-то не по себе… А поэтому рапорт повара он отложил, тут же почему-то захотелось выпить, но уже коньяка, чтобы освежить память, но в таком круговороте событий пить было бы совершеннейшей глупостью.

Должников был мужчиной крупным и видным. Военная служба приучила его к самодисциплине настолько, что даже намеку на генеральский животик Должников не мог позволить появиться. Он бегал по часу в сутки, занимался в спортзале, был крайне пунктуален и никогда никуда не опаздывал. У него была феноменальная способность планировать так свой день, чтобы всюду успевать. И в таком жестком расписании времени для расслабления с рюмкой алкоголя просто не могло быть. Нет, Иван Сергеевич пил, и мог выпить немало, но только «за компанию» и только тогда, когда это было крайне необходимо. Его мозг был совершенным инструментом, а память – лучшим оружием. И вот сейчас ему захотелось так оказаться один на один с собой, чтобы не сделать какую-то фатальную ошибку.

Ну что же… сначала попробую сосредоточиться… где всплывала эта фамилия, как точно? Дан, нет, Дэн Карпентер или Кэрпентер, тут уже как говориться, как хочешь, так и читай… Дэн… Дэн… Нет, Карпентер, вот оно… ключ… Карпентер, по-моему, это модно перевести как столяр… Дэни-столяр, неплохо… Карпэнтер… Вот, вспомнил… Вспомнил!

И полковник Должников от неожиданности откинулся на спинку кресла и громко рассмеялся. Рассмеялся, потому что вспомнил, наконец, где он слышал это сочетание слов: Дэн Кэрпентер. Это было несколько лет назад, на курсах повышения квалификации, как бы это правильно назвать… Лекция… вот именно, лекция… нам ее читал полковник Миртов… он рассказывал о нескольких неудачных операциях за границей. И именно во время этой лекции прозвучала фамилия Карпентер, да, именно, Дэн Карпентер, что-то было связано с этим человеком. Но речь шла об операции, которая была как-то связана с войной, то есть, она проводилась то ли в тридцатые, то ли в пятидесятые годы. И что? Неужели из-за этого… стоп, там было написано тот самый Дэн Карпентер, и если это тот самый… то… Иван Сергеевич встал и направился перечитать рапорт, который его так беспокоил. Вот оно… наверное, это все-таки оно… Наш незадачливый повар столкнулся со стариком… неужели это он, тот самый Дэн Карпентер? Ну что же, воспримем это как рабочую гипотезу… Но тогда кто может помнить и помочь мне? К кому направить рапорт, чтобы он не пропал, не канул втуне?

Иван Сергеевич Должников довольно улыбнулся и вытянулся в кресле, хрустнув всеми костяшками. Так бывало всегда, когда он находил решение очередной сложной головоломки. Все как-то само по себе сложилось в тонкую цепочку рассуждений, замечаний, предложений, в цепочку событий, которые должны были последовать за его рапортом в Москву…

Главное, это запустить машину, а машина потом будет крутиться. Бюрократия раскачивается медленно, а если раскачается, то… То ее уже не остановить. И полковник Должников сел писать рапорт в Москву.

Глава вторая

Новая работа майора Корчемного

Москва. Лубянка. Контора.

- Корчемный!

- Слушаю, Константин Львович!

- Петр Евгеньевич, потрудитесь прибыть ко мне с докладом по делу семнадцать ноль-альфа дробь три. Немедленно.

- Слушаюсь!

У Петра Евгеньевича Корчемного был тяжелый, до чертиков тяжелый день. В Конторе, как именовали его ведомство подчиненные, наступили тяжелые времена. Распад страны и экономическая разруха не может не сказаться на работе таких ведомств, как Контора. Да, от нее зависит многое, но почему-то именно ее пытаются ужать, чтобы показать свои дружеские отношения с другими, более могущественными государствами. Тех, кто не мог себе позволить сидеть впроголодь, отпустили самыми первыми. Потом ушли настоящие профессионалы, те, кто не мог без боли переносить унижение своего государства. Фраза, сказанная одним киношным героем про то, что «за державу обидно», была для этих людей полна смысла. На какое-то время наступила эра некомпетентности. А что делать? В государстве было не самое компетентное руководство, у страны не хватало средств на содержание кадров, которые решают все, так получилось, что и в Конторе осели непрофессионалы-карьеристы, которые рассматривали работу в Конторе как средство получения должностей, причем в других, более прибыльных сферах.

Надо было как-то выживать, и в Конторе нашлись люди, которые стали искать способы для того, чтобы сохранить старые бесценные кадры. Их было не так много, но они оставались, были костяком Конторы, и рано или поздно, но к ним должны были прислушаться. Петр Корчемный был из молодых сотрудников Конторы. Молодых, но многообещающих. Он не был преисполнен летучего настроения, и рассматривал свою службу в Конторе как миссию, миссию служения Отечеству. Кроме того, он был отличным логиком, хорошо мыслил, знал три иностранных языка, и умел быстро находить общий язык с людьми. Терпеть не мог бумажной работы, но его непосредственный начальник, бывший комсомольский вождь «Красного Октября» и типичный карьерист, отрядил перспективного сотрудника как раз на бумажную работу – пусть не мешает.

