СЕЙЧАС обсуждают
ОТЗЫВЫ
Сергей Мащинов
Здравствуйте! Книгу получил. Огромнейшее спасибо всему коллективу!!! Сильно порадовали! Теперь я Ваш...)))
Андрей Белоус
Здравствуйте! Авторский экземпляр получил, за что хотелось бы выразить искреннюю признательность. Пользуясь случаем хочу еще раз поблагодарить весь коллектив Издательства,   принявших участие в издании книги. Отдельная благодарность дизайнеру рекламной заставки на главной странице   сайта, сумевшему невероятно полно отразить замысел книги.

Социальная сеть НП
Перейти в соцсеть Написано Пером
5204 участников


ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
Другое
Комментариев: 315
Писатель
Комментариев: 213
Не указано
Комментариев: 167
Дизайнер
Комментариев: 153
Другое
Комментариев: 150

Голубь в почтовом ящике (сборник рассказов)
Авторских листов: 12.53
Дата публикации: 07.05.2014
Купить и скачать за 50 руб.
СРЕДНИЙ РЕЙТИНГ:
7,7
Оплатить можно online прямо на сайте или наличными в салонах связи итерминалах:

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...

Жанр(ы): Фантастика, Конкурс
Аннотация:

Классик, как всегда прав – хороши все жанры, кроме скучного. Несерьёзность в разговоре о самых серьёзных вещах, это единственный способ оставаться честным с самим собой, и с теми, кому адресованы твои послания. Хотелось бы... А ещё, юмор в интеллектуальной прозе является самым непосредственным проявлением гуманности. Прежде, чем бередить душевные раны, и нещадно морочить голову читателям, помилосердствуй автор, сделай анестезию. («На шестнадцатой секунде после смерти мозга, самая жизнь началась!» «Вы задумывались когда-нибудь над тем, как и когда умрёт топор?» «Пастор посмотрел на меня, как на крокодила, взявшегося доказать Великую теорему Ферма»).

Земную жизнь, пройдя до половины... Прав ли Данте? Где оказываемся мы, пройдя до половины нашу земную жизнь? В сумрачном лесу? На сказочных тропических островах? А, может быть, не смотря на всю кажимость, это всегда безводная и безлюдная пустыня нашего метафизического одиночества, вынужденно пребывая в которой, мы вдруг начинаем видеть, как многократно искажаясь и преломляясь, ложь становится истиной, начинаем слышать молчаливые диалоги говорящих зеркал, и учимся читать письма от голубя, живущего в нашем почтовом ящике. Только в ситуации метафизического одиночества душа перестаёт быть «психикой», возвращая себе единственную возможность существовать в условиях, заведомо случившегося Конца Света!

И тогда, вдруг становится очевидным, что одиночество – это не только прибежище, где наше, уже изрядно измождённое Я может укрыться от ударов судьбы, но и то место, в котором мы решаемся принять судьбу со всей решимостью, вступить в Игру, всегда играющую с нами, хотим мы того или нет. Или не решаемся... Ведь судьба – это роскошь, не каждый её может себе позволить...

Normal 0 false false false RU X-NONE X-NONE MicrosoftInternetExplorer4 /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-priority:99; mso-style-qformat:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:11.0pt; font-family:"Calibri","sans-serif"; mso-ascii-font-family:Calibri; mso-ascii-theme-font:minor-latin; mso-fareast-font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-theme-font:minor-fareast; mso-hansi-font-family:Calibri; mso-hansi-theme-font:minor-latin; mso-bidi-font-family:"Times New Roman"; mso-bidi-theme-font:minor-bidi;} /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-priority:99; mso-style-qformat:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:11.0pt; font-family:"Calibri","sans-serif"; mso-ascii-font-family:Calibri; mso-ascii-theme-font:minor-latin; mso-fareast-font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-theme-font:minor-fareast; mso-hansi-font-family:Calibri; mso-hansi-theme-font:minor-latin; mso-bidi-font-family:"Times New Roman"; mso-bidi-theme-font:minor-bidi;}
Отрывок:

Самоучитель Игры

В последние годы XIX века Ся-Бо знал весь Гонконг. Когда он шёл по городу, его неизменно сопровождала стайка беспризорных грязных мальчишек, то отставая от него на почтительно расстояние, то забегая вперёд, чтобы ещё раз заглянуть в его всегда спокойное и сосредоточенное лицо. Иногда, кто-нибудь из маленьких оборванцев отваживался весело спросить его: «Ся-Бо, сыграем в Го?». В ответ он только слегка улыбался, чуть обнажая свои жёлтые кроличьи зубы, но продолжал оставаться спокойным и сосредоточенным. Вопрос был риторическим. Весь Гонконг знал, что с ним играть бесполезно.

Ся-Бо выигрывал решительно во все интелектуально-вероятностные игры! Он, играл, и выигрывал в Го, шахматы, шашки, во все, какие только были известны карточные игры, выигрывал в рулетку, в нарды, в стереометрические крестики-нолики, играл и выигрывал на фондовой бирже... По тавернам Гонконга ходили упорные слухи, что здесь не обошлось без договора с дьяволом, потому, что его способность выигрывать выглядела, в самом деле, не вполне человеческой.

Его давно уже не пускали в казино и в респектабельные игорные дома, однако, в тех тавернах, где распространялись слухи, о его, якобы инфернальных способностях, Ся-Бо, напротив, почтительно принимали. Он был чем-то вроде аттракциона, местного чуда, на которое слетались посмотреть все прожигатели жизни из близлежащих кварталов. Дневная выручка заведения, которое удостаивал своим посещением чудо-игрок, вырастала тут же в несколько раз, поэтому неудивительно, что хозяева заведений относились к нему благосклонно и даже почтительно.

Обычно, ситуация развивалась так. Ся-Бо заходил куда-нибудь около 9 часов вечера, садился в самый укромный уголок, освещаемый тусклым светом бумажного фонарика, заказывал свой любимый рисовый пудинг, немного виски, и начинал неторопливо есть, время от времени вливая в себя крохотными рюмочками жгучую жидкость. В продолжение этого занятия он оставался всё таким же сосредоточенным и спокойным, каким и был всегда. А пока он ел и пил, слухи о нём по окрестностям распространялись со скоростью звука. Так что, когда он съедал три четверти своего пудинга, и едва выпивал половину заказанного виски, народу в заведении было уже несколько больше, чем оно могло в себя вместить. Бродяги, моряки, кутилы, игроки, воры, забулдыги, сутенёры тихо перешёптывались и подёргивали головами в сторону, как будто ничего не замечавшего Ся-Бо. Но никто и никогда, ни разу не посмел потревожить его до окончания трапезы! Все терпеливо ждали.

И вот, когда пудинг был съеден, а остатки виски были допиты, под тонкую китайскую сигару, разнородная толпа решалась выдвинуть из своих недр какого-нибудь авторитетного представителя из местных завсегдатаев, который медленно подходил к, щурящемуся от сигарного дыма невзрачному человеку, и, прокашлявшись в кулак, говорил примерно следующее: «Ся-Бо, мы все уже здесь. Может, сыграем, а?». Ся-Бо, как бы, несколько удивлённо пожимал плечами, и отвечал, глядя в стол: «Ну, можно немного поиграть...».

Тут же вся таверна приходила в движение. Люди откуда-то вытаскивали шахматные доски, нарды, карточные колоды, какие-то причудливо размеченные таблицы, кости, камни, и ещё, бог весть что. Счастливчики рассаживались за столы, многие становились вокруг поглазеть. Предстояло увидеть самое интересное.

Ся-Бо закуривал очередную тонкую китайскую сигару, дожидался, пока всё будет расставлено и приготовлено, - тогда в помещении становилось вдруг тихо, так, что было слышно, как бьётся ночной мотылёк, залетевший в бумажный китайский фонарик, - и принимался медленно обходить столы. Начинался поистине магический сеанс одновременной игры, точнее, одновременных игр, с несколькими десятками соперников.

Через несколько минут всё заведение жило Игрой. В равномерном жужжании экспертных мнений всполохами проскакивали требования выпивки, волнами проносились возгласы удивления и одобрения, то и дело, раздавался нервный смех. А люди всё продолжал прибывать.

К полуночи оказывалось, что Ся-Бо выиграл 5-6 партий в шахматы, 7-8 партий в Го и шашки, парочку покеров, 2-3 преферанса, 3-4 партии в короткие и длинные нарды, и несколько партий в местные экзотические гонконгские игры. Особо упрямые тянули время и не сдавались, хотя окружающие давно, посмеиваясь, указывали им на их безнадёжное положение. Атмосфера, подогретая горячительными напитками и эмоциями игроков, становилась весёлой. А Ся-Бо, как всегда, оставался всё так же невозмутим.