А вот Константин Львович Переделкин был человеком совершенно другого полета. Он был одним из замов Первого, замов, не столь видных, но значимых. Он курировал достаточно узкое направление, но это направление по праву считалось одним из важнейших и целиком находилось во власти Переделкина. Три дня назад он вызвал к себе майора Корчемного и поручил ему список архивных дел, которые необходимо было раскопать, и с которыми надо было разобраться в самом срочном порядке.

Надо сказать, что Переделкин относился как раз к той небольшой когорте профессионалов, которые остались в Конторе, не смотря ни на какие тяжелые времена. Он скрипел зубами, особенно когда «дальновидные» профессионалы-недотепы от «большой» политики распускали спецназ, равного которому не было в мире, когда военное могущество страны катилось под откос, когда раздавались армии, ресурсы, территории… Скрипел, но дело свое делал. И за то, что таких специалистов осталось у государства считанные единицы, к его ворчливому голосу предпочитали прислушиваться. Хотя бы изредка, но прислушивались!

Да, у Петра Корчемного был действительно до чертиков тяжелый день. Началось с того, что его непосредственный начальник устроил подчиненному головомойку, а потом запретил заниматься поручениями, которые от него самого не исходят. Петр Евгеньевич умудрился вежливо возразить, что элементарная субординация и координация работы различных ветвей Конторы исключают такую постановку вопроса, за что грубо был поставлен на место, и место его теперь находилось непосредственно в районе общего санузла на этом же этаже.

После этого Корчемный получил от своего шефа кучу работы, которая заключалась в разборе никому не нужной архивной информации, которую, к тому же, сам Корчемный разобрал примерно три месяца тому. Маленькая месть абсолютно бюрократического толка. И все-таки он продолжал заниматься вопросом, который задал ему Переделкин. Он еще не понимал, для чего генералу понадобились эти документы конца тридцатых-сороковых годов, но раз была поставлена задача, то ее надо было выполнять. Странное задание, и все же Корчемный проработал его от корки до корки. Ну что же, с точки зрения теории и истории разведывательного дела, эти документы могли кое-что значить. Неужели старик хочет начать писать какой-то новый учебник либо инструкцию для своих подчиненных? Странно все это.

Майор Корчемный аккуратно собрал документы со стола, сложил их в папку и отправился из кабинета.

- Я к Переделкину, - сообщил он майору Снегиреву, с которым делил кабинет, Снегирев был личной креатурой шефа, поэтому на сообщение Корчемного ответил сомнительным покачиванием головой.

- Смотри, Корчемный, Вулакин не любит, когда один слуга служит двум господам одновременно…

- Не переживай за меня, Снегирев, я служу не Вулакину, я служу России, - неожиданно для себя выдал Петр.

- Ну-ну… - криво усмехнулся в ответ Снегирев.

Корчемный шел по коридору Конторы и ругал себя за тот пафос, который неожиданно вырвался из него, он не ожидал от себя этих громких слов, не ожидал и понимал, что они были чем-то вроде защитной реакции. Уж очень его достали за этих несколько дней и его шеф, полковник Сергей Сергеевич Вулакин, и второй сотрудник его отдела, капитан Виктор Авилович Снегирев. Казалось, что как только пришел в отдел, Вулакин взял генеральную линию на выживание независимого и слишком толкового сотрудника. Не слишком активный и слишком тугодумистый Снегирев казался Вулакину оптимальным исполнителем, который ни за что не подведет шефа и выполнит инструкции точно – от корки до корки. Главное, Снегирев не был Вулакину конкурентом, не мог его подсидеть и был совершенно безопасным. Хотя это мнение о Снегиреве было обманчивым, и возникало исключительно из-за его вида тупого крестьянсокго крепыша-тугодума.

Ему надо было подняться на два этажа вверх. Сначала вверх. Потом направо, почти в самый конец коридора. Вот он, кабинет Переделкина (кстати, остроумные сотрудники этот конец здания называют Переделкино). В струнку вытянулся адъютант генерала, открыл дверь.

Константин Львович Переделкин был рыхлым, крупным мужчиной, шестидесяти пяти лет от роду, его отечное лицо говорило о проблемах с почками, а пигментные пятна – о постоянных проблемах с печенью. Впрочем, для человека, уже двадцать пять лет страдающего сахарным диабетом, Константин Львович выглядел хорошим живчиком. Ему удалось не потерять зрение, избежать гангрен и проблем с сосудами, вот если бы давление не барахлило, то было вообще замечательно все, и диабет можно было не замечать. На столе генерала находилась кружка с заваренными травами. Официальной медицине старый генерал не доверял и последние десять лет своей жизни лечился у одного и того же травника. Каждый месяц пил новые травы, соблюдал диету и почти не употреблял спиртного. И при всей рыхлости своего тела, генерал Переделкин был человек с неуемной энергией и силой.