К двум часам ночи, всё, как правило, заканчивалось. Все противники были повержены. Никто уже не досадовал за поражение, но все громко и восторженно хвалили Ся-Бо, осторожно похлопывая его по спине. После чего Ся-Бо сдержанно всех благодарил за игру и уходил. Где он жил, все знали только приблизительно.

Известно также было, то, что у него нет в городе родственников, или близких друзей, и что он ведёт замкнутый, уединённый образ жизни. Появился Ся-Бо в Гонконге в начале 80-х годов, откуда прибыл – тоже точно неизвестно. Ходили слухи, что он переехал из Чжоу, но по другой версии, был вынужден бежать из Шанхая от преследования со стороны Триады. Так или иначе, он проживал теперь в Гонконге, и его способность выигрывать была поразительной!

Естественно, что у Ся-Бо много раз спрашивали, как ему так удаётся выигрывать всегда, и во все игры? Он на это неизменно отвечал, что Небо одарило его талантом к Игре, а Судьба особым везением, и даже приводил астрологический аргумент, что, дескать, родился он в год Крысы, под знаком Змееносца, а ещё в день его рождения произошло полное затмение Юпитера Меркурием, в момент рождения новой Луны. Ему, конечно же, не верили.

Шли годы, Ся-Бо продолжал удивлять и восхищать жителей Гонконга своим удивительным талантом. Когда в 1894 году состоялся знаменитый матч за звание чемпиона мира по шахматам между Ласкером и Стейницем, который подробно освещался в британских газетах, местные шахматисты стали допытываться у Ся-Бо, что он думает по поводу сыгранных партий. Тот сначала отделывался общими фразами, вроде: «Ласкер – сильный шахматист...», или «Хорошо играют...». Но его продолжали доставать, требуя более подробных комментариев. Тогда Ся-Бо высказался всё же туманно, но несколько более определённо: «Стейниц проиграл до начала матча...», и потом добавил «Жалко, что Морфи не дожил, я играл с ним...». Все хором загалдели: «С Морфи играл?! И, как???». «У него была настоящая психология победителя, но в тот день он неважно себя чувствовал...». - Ответил этот удивительный человек, вставая со своего насиженного места, и поспешил выйти на улицу.

Когда матч между Ласкером и Стейницем завершился победой первого, Ся-Бо высказал ещё одну фразу, находясь в забегаловке «Усталый Дракон»: «Все говорят о преимуществе первого хода белыми, но дебют разыгрывают именно чёрные!». (Ласкер, как известно, был виртуозным мастером игры чёрными фигурами). В этот момент, Ся-Бо был даже, как-то не типично для себя возбуждён. Но больше добиться от него ничего не удалось.

А ещё через несколько лет весь Гонконг наполнился тревожными слухами, о произошедшем большом пожаре в квартале Устриц. Даже на рыбном рынке говорили только об этом. Торговцы рыбой, бродяги, моряки, кутилы, игроки, воры, забулдыги, сутенёры – все спорили о том, от чего случился пожар, и главное, выжил ли в этом пожаре сам Ся-Бо? Ведь он жил где-то там, но его никто не видел уже несколько дней.

В газете «Сны Британского Льва» в ответ на стремительно распространяющиеся слухи тут же появилась статья от 24 июня 1899 года, в которой, в частности, говорилось: «Прошедшей ночью в квартале Устриц случился большой пожар, охвативший из-за сильного ветра четыре двухэтажных, и семь одноэтажных домов. Своевременно прибывшая на место происшествия пожарная команда, сделала всё возможное, для локализации и усмирения бушующей стихии. Однако, не смотря на все усилия, и безукоризненные действия пожарных, все указанные дома выгорели почти полностью. Жертвами пожара стали 11 человек, их имена уточняются. Предваряя интерес читателей к личности и судьбе гражданина Ли Хун Вея, известного в городе, как Ся-Бо, сообщаем, что после предварительного опознания погибших, можно с высокой степенью достоверности утверждать, что тело последнего на месте пожара не обнаружено. О настоящем местопребывании Ся-Бо полиции ничего не известно. По факту возгорания ведётся следствие...».

Итак, Ся-Бо исчез. Позднее, следствием Британской Колониальной полиции было установлено, что причиной пожара в квартале Устриц стало неосторожное обращение с самоваром, имена всех погибших были установлены, виновные наказаны, но о том, куда подевался Ся-Бо, по-прежнему никто ничего не знал.

В опустошённой пожаром, почерневшей комнате Ся-Бо почти ничего не уцелело, но, что любопытно, один молодой полицейский, принимавший участие в осмотре места происшествия, - из тех, о которых говорят, землю носом будет рыть ради карьеры, - в боковой стенке камина обнаружил тайник. Содержимое тайника уцелело именно потому, что сам камин был выложен огнеупорной фарфоровой плиткой, и то, что не могло пострадать от каминного очага, сохранилось и при пожаре. Как это было похоже на Ся-Бо. Он и здесь выиграл! Сделал тайник в самом логове огня, чтобы при пожаре его содержимое не пострадало.

Содержимое тайника, на первый взгляд, не представляло особой ценности. В небольшой прямоугольной нише находилась, перевязанная старой бечевкой стопка старых пожелтевших конвертов с какими-то письмами, несколько старинных монет времён династии Мин, акции, давно переставшей существовать «Русско-Американской Компании», потёртые буддийские чётки, и... рукопись, о которой дальше пойдёт речь.

Джозеф Кроуз – так звали сообразительного полицейского, нашедшего тайник – взял в руки средней толщины тетрадь, которая оказалась книгой для ведения бухгалтерского учёта, исписанной мелкими чернильными иероглифами. Кроуз не владел китайским языком, но быстро перелистав тетрадь, обнаружил, что некоторые абзацы и отдельные предложения были написаны по-английски. По-английски на первой странице, крупно, было выведено и название рукописи – «Самоучитель Игры».

Он не был лично знаком с загадочно исчезнувшим Ся-Бо, но, разумеется, много слышал о его невероятных способностях. Кроузу показалось удивительным, что на обложке не было никаких пояснений относительно того, какая конкретно игра имелась в виду. Молодому копу случалось видеть самоучители по игре на испанской гитаре, по игре в покер, даже по вязанию крючком, но, в данном случае, оставалось непонятным, о какой такой Игре идёт речь?

По закону, требовалось описать всё содержимое тайника, и сдать его на хранение в бюро находок Британской Колониальной полиции, до предъявления, на них прав законным владельцем. Но, Джозеф Кроуз, в первый раз, решил поступить не по закону. Ся-Бо всё равно исчез, - подумал Кроуз, - если он вдруг объявится, я, безусловно, верну ему тетрадь, а пока пусть она побудет у меня. Он сказал своему помощнику, сержанту Хаттону, копавшемуся в противоположном конце комнаты, что берётся сам составить опись найденных безделушек, и доставить их в полицейское управление. И для убедительности повертел перед лицом Хаттона стопкой старых конвертов и помахал затёртыми буддийскими чётками. Не удивительно, что невзрачная бухгалтерская книга, которую Кроуз держал подмышкой, не привлекла никакого интереса Хаттона. В итоге, в описи осмотра значились эти письма, эти чётки, Кроуз честно сдал на хранение старинные монеты, и просроченные акции Русско-Американской Компании, но о рукописи умолчал.

Однако, как я уже сказал, почти вся она была написана китайскими иероглифами, и лишь отдельные фрагменты «проскакивали» на английском языке. Но я сказал и о том, что Джозеф Кроуз был сообразительным малым. Для того, чтобы хоть приблизительно понять, о чём же писал Ся-Бо, он решил ознакомиться с английскими островками текста, а потом уже думать о переводчике, если в этом действительно возникнет необходимость.

Вечером, придя домой после службы, Джозеф Кроуз наспех переодевшись, и даже не поужинав, плюхнулся в старое кожаное кресло, доставшееся ему в наследство от отца, и раскрыл дрожащими от любопытства руками загадочный самоучитель.

В первом английском фрагменте он прочёл следующее: «...Футбольные арбитры принципиально не правы. Никогда нельзя быть вне Игры (Offside)! Никогда нельзя точно сказать, где кончается одна игра, и начинается другая. Маленькая игра является всегда частью Большой игры. Но и Большая игра – тоже только часть. Но, надо помнить и другое - в самой крохотной, ничтожной игре заключается вся Игра Мира!»

Кроуз, положив рукопись на колени, подумал: «А этот Ся-Бо – философ. Только, как он, чёрт возьми, умудрялся всегда выигрывать?».

Через несколько страниц ему встретился второй английский фрагмент: «...Ещё великий Сунь-Лу, придумавший игру «Камень-Ножницы-Бумага» указывал на то, что только наивный простак может подумать, что они равноценны. Казалось бы, ножницы тупятся о камень и проигрывают, но разрезают бумагу, и выигрывают. В свою очередь, камень проигрывает бумаге. Вся суть этой мудрой игры основана на парадоксе математической логики: N>B, B>K, но K>N! Где, N – ножницы, B – бумага, а K – камень. Но ведь в данной игре, игроки оперируют не числами, а ставками на выигрыш! Если бы сделанная ставка, могла победить любую другую, результат был бы случаен, а игра потеряла бы всякий смысл. Но заметьте, Бумага никогда не побеждает Ножницы, а Ножницы никогда не побеждают Камень, а Камень всегда проигрывает Бумаге.

Но разве сами эти ставки делаются случайно? В том-то и дело, что – нет! Внимательно наблюдая за новичками игры, Сунь-Лу заметил, что они, в подавляющем большинстве случаев, выбрасывают камень! Так же поступает и большинство женщин. Ставка на выигрыш делается, исходя из специфического эмоционального состояния. Камень кажется чем-то твёрдым, надёжным, защитой, о которую затупятся любые агрессивные и острые ножницы, рвущиеся в дамки. Здесь мы имеем дело с игровой стратегией «не проиграть», которая, однако, далеко не всегда ведёт к выигрышу.

Зная это предпочтение новичков, более опытные игроки выбрасывают Бумагу, ожидая психологически более вероятного Камня, при этом Ножницы их не страшат. Во-первых, потому, что новички предпочитают Камень, а, во-вторых, потому что Ножницы – это смелый, агрессивный выброс, на который способны только люди, склонные к риску, авантюре, не боящиеся наткнуться на каменную стену и расшибить себе лоб, а таких немного. Но побеждает тот, пишет Сунь-Лу, кто решается выбросить ножницы более 3-х раз подряд!

На выброс одной и тоже ставки более 2-х раз подряд вообще идут лишь единицы - особо настойчивые и упорные люди, склонные к активной жизненной позиции, и привыкшие, как говорят, «добиваться своего». В то же время, мой личный опыт показывает, что если настойчивость и активность игрока перерастает в упрямство, то это так же не ведёт к выигрышу. Те игроки, которые начинают бесконечно выбрасывать ножницы, быстро становятся предсказуемыми для своих соперников. Я бы порекомендовал выбрасывать Ножницы, Камень и Бумагу в знаменитой пропорции Фибоначчи 3:2:1. Конечно, не строго подряд, а в среднем - на 3 выброса Ножниц, должно приходиться 2 выброса Бумаги, и всего 1 выброс Камня.

Играя много лет в самые разные игры, я пришёл к формулировке нескольких универсальных Принципов Выигрыша (это было написано, не чёрными, а красными чернилами). Приведённый пример, как нельзя лучше иллюстрирует один из них...». Дальше, как назло, шли опять китайские иероглифы.

На это раз Джозеф Кроуз глубоко задумался, откинувшись в отцовском кожаном кресле. Отрывок показался ему чрезвычайно любопытным и полезным. Там была уже не просто философия, а интересные психологические наблюдения, на основе которых давались конкретные рекомендации. А ещё там упоминалось, о каких-то универсальных принципах выигрыша! В голове Кроуза мысли сталкивались как броуновские частицы. Без переводчика не обойтись... Может, китайский выучить? Долго... Но переводчик всё узнает... Как же быть? И тут он вспомнил о скромной девушке-китаянке, работавшей в полицейском управлении переводчицей, на тот случай, если приходилось допрашивать жителей Гонконга, не владеющих английским языком. Она всё равно глупая, - рассуждал Кроуз, - ни о чём не догадается, и ничего толком не поймёт. Это мой единственный шанс!

А пока, он снова стал листать рукопись, в поисках тех фрагментов, которые был способен прочитать самостоятельно. Третий отрывок касался игры в шахматы и был довольно коротким: «Никогда не ввязывайтесь в дебют раньше своего противника. Вам может показаться, что вы навязываете ему свой план развития событий, в то время, как попадаете в ловушку. Стратегия белых в том, чтобы узнать, на что готовы пойти чёрные. Стратегия чёрных в том, чтобы дать белым обнаружить их намерения, прежде чем чёрные обнаружат, на что они готовы были пойти. Победит не тот, кто нанесёт первый удар, а тот, у кого хватит терпения скрывать свои истинные намерения...».

Из коротких сообщений мало что было понятно, поэтому они выглядели, как какие-то китайские афоризмы, в лучшем случае, как многообещающие намёки. Дальнейшие отрывки касались, и вовсе непонятно, каких игр: «Никогда не ставьте своего противника в безвыходное положение. От отчаяния и безысходности он может выкинуть такое, что приведёт вас в большее замешательство, чем то, в котором пребывал он в своём безвыходном положении. И вы мгновенно поменяетесь местами. Стратегия этой игры должна быть похожа на стратегию удава, который, сначала, лениво лежит у вас на плечах, потом, как бы невзначай, оборачивает одно кольцо вокруг шеи, потом, гипнотически медленно делает ещё один круг, и только, когда вы сами понимаете, что сделали непростительную ошибку, - только в этот момент, - удав включает свою убийственную силу сжатия на полную мощность». Или такой: «Зачастую люди не выигрывают, просто потому, что сами не позволяют себе такой возможности...».

Джозеф Кроуз отложил рукопись. Коварные и многообещающие мысли, снова начали вползать в голову, как холодные, скользкие змеи. Да, что-то во всём этом было. Хорошо, что он оставил тетрадь у себя. Интересно, куда так внезапно исчез Ся-Бо? Завтра нужно будет аккуратно подкатить к этой китайской куколке. С этими размышлениями, так и не поужинав, он заснул прямо в отцовском кожаном кресле.

На следующее утро, Кроуз в возбуждённом состоянии отправился на службу, прихватив с собой загадочную тетрадь. По дороге он зашёл в лавку знакомого старьёвщика, и купил у него недорогой, но изящный веер для Ляо, так звали девушку. Преодолев пешком пару кварталов, молодой офицер оказался в здании Главного Управления Британской Колониальной полиции Гонконга.

Его рабочее место располагалось на втором этаже величавого особняка, построенного в молодые годы Королевы Виктории, комната Ляо находилась этажом выше. Джозеф Кроуз решил сразу подняться к ней.

Переводчикам не выдавали формы, они работали по найму, поэтому Ляо сидела за столом у окна в простой традиционной китайской одежде, волосы девушки были заплетены в небольшую косу, а на голове красовалась старинная ажурная диадема, в виде двух змей, пожирающих хвосты друг у друга. Когда офицер вошёл, девушка легко встала из-за стола и поклонилась.

- Здравствуй, Ляо, присядь – дружелюбно поприветствовал Кроуз.

- Да, господин офицер, - она по-прежнему не поднимала глаз.

- Ляо, - начал он, зашагав по комнате, - ты уже 3 года работаешь в нашем Управлении, и за это время к тебе не было никаких нареканий. Ты честно и ответственно выполняешь свои обязанности. И это весьма похвально. Я хочу тебе сообщить, что намерен ходатайствовать к начальству о твоём материальном поощрении...

- Сэр, я не достойна...

- Подожди, не перебивай. Ты, несомненно, заслуживаешь этого. Что касается меня лично, то я хотел вручить тебе небольшой подарок, вот – он достал из кармана веер, и демонстративно раскрыл его перед Ляо.

Эффект превзошёл все ожидания, девушка просияла, и сложив миниатюрные ручки на груди издала неопределённый звук восхищения. Кроуз улыбался, играя бровями.

- Держи, - он протянул переводчице веер.

- Я так вам благодарна, сэр. Это просто восхитительно, если бы Вы знали...

- Не стоит благодарности. Послушай, Ляо, - тон Кроуза стал деловым, - у меня есть к тебе одна маленькая личная просьба.

Китаянка выразила на лице готовность.

- Видишь ли, в руки полиции попал один странный документ, точнее, вещественное свидетельство. Этот документ, - полицейский поперхнулся и откашлялся, - это свидетельство не должно подлежать огласке. Ты меня понимаешь?

- Да, да, конечно!

- Это рукопись, написанная китайскими иероглифами. Я прошу тебя, перевести её, и, о содержании этой рукописи, повторю, никто ничего не должен знать, даже в нашем полицейском управлении, - Кроуз выразительно посмотрел на девушку.

- Я всё поняла, господин офицер, я с радостью выполню эту работу! – Ляо даже шагнула ему навстречу.

- Это то, о чём я тебе только что говорил, - он положил на её стол тетрадь Ся-Бо.

- Можно взглянуть? – она нерешительно потянулась к старой бухгалтерской книге.

- Разумеется. – Кроуз опять заходил по комнате, заложив руки за спину.

Пару минут Ляо пробегала страницы глазами, а он искоса наблюдал за ней. Её лицо постепенно менялось, и это зародило в нём тревогу.