- Прошу, Петр Евгеньевич, присаживайтесь…

Корчемный неловко устроился на стул рядом с генеральским столом, чуть поправил положение тела, после чего раскрыл папку, показывая, что готов к докладу.

- Ваше общее мнение?

- От описываемых событий прошло почти полста лет. Если говорить с чисто теоретической точки зрения…

- Нет, давайте с чисто практической точки зрения посмотрим. Как вы думаете, насколько нам будет интересен фигурант этих дел?

- А разве они не умерли?

- Если предположить, что нет?

- Ну, с чисто теоретической точки зрения, наука ушла далеко вперед, вряд ли…

- Да, согласен, это так, на первый взгляд.

Переделкин встал, прошелся по кабинету взад-вперед, подошел к окну, отодвинул край шторы, как будто проверял, нет ли за кабинетом наружного наблюдения, скорее, в силу привычки, в этом здании прослушка этого кабинета была крайне маловероятна. Тем не менее…

- Петр Евгеньевич, на некоторое время вы переходите под мое непосредственное начало, переберетесь сюда, в Переделкино, кабинет 413 ваш, надеюсь, вы не суеверны?

- Наоборот, тринадцать – мое любимое число.

- Прекрасно. А сейчас я ознакомлю вас с сверхсекретным досье. На время проведения операции вы получаете очень высокий уровень доступа… Не сомневаюсь, что вы понимаете весь уровень ответственности. Это досье остается у меня. Ознакомьтесь с ним и немедленно сообщите мне резюме, но уже с учетом этих документов.

Корчемный начал читать документы, которых в папочке было немного. Но чем больше он читал, тем острее чувствовал, что волосы стают дыбом на его голове. Наконец, последний лист досье был перевернут. Петр почувствовал, что ему надо выпить воды, а еще лучше коньяку, но передумал, после чего немного нервно дернул воротник рубашки.

- Ну что? – генерал смотрел на молодого офицера с легким прищуром, мол, посмотрим, какой ты сообразительный…

- Ну, если то, что в этом досье правда… Ну да, простите, глупый вопрос… - Корчемный бросил взгляд на подписи, которые стояли под документами, понял, что сморозил несусветную глупость, но все прочитанное все еще не уложилось в его голове. После чего продолжил немного увереннее:

- Если существует хоть кто-то из фигурантов этого дела, который хоть как-то связан с этим досье, то, Константин Львович, нам обязательно надо достать этого человека. Кровь из носу…

- Правильно понимаешь, молодец. А теперь посмотри на эту бумажку…

Перед майором появился рапорт из Вашингтона.

- Что? Это становится интересно… Константин Львович, вы же представляете, насколько это может оказаться важным…

- Понимаю… И рад, что ты проникся этим пониманием…

- Наверное, это будет слишком дорогое удовольствие, Константин Львович…

- А это пусть тебя не интересует… Это моя проблема. Разрабатывай тему. Первое задание. Пройдись по досье и реши, как удостовериться что тот объект, именно ТОТ объект, который нас интересует…

- То есть, нас интересует идентификация личности?

- Вот именно.

- Понял.

- С предложениями жду сегодня. В двадцать два ноль-ноль. И просьба не опаздывать.

- Могу идти?

- Да…

И генерал Переделкин проводил взглядом нового сотрудника, ухмыльнулся, сложил папочку с сверхсекретным досье в сейф и задумался, глядя куда-то вдаль, сквозь стену кабинета, стену, на которой висел портрет президента России, человека, которому судьба уготовила трижды оказался победителем.

Наверх...

ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:

На портале принята 12-балльная шкала рейтингов, которая помогает максимально точно отразитьвпечатление от прочитанной книги.Выставляя рейтинг, руководствуйтесь следующим соответ- ствием между качественной оценкой ичислом.

Понравилось? Поделись ссылкой!
/templates/skin1/images/nofoto.jpg
Никола Тесла: тайное оружие - Литературный портал Написано пером.
Вы должны войти на сайт, чтобы иметь возможность комментировать и оценивать материалы.
22.08.2014 16:08 serg55542
Тема очень интересная.Одно только имя Никола Тесла завораживает.Он как бы пришёл из другого мира и ушёл оставив неразгаданные тайны.Автору избравшему эту тему есть где развернуться.По отрывку пока ещё ничего не ясно и сохраняется интрига.Написано несколько сложновато и орфография не везде в совершенстве.Например,это предложение я порекомендовал бы ещё раз пересмотреть:" Николай помог подняться американцу, и, как мог, извинился, предложил проводить старика через улицу, получил вежливый отказ, после чего старик ушел по своим делам".Может лучше применить причастный оборот или разбить на несколько предложений?Отрывок читал ранее и выставил оценку,но не успе дать комментарий.
Страницы:
1

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...