- Ну, что скажешь? – даже стальные нервы полицейского не могли укрыть нетерпения.

- Сэр, боюсь, что я вам не смогу помочь...

- ???

- Я хотела сказать, что я не смогу перевести эту рукопись полностью, - в её голосе звучало почти отчаяние.

- Но, почему? Я не сомневаюсь в твоей...

- Выслушайте меня, пожалуйста! – глаза Ляо увлажнились.

- Слушаю, говори.

- Сэр, эта рукопись не простая. Она шифровальная!

- Зашифрованная?

- Да, именно, зашифрованная. – Поправилась Ляо - Понимаете, у нас, у китайцев не один, а, как минимум, два письменных языка. Один язык очень древний – вэньянь. На нём были написаны древнейшие книги нашей литературы «Шуцзин» и «Шицзин». Но, на сегодняшний день, исконные термины этого языка практически не имеют аналогов в современном письменном китайском языке путунхуа, возникшим на основе языка байхуа, а не на основе вэньянь, который, к тому же, теперь совсем не воспринимается на слух. Так вот, в рукописи фразы перемешаны. Некоторые относятся к древнейшему письменному языку, а некоторые к языку современному. Автор зачем-то смешал, вэньянь, байхуа и путунхуа. Наверное, он умышленно хотел запутать того, кто попытается понять смысл текста. Так как, при переводе общий смысл фраз неизбежно будет получаться расплывальчатым.

- Расплывчатым – поправил Кроуз.

А она не так глупа, как я думал... Ну, Ся-Бо! Мне следовало сразу догадаться, что этот хитрый замухрышка выкинет что-нибудь подобное. Что же делать? Если я буду искать для перевода специалиста по всей этой китайской грамоте, содержимое рукописи, вне всяких сомнений, получит широкую огласку, к тому же все быстро догадаются, кому она принадлежит.

- Ляо, меня... нас, полицию интересуют не столько подробности, сколько общий смысл данного вещественного свидетельства. К тому же, соображения секретности не позволяют нам... Мне важно знать, сможешь ли ты перевести этот текст, хотя бы в общих чертах? – теперь уже откровенные нотки отчаяния невольно проскакивали в голосе Кроуза.

- Сэр, я сделаю для управления полиции всё, что в моих силах, но повторяю, если бы текст был разбит просто на разноязыкие фрагменты, то, по крайней мере, те из них, что написаны на байхуа и путунхуа, я смогла бы довольно точно перевести. Но почти каждая смысловая фраза в данной рукописи выражена одновременно на 3-х языках! – девушка с мольбой смотрела на Кроуза.

- Ляо, не волнуйся – он успокаивал не столько её, сколько себя – мы не требуем от тебя сверхъестественного. Сделай то, что в твоих силах. Общий смысл, в общих чертах. – С этими словами, в растерянной задумчивости, и поднятым вверх пальцем Джозеф Кроуз вышел в коридор. Ляо стояла у окна, и с грустью смотрела на изящный веер.

Ничего, ничего, – продолжал утешать себя Кроуз – девчонка обязательно что-нибудь выжмет из этой тетради, об остальном можно догадаться и самому, не такие дела распутывали. Сейчас главное, чтобы не объявился Ся-Бо! С этими мыслями он спустился к себе, на второй этаж.

Прошло три дня, в течение которых Джозеф Кроуз всё время пребывал в беспокойстве, и думал только о том, как продвигаются дела с переводом. На четвёртый день, даже его стальные полицейские нервы не выдержали, и он вновь отправился этажом выше.

- Добрый день, Ляо – он пытался казаться, как можно более приветливым и беззаботным – как наше важное государственное дело?

- Добрый день, сэр – Кроуз отметил, что она не выглядела подавленной или растерянной – кое-что мне удалось перевести, но не так много, и не по порядку.

- Вот как?

- Да, я уже говорила, что текст очень сложный, он весь переплетён сложными философскими метафорами, начало вообще не понятное... Но с примерами проще. Я сосредоточилась на более простых и понятных фрагментах, хотя и там...

- Покажи! – Кроуз уже не пытался сдерживаться.

Ляо протянула ему четыре листка желтоватой, как её собственная кожа бумаги, расписанные почти каллиграфическим почерком на английском языке. Офицер выхватил листы, бросил орлиный взгляд на первый, но тут же одёрнулся, решил, что читать можно только в уединении.

- Ляо, благодарю тебя. Я немедленно ознакомлюсь с твоим переводом. Продолжай работу. И помни о том, как это важно для всей Британской Колониальной полиции Гонконга. Удачного дня.

Он уже взялся за медную ручку высокой массивной двери, собираясь выйти, но, в этот момент, ему в затылок врезался её убийственный вопрос.

- Сэр, это ведь рукопись Ся-Бо?

Джозеф Кроуз окаменел, он так и остался стоять, держась за холодную дверную ручку, спиной к девушке.

- Я, наверное, не должна была спрашивать! Простите меня, сэр! Ся-Бо пропал, все только об этом и говорят. Я подумала...

Он ничего не ответил, и в состоянии лёгкого нокдауна шагнул за порог.

Какой же я кретин! И это один из самых перспективных молодых офицеров полиции Гонконга! Эта ускоглазая сучка обо всём догадалась! Без паники. Ну, и что, что догадалась? Дальше что? Ся-Бо исчез, ведётся расследование по факту его исчезновения. Полиция обязана изучить все вещественные свидетельства, способные пролить свет на причину, загадочного исчезновения гражданина Ли-Хун-Вэя. Всё по закону. К тому же, я успел предупредить её, чтобы не трепала языком. Она не посмеет! Спокойно, держи себя в руках. Но всё равно – кретин! Я должен был предположить. Ладно, что случилось, то случилось, там, видно будет.

Служебный кабинет Кроуз делил со своим коллегой Томпсоном, которого не было на месте, и теперь ему предоставлялась возможность, хотя бы бегло, ознакомиться с первыми результатами работы Ляо. Что он и не замедлил сделать.

«Если вы думаете, что не в Игре, тем хуже для вас. Потому что тогда вас начинают обыгрывать не соперники, а сама Игра. С Игрой нужно играть. Игра капризна, как ребёнок, и мстительна как женщина, которую отвергли. Перестаньте играть с ребёнком, и он потеряет к вам всякий интерес. Отвернитесь от женщины, если у вас есть на затылке глаза. Выиграть можно только у соперника, обыграть Игру нельзя. Но, только играя с Игрой, можно не проиграть Игре, и начать выигрывать. Как мы играем с Игрой? Как Игра играет с нами?

Кроуз вспомнил, какой удар он только что получил в затылок от Ляо.

Игра всегда готова с нами играть. Игра никогда не отказывается от игры. Но мы сами, по своей воле, отворачиваемся от неё, пренебрегаем ею. Часто не выигрывают, только потому, что не играют! Для нас игра с Игрой заключается в живой готовности принять на себя и уважать случайность, в решимости эффективно действовать и добиваться выигрыша в ситуации неопределённости. Теоретический человек всегда хотел удалить от себя случайность – свести все случайности к закономерностям. Так ему было бы спокойнее. Но стратегии обеспечивающие спокойствие далеко не всегда эффективно выигрышны. Как правило, это не так.

Игрок, играющий с Игрой, не пытается исключить случайность, оттолкнуть её от себя, или отвернутся от неё. Напротив, он уважает случайность, он искренне увлечён случайностями, и идёт сознательно с ними на контакт. Вместо того чтобы сводить случайности к закономерностям, Игрок пытается постичь тонкую связь случайностей! И если мы начинаем играть с Игрой, Игра, со своей стороны, тут же игриво показывает нам какие тонкие связи и отношения существуют между отдельными случайностями, и как мы можем ими воспользоваться, чтобы научиться выигрывать. Одна случайность – это случайность, между двумя случайностями, возможно, существует связь. Игра же, играя, показывает, как из отдельных нитей-случайностей ткётся ковёр возможностей выигрыша.

Игре нельзя научить, ибо Игра бесконечно разнообразна, к Игре можно только развернуться лицом, и тогда сама Игра начнёт учить вас играть, и если вы будете внимательны и любопытны, раскроет перед вами возможности выигрыша, но выигрывать предстоит именно вам. И вы поймёте, что то, что вы обретаете, играя с Игрой, имелось у вас в самом начале...».

Джозеф Кроуз опасливо взглянул на входную дверь, слава богу, Томпсон отсутствовал.

«Я понял это, когда совсем молодым человеком приехал в Шанхай. Я никого не знал в этом огромном и абсолютно равнодушном ко мне городе. Но на третий день моего пребывания в нём, ко мне подошёл протестантский миссионер, и дружелюбно заговорил. Узнав, что мой приезд из глухой провинции в город связан с желанием заработать, он предположил, что я голоден, и великодушно пригласил меня к себе, в миссионерский центр. Там он меня накормил, и сказал, что если мне негде пока переночевать, то я могу запросто остаться на ночлег у него. Ночевать мне было и, правда, негде. И я с благодарностью принял предложение этого великодушного человека.

Мы проговорили весь вечер, он много расспрашивал обо мне, и охотно рассказывал о себе, о том, как стал миссионером в Шотландии, как чуть не женился на девушке из низшей касты в Индии, о своём ревностном служении теперь в Китае. Но, пожаловался пастор, дела здесь идут не слишком хорошо. Я поинтересовался, что он имеет в виду? Видишь ли, вздохнул он, всю неделю с утра до вечера я хожу по улицам Шанхая, проповедуя местным жителям Слово Божье, а потом приглашаю их придти в воскресенье сюда, в миссионерский центр попить чаю, побеседовать в непринуждённой обстановке, послушать проповедь. И что, не приходят? – поинтересовался я. Приходят! Но понимаешь как. В один воскресный день может придти 10 человек, в другой – 40, в третий – 20, а потом вообще только 5. Это не община! И я совершенно не знаю к чему мне готовиться в предстоящее воскресенье. Пастор выглядел растерянным.

Я ещё тогда догадался, что этот честный, добрый и ответственный человек не выигрывал, просто потому, что не играл! Он слишком серьёзно относился к своей миссии, и думал, что этой «серьёзностью» автоматически заразятся все его прихожане. Между тем, каждый китайский учитель ци-гуна скажет вам, что любые упражнения нужно выполнять сосредоточенно, но без излишнего старания, с едва уловимой небрежностью, играючи... Но никогда нельзя легкомысленно относиться к Игре, игнорировать или недооценивать её значения!

Набравшись наглости, я спокойно сказал ему: «Хотите, я помогу Вам создать небольшую, но стабильную и развивающуюся общину?» Изумлению пастора не было предела, он смотрел на меня, как на крокодила, взявшегося доказать Великую теорему Ферма. Безработный, нищий провинциал, приехавший в Шанхай три дня назад, не занимавшийся никогда миссионерской деятельностью, самоуверенно заявлял, что может помочь ему создать то, что он – он! – не мог создать три года! Но это был воспитанный и деликатный человек, и поэтому, скорее, из вежливости согласился на моё, не обещавшее ничего хорошего, предложение о помощи.

Честно говоря, я точно не знал, как я это сделаю, но почему-то точно знал, что смогу это сделать. Наконец, мне пришла в голову одна идея. Денег у меня было совсем немного, но я решил потратить, почти всё, что у меня имелось на библиотеку! Купив абонемент в центральную библиотеку Шанхая, я погрузился в раздел статистики, точнее начал просматривать почти все подряд, имеющиеся там статистические данные. И вот, что мне удалось выяснить.

77,3% подписчиков «TheTimes» являлись постоянными членами тех, или иных деловых клубов. 79,2% любителей бокса, регулярно могли встретить друг друга на футбольных стадионах Метрополии, а 78,8% футбольных болельщиков и любителей бокса были завсегдатаями пивных пабов. 75,8% женщин Лондона, открыто выступающих за равенство прав с мужчинами, участвовали в демонстрациях в поддержку Североамериканских Соединённых Штатов в период гражданской войны Севера и Юга. 73% любителей виски хотя бы раз в неделю посещали кофейни. 78,4% вегетарианцев занимались, или занимаются индийской йогой. 76,2% филателистов совмещают коллекционирование марок, с коллекционированием чего-то ещё. (Конкретно, 53% филателистов коллекционируют дополнительно старинные монеты и денежные знаки). 72,5% представителей шанхайского общества любителей зелёного чая не относят себя, ни к одной из религиозных конфессий. 74,4% людей, перебравшихся за последние 3-года из деревенских провинций в города Китая, не состоят ни в каком организованном сообществе. Вот оно! (в этом месте была пометка Ляо: если переводить дословно – «Журавль в руке!»).

В этот момент мою голову посетила одна интересная мысль. Существуют смежные группы людей, пересекающиеся в одних и тех же местах, по причинам взаимного притяжения, о которых они даже не подозревают! Нельзя конечно сказать, что причиной того, что какие-то люди встречаются в деловых клубах, является то, что они подписались на «TheTimes», но статистическая связь событий существует, а значит, существует тонкая связь взаимного притяжения людей из этих групп, и высокая вероятность их пересечения. Процент таких устойчивых пересечений колеблется в небольшом диапазоне 5-6%. Можно высказать два предположения, почему это происходит. Либо, группа может сохранять свою устойчивость по внутренним причинам сплочённости, а не по основным, видимым мотивам своей организации. Как это происходит, скорее всего, в случае любителей футбола, бокса и пива. Либо, у отдельных людей существуют психологически смежные интересы и предпочтения, в соответствии с которыми они оказываются в смежных группах, как, например, вегетарианцы и те, кто занимались, или занимаются йогой.

Исходя из первого предположения, общину следовало формировать из сложившихся групп, а не из отдельных случайных прохожих, как это делал пастор. Исходя из второго, следовало искать людей из смежной группы. Но противоречия никакого здесь не было. Более того, сочетание этих двух факторов обещало только усилить планируемый организационный эффект. Это был бы вообще идеальный случай. Я, в результате своих поисков, не нашёл абсолютно смежной группы, например, людей выращивающих розы, и симпатизирующих протестантизму. Но зато у меня были любители зелёного чая, головы которых были свободны, для религиозных проповедей. И городские иммигранты – группа, потенциально сплочённая общими проблемами выживания.

Я прибежал в миссионерский центр, и спросил у пастора, какой чай он использует при проведении своих воскресных чаепитий? Он ответил, что чёрный. Был четверг, я сказал, что к ближайшему воскресенью нужно приготовить зелёного чая на несколько десятков персон. Взяв у ошалевшего миссионера немного денег на объявление в газету, и оставив его в полном недоумении, я понёсся сначала в шанхайское «Общество зелёного чая», потом на биржу труда, и затем в редакцию дешёвой китайской газетёнки, в которой печаталась колонка для разнорабочих. Правда, тогда мало кто из провинциалов умел читать и писать. Но в этом был свой плюс, они покупали общую газету на 15-20 человек, среди которых один был грамотным, и все вместе просматривали предложения работы.

Затея была рискованной, неизвестно являлись ли эти группы смежными между собой, и возможно ли было их слияние в единую группу, на принципиально иной основе. Но я играл! И я надеялся на проповедческие способности пастора.

Представителей общества любителей зелёного чая я пригласил на выездное чаепитие, а иммигрантов на первое заседание их собственной иммигрантской организации. Когда я рассказал о своём авантюрном плане пастору, он долго и внимательно смотрел на меня, а потом расхохотался. «Хорошо, что ты членов местного гольф-клуба не пригласил!» - сказал он добродушно. Я понял, что пастор включился в Игру.

В тоже воскресенье на заседание пришло 19 человек, из числа, ранее привлечённых пастором, 29 любителей зелёного чая и 34 новоиспечённых горожан. Всего – 82 человека! За 1 год число общины увеличилось до 165 человек, 83% которых в среднем присутствовали на каждой воскресной проповеди. Пастору пришлось искать другое помещение для миссионерского центра, а мне заниматься делами иммигрантской организации, которая разрасталась ещё быстрее, чем протестантская община, и, к которой, кстати, позднее присоединились 2 члена местного гольф-клуба».

Едва Кроуз успел дочитать, как в кабинет вошёл Томпсон.

Теперь его неотступно преследовала другие мысли. А что, если Ляо делает копию перевода, и оставляет её себе? Маловероятно, но вдруг? Догадалась же она об авторстве Ся-Бо, и не может не понимать вероятной ценности этой рукописи. А вдруг она вообще специально не переводит для меня некоторые фрагменты, ссылаясь на многозначность текста? Но, как это проверить? Единственное, что можно было сделать, это сопоставить, как стыкуется смысл фрагментов текста, которые переведёт Ляо, с английскими фрагментами, которые окажутся внутри китайских фрагментов. Иного способа не было.

Прошло ещё 3 дня, и Кроуз опять пошёл к девушке за очередной порцией перевода. Нужно было как-то объясниться.

- Ляо, ты совершенно права, данная рукопись принадлежит Ся-Бо, по факту исчезновения которого ведётся расследование. Возможно, эта тетрадь поможет нам понять его причину, – Кроуз говорил спокойно и назидательно, - но есть ряд обстоятельств, по которым мы никак не можем придавать расшифровку рукописи огласке. И я надеюсь, что ты, как ответственная служащая полицейского управления никому не рассказывала о своей важной и секретной работе – он пристально, испытующе посмотрел на переводчицу.

- Сэр, разумеется, я точно следовала Вашим указаниям. О моей работе не знает никто, клянусь!

- Я верю тебе, Ляо. И ещё, никаких копий! – Кроуз опять решил одним жёстким взглядом проверить своё подозрение.

- Сэр, я и не думала! Вы не сказали, чтобы я делала копии, я и не делала.

Её искреннее удивление успокоило полицейского. По всей видимости, не врёт.

-Ну, хорошо. Что у тебя имеется на сегодняшний день для меня?

Порывшись на самом дне выдвижного ящика стола, переводчица достала несколько таких же, как в прошлый раз желтоватых листков. Кроуз с удовлетворением отметил, что она тщательно их прятала от посторонних глаз.

- Вот. Я очень стараюсь, сэр. Я уже говорила, что не всё могу перевести, но я отмечаю, каким фрагментам в рукописи соответствуют подготовленные мной переводы, так что, если потом Вы решите обратиться к более квалифицированному специалисту, Вы сможете...

- Пока всё идёт просто отлично. – Поспешил заверить он. - Не беспокойся, и просто продолжай работать. – Кроуз широко, но несколько наигранно улыбнулся. – Увидимся, бай.

Он не решился прямо указать Ляо на то, чтобы она сконцентрировала свои усилия на тех местах текста, где говорилось о Золотых Принципах Выигрыша, это совсем уж явно выдавало бы его корыстный интерес, и неблаговидные намерения. На сей раз, очередной фрагмент рукописи Джозеф Кроуз читал дома, после окончания дежурства.

«...Игра, играя с нами, обнаруживает для нас не только тонкую связь различных случайностей, но и то, что за любой самой абстрактнейшей логикой скрывается психология. За всякой цепью логических рассуждений стоит психологическая стратегия. Именно в Игре мы понимаем, что логика вторична по отношению к психике. Понятие рождается из метафоры, а не наоборот. Я имею психику, следовательно, мыслю, следовательно, существую, и никак не по-другому.

Безусловная логичность правильных категорических силлогизмов обязательна только для определённой психики, из недр которой и была исторгнута соответствующая логическая система. Если А пожирает М, включая М в свой обмен веществ (еда, которую я съел, через некоторое время станет мной), если, далее, по логической цепи питания, В сожрёт А, после того, как А уже проглотило М, следовательно В сжирает не только А, но и М, находящееся в её брюхе. Мне стало совершенно очевидно, что эта пищеварительная логика была порождением психики цивилизованного хищника, гордо стоящего на вершине трофической сети.

Но иной психический склад, иные психологические стратегии остаются невосприимчивыми к ним. Я убедился в этом лично, в своих путешествиях по горному Бадахшану и Афганистану. Нельзя сказать, что там живут какие-то экзотические, абсолютно нелогичные люди, но ценность и правильность аристотелевских силлогизмов остаётся для них близкой к нулю.

Ах ты, философ, революционер недоделанный, со злобой подумал Кроуз, но продолжил чтение.

Но, к примеру, логика политической системы средневековой Европы строилась уже на иных психических основаниях, на другой психологической стратегии, поэтому и была принципиально иной. Всепожирательская силлогистическая система древних тираний не была опровергнута логически, она просто была отброшена пинком королевского сапога Карла Великого, который одним своим утверждением, сформировал всю новую политическую психологию Европы: вассал моего вассала, не мой вассал! Кто в этот момент вспомнил о категорических силлогизмах? Так, новая психологическая стратегия порождает новую логику рассуждений и действий в системе.

Джозеф взглянул на отца, тот медленно и сосредоточенно выпускал дым через узкую щёлочку в правом уголке рта.

Поначалу мне казалось, что чем меньше в игре логики, тем больше в ней психологии, но позднее я понял, что это далеко не точное суждение. Игра в кости – полна случайностей. Научиться выбрасывать шесть костей так, как вам хочется, практически невозможно, хотя есть определённые технические приёмы. Среди игроков в кости обычно кипят нешуточные страсти, но игровые страсти и психология игровых действий – это совсем не одно и то же. В этой игре, одновременно, мало логики, и мало психологии.

Во-первых, попытайтесь понять, имеете ли вы дело с игрой действительно основанной на чистой случайности, или же с псевдослучайной игрой. Большинство игр – псевдослучайны. В таких играх первенствует психология принятия решений, ибо психология приводит за руку логику игровых действий, а не наоборот. Беседуя с Полом Чарльзом Морфи, я обнаружил, что он может объяснить рационально, едва ли половину совершаемых им шахматных ходов.

Мой позднейший опыт показал, что относительно псевдослучайных игр можно выразиться гораздо точнее так: если вам кажется, что данная игра не на 100% случайна, она, непременно, псевдослучайна, и тогда, вся логика данной игры скрывается в психологии принятия решений! Нужно понять, в псевдослучайных играх не мало логики, просто её искать нужно в правильном месте». Здесь стояла аккуратная пометка Ляо. (Дословно: «Ловить рыбу в луже бесполезно, пойдите к карповому пруду»).

Далее шёл знакомый Кроузу отрывок на английском языке, касающийся игры «Камень – Ножницы – Бумага», начинающийся словами: «Ещё великий Сунь-Лу...». Но, как отлично помнил Кроуз, этот английский отрывок заканчивался так: «Играя много лет в самые разные игры, я пришёл к формулировке нескольких универсальных Принципов Выигрыша. Приведённый пример, как нельзя лучше иллюстрирует один из них...». Но перевод Ляо, после пометки «английский фрагмент №2», начинался совсем с другого места!

«Игра в «Дурака» называется так потому, что всем играющим становится очевидным, что проигравший, действительно, вёл себя глупо, придерживался абсолютно дурацкой стратегии. С точки зрения теории вероятности, оставаться в дураках постоянно абсолютно невозможно! Но теория вероятности легко опровергается дурацкой проигрышной стратегией. Помните об этом, играя в любые игры...»

Чертовка Ляо! Она нарочно пропустила самое важное место?! Интересно, что она скажет, если я укажу ей на этот разрыв в тексте? На какие китайские церемонии сошлётся? Пора припереть её к стенке! Но, взяв себя в руки, продолжил.

«Я заметил с годами, что придерживаться проигрышной стратегии в некоторых играх, даже хуже, чем играть случайно. Начав играть на Шанхайской фондовой бирже, я через несколько месяцев пришёл к выводу, что если бы купил наугад 10 наиболее популярных акций, и забыл бы о них на 3 месяца, то заработал бы на 12% больше, чем заработал в результате своих ежедневных и еженедельных манипуляций с покупкой и продажей. Именно этот факт навёл меня на мысль о приоритете психологии принятия решений, над логическим анализом движения рынка.

Но помните, в жизни, как на рынке, а на рынке, как в жизни. Везде царит Игра! Существуют убийственные проигрышные стратегии, и стратегии выигрышные. Почему же люди выбирают проигрышные стратегии Игры?

Дальше была опять пометка Ляо: «английский отрывок №5». Отрывок был коротким, и Ляо вставила его в перевод, написав красными чернилами: «Зачастую люди не выигрывают, просто потому, что сами не позволяют себе такой возможности...». И далее, снова чёрными чернилами продолжался перевод китайского текста:

«Приведу простой пример. Отыграв на бирже примерно полгода, я услышал от своих коллег, что из-за второго неурожая риса, он скоро довольно серьёзно подскочит в цене. Многие так же ставили на рост цен на кофе, так как прошёл слух, что пароходная компания, занимающаяся основной доставкой кофе в Китай потеряла за последний год, по разным причинам, 4 из 12 пароходов. Я послушал своих более опытных коллег и купил контракты на рис и кофе. И вот, что произошло дальше.

За первый месяц, цены на рис выросли на 9%, а цены на кофе, не смотря на прогнозы, упали на 2%. Месяц второй, цены на рис выросли ещё на 7 %, а цены на кофе – упали ещё на 3% от первоначальной цены. Я подумал, цены на рис растут уже 2 месяца, рост составил 16%, не будут же они расти бесконечно, и я, довольный своей осторожной благоразумностью, зафиксировал прибыль. А цены на кофе, - подумал я – упали всего на 5%, не будут же они падать вечно, подожду, пока они вырастут, и получу прибыль. Следующий месяц привёл меня в полное уныние – контракты на рис, которых у меня уже не было, выросли ещё на 10%, а контракты на кофе, остававшиеся у меня руках, рухнули на 11%. Так, как в рис, и в кофе я вложил примерно равные суммы денег, то получилось, что за 3 месяца я ничего не заработал! +16% заработанных на рисе, полностью нивелировались -16% убытков от кофе. Но я и тут ничего не предпринял, ожидая роста контрактов на кофе, и не решаясь вновь купить сильно вросшие контракты на рис. Четвёртый месяц поверг меня в шок! Цены на кофе упали ещё на 5 %, а цены на рис выросли ещё на 5%! Я в полном отчаянии подсчитывал убытки.

Это характерный пример того, как кажущаяся благоразумность оказывается дурацкой проигрышной стратегией! А теперь представьте себе, что я вовремя, хотя бы после 2-х месяцев падений цен на кофе, зафиксировал убытки, они бы составили -5%, но оставил бы растущие контракты на рис! За первый месяц, с учётом убытков от кофе, я заработал бы 7%, во второй месяц, с учётом убытков от кофе, я заработал бы 11% от первоначально вложенной суммы в оба контракта. За третий месяц (когда позиция по кофе была бы уже ликвидирована), я бы заработал 16% от первоначальных вложений. И наконец, итоговая прибыль составила бы 18,5%! Вместо этого, всё приходилось начинать сначала.

Проигрышность моей стратегии заключалась в том, что я потратил всю имеющуюся у меня воду на засыхающее дерево, в результате, и здоровое, растущее дерево засохло, и умирающее дерево спасти не удалось. Я не дал себе возможность заработать на растущем рисе, а вместо этого ждал, пока вырастут гнилые кофейные зёрна».

Вот, это уже действительно кое-что! – подумал честолюбивый полисмен - так, что там дальше?

«Второй момент выигрышной стратегии на рынке, созвучен первому, и в этой истине, я так же убедился на собственном опыте. Долгое время, я искал акции тех компаний, которые по некоторым моим соображениям, основанным на новостях и здравом смысле «собирались» расти, я вкладывал деньги, в эти акции и ждал их бешеного взлёта. Проходило время, а они всё не росли, и не росли, а некоторые даже наоборот снижались в цене, в то время как акции других компаний показывали уверенный рост. Получалось, что мои деньги не зарабатывали, хотя могли бы! Тогда я и пришёл к той истине, что на рынке и в жизни не существует того, что «собирается» расти, или «собирается» падать. Существует лишь то, что растёт, падает, или стоит на месте. Я стал покупать акции и контракты, которые уже реально доказывали своё движение вверх.

Нужно помнить о том, что уменьшение вероятности проигрыша, не является автоматическим увеличением вероятности выигрыша. Попробуйте внезапно дать пощёчину очень сильному сопернику, с которым вы сели играть в шахматы. Вероятность вашего проигрыша снизится, так как он, скорее всего, прекратит с вами играть, но возрастёт ли от этого вероятность вашего выигрыша? Довольно большое количество людей придерживаются в Игре откровенно проигрышных стратегий, как я показал в моём первом примере. Но не меньше существует тех, кто выбирают стратегии, не ведущие к выигрышу. Эти люди принимают Игру, увлечены Игрой, даже преданны Игре, но не нацелены на выигрыш. К примерам такого выбора можно отнести второй, приведённый мной случай – ставка на перспективу роста, а не на реально происходящий рост.

Но и это ещё не всё. Есть распространённое заблуждение, что получая прибыль нельзя нести убытки – это заблуждение. Семь собак могут семь раз каждая укусить медведя, но, в итоге, медведь останется жив, а несколько собак погибнут.

Если хотите выигрывать нацельтесь именно на выигрыш, не снижая интереса к Игре. Позаботьтесь о том, чтобы ваша стратегия была не проигрышной, и не невыигрышной. Вам нужна только выигрышная стратегия! И вот, что ещё необходимо усвоить - в Игру вовлечены все...»

Далее, Ляо вставила первый английский фрагмент текста:

« Никогда нельзя быть вне Игры (Offside)! Никогда нельзя точно сказать, где кончается одна игра, и начинается другая. Маленькая игра является всегда частью Большой игры. Но и Большая игра – тоже только часть. Но, надо помнить и другое - в самой крохотной, ничтожной игре заключается вся Игра Мира!

Игра охотно играет с нами со всеми, но выигрываем или проигрываем мы все по отдельности. Играя на Шанхайской бирже, я в какой-то момент ясно осознал, что есть только я и Игра, никого больше нет! Мне вдруг показались смешными все разговоры биржевых игроков о том, «куда пойдёт рынок?». Во-первых, я уже сказал, что нет потенциального движения, есть только реальное движение рынка. Во-вторых, меня посетило озарение – куда движется рынок, решаю только я сам!

И никакой мистики, или волшебства здесь не было. Я чуть не сошёл с ума, осознав различие между движением рынка, и нашим решением, об интерпретации направления его движения! Реальное движение, на самом деле, в один и тот же момент происходило куда угодно! За 5 минут движение могло быть восходящим, за 15 минут нисходящим, за час опять восходящим, а за весь день в целом, опять нисходящим, я уже не говорю про недели, месяцы и годы. Любое нисходяще движение можно было рассматривать, как часть восходящего, и любое восходящее, можно было рассматривать, как часть нисходящего движения. Всё зависело от интервала, на котором происходило рассмотрение любого движения. Но решение, на каком интервале играть принимает именно игрок, поэтому-то он один решает, куда движется рынок, или конкретные акции и контракты».

Джозеф Кроуз всегда мечтал заработать на бирже. Он даже откладывал понемногу денег со своего служебного жалования, чтобы начать играть. И тут перед ним открылись советы мудрого Ся-Бо! Он не мог поверить своему везению. Но радостное волнующее чувство, тут же смешивалось в нём с нарастающей тревогой, ведь Ляо узнавала всё больше и больше.

Полицейский решил не пороть горячку, выждать снова три дня, а потом уже выяснить, почему при переводе возникла нестыковка английского и китайского фрагментов, да ещё в таком важном месте.

Дойдя до здания полицейского управления, Кроуз поднял голову и посмотрел на окна третьего этажа, где находилась комната Ляо, окна были плотно задёрнуты белыми складчатыми шторами. Странно, - подумал он, - шторы задёргивают обычно вечером. Теперь было ровно 9 часов утра, по мостовой грохотали повозки, жёлтое приплюснутое солнце поднималось в городской пыли Гонконга. Кроуз с нехорошим предчувствием вошёл в оживающий викторианский особняк почти одновременно с сослуживцем Томпсоном.

Уведомив соседа по кабинету, что ему необходимо пробежаться по делам, Кроуз и впрямь почти побежал по громоздкой железной лестнице на третий этаж, перескакивая через ступени. Дверь в комнату переводчиков была заперта. Сначала он подумал, что девушка по какой-то причине опаздывает, но, что-то подсказывало ему – случилось худшее.

Тогда он, быстро семеня ногами, стал спускаться вниз на проходную. Каждый, входящий в Управление Британской Колониальной полиции предъявлял пропуск и расписывался. На проходной дежурил, знакомый сержант Хаттон, участвовавший вместе с Кроузом в осмотре сгоревшего жилища Ся-Бо.

- Послушайте Хаттон, - начал Кроуз, не поздоровавшись, - Вы помните нашу переводчицу Ляо-Вэнь-Лянь? Молодая такая китайская девчонка, сидит на третьем этаже...

- Так точно, сэр – чётко, по Уставу выпалил верзила Хаттон.

- Она заходила сегодня в Управление?

- Никак нет, сэр. Я стою на проходной вторую дневную смену подряд. Ни вчера, ни сегодня её не было. – Хаттон тупо уставился на старшего по званию.

- А что с ней?! – Кроуз спросил так, как если бы в отсутствии Ляо был виноват лично сержант Хаттон, - за ней посылали?

- Не могу знать, сэр! – Хаттон вытянулся, и подобострастно хлопал глазами.

- Дайте мне немедленно ключи от её служебной комнаты!

- Сэр, но...

- Мне, под расписку! – Кроуз требовательно протянул ладонь.

Хаттон медленно снял ключи со стенда, и нехотя опустил на ладонь Кроузу.

- И пошлите за ней немедленно дежурный наряд! Она живёт, по-моему, здесь недалеко.

- Есть сэр! – Хаттон вообще плохо понимал, что происходит, и откуда такая чрезвычайная надобность.

Офицер быстро расписался за ключи, и чуть наклонив голову набок, автоматической походкой вновь зашагал по лестнице вверх.

После двух оборотов ключа в замочной скважине дверь распахнулась, Кроуз быстрым профессиональным взглядом оглядел комнату – пусто. Ему показалось, что в комнате скопилась какая-то зловещая тишина. После небольшой паузы он решительно шагнул к столу Ляо. На столе лежал номер газеты «Сны Британского Льва», в которой была напечатана заметка о пожаре в квартале Устриц, и о загадочном исчезновении Ся-Бо, больше на столе не было ничего.

Джозеф Кроуз отыскал в связке ключ от выдвижного ящика, открыл его, и сразу стал рыться на дне, в поисках знакомых листков желтоватой бумаги. Он сразу узнал мелкий, почти каллиграфический почерк Ляо. Это был очередной переведённый отрывок. Офицер почти в бессилии упал на стул и стал читать.

«Никогда не проигрывайте до начала игры, но так же, никогда не выигрывайте до начала игры! Ибо проигрыш до начала игры – это проигрыш своей неуверенности, а «выигрыш» до начала игры – своей самонадеянности. Чтобы вы не думали о своём сопернике, поверьте, он ещё умнее! Идеальный выигрыш должен случиться даже не в процессе игры, но вместе с её внезапным завершением...

Далее, в этом месте шёл «английский отрывок №4»,иллюстрирующий смысл сказанного «метафорой Удава», и начинающийся словами: «Никогда не ставьте своего противника в безвыходное положение...», и далее:

«...Стратегия Удава – мудра и универсальна, её выигрышность оттачивалась, и подтверждалась на протяжении миллионов лет. Удав идеально подготавливает выигрыш и психологически и физически... Идеально подготовленный выигрыш – потому идеален, что ничего другого кроме вашего выигрыша произойти уже не может. Идеальный выигрыш происходит тогда, когда эту мысль внезапно прозреваете не только вы, но и ваш соперник. В этот момент вы со своим соперником достигаете полного согласия относительно настоящего и будущего, а ситуация идеального выигрыша становится вашей общей реальностью...

Стратегией Удава часто пользуются опытные бойцы, готовящие неотвратимый болевой приём, или единственный сокрушительный удар. Но она не ограничивается боевыми искусствами. Прочитав великого русского писателя Достоевского, его «Преступление и наказание» я отчётливо увидел, как стратегией Удава воспользовался полицейский, следователь Порфирий Петрович, играя с подозреваемым в убийстве студентом. В жизни часто можно наблюдать, как этой стратегией интуитивно пользуются женщины, стремящиеся выиграть замужество, бизнесмены, ведущие переговоры. Единственный способ не проиграть Удаву, это навязать ему свою стремительную игру...».

Кроузу во всём сейчас виделись уничтожающие намёки – «чтобы вы не думали о сопернике, он ещё умнее» «удав идеально подготавливает выигрыш» какой-то русский полицейский Порфирий Петрович; «идеальный выигрыш происходит тогда, когда это понимаете и вы, и ваш соперник». Он через силу заставил себя продолжить.

«Гепард, в два раза быстрее антилопы, и может догнать любую добычу на равнине, но он будет неделями прятаться в кустах, или лежать на ветках, высматривая, выжидая именно антилопу. Но он не погонится за молодой и здоровой антилопой, хотя бегает вдвое быстрее. Гепард будет ждать детёныша антилопы, и не просто детёныша антилопы, который бегает втрое хуже, чем он. Гепард будет ждать больного, или хромого детёныша, который в семь раз медленнее гепарда. И только, когда нет ни одного шанса упустить добычу, гепард нападает. Так что, ни способность быстрее всех бегать приносит гепарду добычу, а его точный расчёт и невероятное терпение. Если не может случиться ничего, кроме выигрыша – случится именно он».

Джозеф Кроуз старался читать, как можно быстрее, от этого, и по причине возбуждённого состояния смысл написанного давался с трудом.

«Но особый род игр – это те, в которые нужно уметь играть, но никогда нельзя выигрывать! Если игры, в которых целью является выигрыш – это лишь грубые эманации Игры в мире, то игры без выигрыша есть непосредственные ипостаси Игры. Игра едина во множестве таких игр, как дождь един, во множестве своих отдельных капель.

Выигрыш в таких играх не просто нежелателен, он ведёт к прекращению игры, и оборачивается проигрышем! Подобно тому, как полная победа телесных паразитов над телом часто оборачивается их собственной гибелью. Это самый сложный вид игр. В них прямое соперничество трансформируется в соперничество-симбиоз.

Только глупая жена захочет победить мужа, только глупый муж захочет победить жену, потому что не может быть продолжения игры с окончательно побеждённым соперником. В этом и заключается смысл проигрыша – к игре теряют интерес обе стороны, одна, как окончательно победившая, другая, как безнадёжно проигравшая. Теряется интерес друг к другу, как к соперникам по игре. Смысл же таких игр в том, чтобы интерес к Игре, напротив, разгорался, а это возможно только в симбиозе соперников, в соперничающем партнёрстве, в их взаимном возрастании друг от друга, как достойных соперников.

Я всегда играл со своими соперниками так, что, даже проигрывая мне отдельные партии, коны, блэджи, они не теряли интереса к Игре. Почему? Я никогда не сеял в них чувства безнадёжности. Я открывал для них в Игре всегда что-то новое, и они понимали, что становятся лучшими соперниками друг для друга. Я был для них не тем, кто их побеждает, а Мастером Игры и её бескорыстным проповедником».

Отрывок был небольшим, видимо Ляо переводила только один день, сразу после их предыдущей встречи. Но, что произошло? Сначала исчез Ся-Бо, но оставил тетрадь, потом исчезла Ляо с тетрадью! Нужно было вообще давать ей по одному листочку – досадовал на себя полицейский. Пусть бы даже копии для себя оставляла, но рукопись бы сохранилась у меня.

Джозеф Кроуз сидел какое-то время за столом Ляо, в тупом, беспомощном оцепенении, подперев обеими руками подбородок, когда в комнату ворвались сержант Хаттон и два дежурных констебля.

- Сэр, переводчица Ляо-Вень-Лянь только что была обнаружена мёртвой у себя дома!

- Что???!!!

- На месте происшествия остался констебль Хорн!

Через минуту Кроуз уже трясся в полицейском фаэтоне, вместе с двумя дежурными полисменами...

(Узнать окончание этого рассказа, и прочитать 10 других увлекательных рассказов Алексея Синицына, Вы можете, скачав сборник «Голубь в почтовом ящике». Приятного чтения!)

Наверх...

СРЕДНИЙ РЕЙТИНГ:
7,7

На портале принята 12-балльная шкала рейтингов, которая помогает максимально точно отразитьвпечатление от прочитанной книги.Выставляя рейтинг, руководствуйтесь следующим соответ- ствием между качественной оценкой ичислом.

Понравилось? Поделись ссылкой!
/upload/image/_652297.jpg
Голубь в почтовом ящике (сборник рассказов) - Литературный портал Написано пером.
Вы должны войти на сайт, чтобы иметь возможность комментировать и оценивать материалы.
12.08.2015 17:45 alecsin
Категорически не люблю стоять в очередях, да и не стою))
12.08.2015 17:16 magrabol
Алексей, когда бог раздавал тщеславие я стояла в очереди за любовью)))...
12.08.2015 15:42 alecsin
А мы любим прикалываться над законченными читателями))
12.08.2015 15:15 Wowa
ПРосто я люблю троллить начинающих писателей)))
12.08.2015 11:35 alecsin
Да, пока что только один раз "взял". Взял? Да, нет, дали... Узнал 14 или 15 декабря, когда написали из редакции, за ходом вообще не следил (опять ведь не поверят). Мне действительно пофиг 90% читателей, как Вам пофиг 99% текстов, размещённых здесь. Чему же Вы удивляетесь?)). Если это конкурс, - как? - фанфиков? Почему же он заслуживает такого пристального Вашего внимания? Где-то тут что-то не срастается))
12.08.2015 11:21 Wowa
alecsin есть и другая сторона медали - занять 3 место в конкурсе из 3 более-менее адекватных текстов и считать себя особенным. Ясен пень автор должен творить для себя любимого, а любой критик - это завистник, неудачник, бездарь и просто ненормальный))) А ведь критик это один из толпы ваших потенциальных читателей. Вам пофиг на критиков? ну тогда вам и пофиг процентов на 90 читателей. Хотя зачем нужны читатели, если на конкурсах фанфиков вы призовые места берете...
12.08.2015 11:02 wachminaev
Судя по предыдущим победителям в конкурсах, на этом сайте любят книги для женщин в исполнении женщин...
12.08.2015 10:51 alecsin
magrabol, вот возьмёт Ваш роман и победит в конкурсе! А я, вместо поздравлений, напомню Вам, как Вы писали: "лидерство не показатель Личности"))). Это ничего не значит, Галина, скажу я)))Знаю я, как эти женские романы на потребу разведёнкам "выстреливают". Нормально? Шучу!))
12.08.2015 10:16 LizaBr
"Уровень критики определяется тем, как она работает с текстом, и только с текстом". Хорошо alecsin написал про критиков - их здесь вообще нет - есть только аФФтары, считающие себя ПИСателями и бросающие булыжники во всех остальных.
12.08.2015 10:07 magrabol
Диплом, курсов иностранного языка, совсем не показатель - его владелец владеет))) языком)))! Быть призёром лит конкурса, не значит быть признанным !))). Учитывая эти два непреложных фактора,авторы не берите в голову, если ваши работы не принимают участие в парад-алле, лидерство не показатель Личности!
Страницы:
1
2
3
4

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...