СЕЙЧАС обсуждают
ОТЗЫВЫ
Сергей Мащинов
Здравствуйте! Книгу получил. Огромнейшее спасибо всему коллективу!!! Сильно порадовали! Теперь я Ваш...)))
Андрей Белоус
Здравствуйте! Авторский экземпляр получил, за что хотелось бы выразить искреннюю признательность. Пользуясь случаем хочу еще раз поблагодарить весь коллектив Издательства,   принявших участие в издании книги. Отдельная благодарность дизайнеру рекламной заставки на главной странице   сайта, сумевшему невероятно полно отразить замысел книги.

Социальная сеть НП
Перейти в соцсеть Написано Пером
5168 участников


ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
Другое
Комментариев: 315
Писатель
Комментариев: 213
Не указано
Комментариев: 167
Дизайнер
Комментариев: 153
Другое
Комментариев: 150

Опалённые любовью
Объем : 440 страниц(ы)
Дата публикации: 04.06.2015
Купить и скачать за 50 руб.
СРЕДНИЙ РЕЙТИНГ:
8,6
Рейтинг  синопсиса: 0
Оплатить можно online прямо на сайте или наличными в салонах связи итерминалах:

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...

Жанр(ы): Рассказы. Короткие истории, Конкурс
Аннотация:

В основу романа «Опалённые любовью» положены реальные события, произошедшие после падения СССР в переломные 90-е. Книга повествует о злоключениях героини романа Алки и двух её подруг Стеллы и Леры. В силу жизненных обстоятельств им пришлось покинуть родные края (один из десятков тысяч городов только что развалившегося Советского Союза) и поменять профессию инженера на экзотическую деятельность работниц ночного топлес-бара, расположенного на территории вовлечённой в боевые действия Югославии. Стремясь доказать окружающим и в первую очередь самим себе, что женская самодостаточность и материальная независимость от мужчин не пустые слова, три женщины проходят тяжкий путь познания. Они постигают себя в моменты, когда соблазны и страхи способны затмить разум. Они познают любовь, ту всепоглощающую страсть, которой подвластно изменить мироощущение. Они осознают себя в любви, опалившись в огнедышащей лаве, которая приносит им не только неимоверную боль, но закаляет и остаётся в памяти, как самое светлое и незабываемое чувство.

*В романе использованы ненормативная лексика и откровенные сцены. 18+

Отрывок:

❖ ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Первая рабочая ночь осела в Алкиной памяти жалким размытым пятном, отливающим яркой эмоциональной окраской. Атмосфера «стрип-пола» была до такой степени чужда начинающей работнице, что её сознание отказывалось воспринимать действительность, но избирательная память всё же сделала своё дело и кое- что запечатлела: новобранка, принявшая боевое крещение на поле эротической брани, всю ночь маялась, переступая через самоё себя. Противоречивые чувства разрывали Алку на мелкие клочки, скорбные мысли раздиралиеё неуёмную голову на тысячу частей.«Неужели я ̶ вроде бы интеллигентная, эрудированная женщина, так сказать, дамочка с высшим образованием, удостоилась такой мерзопакостной чести, как стать танцовщицей в топлес-баре, - возмущалась она про себя, когда, переодеваясь в костюмерной, оставалась наедине с собой. ̶ Неужели я пала настолько, что выпендриваюсь почти голяком перед этими полупьяными мужиками, которые так и норовят пощупать меня, словно моё тело ̶ полигон для удовлетворения их низменных желаний. Но, с другой стороны, за эти мучения платят деньги и какие! За один час я поимела больше, чем зарабатывала на заводе за месяц. И всё же. Кто я теперь? Какая-то профурсетка, которую каждый кобель может облапить? Вот где кошмар! Ну и дожилась! Увидели бы меня мои родители, придушили, как паршивую овцу!».
Что и говорить, первая рабочая ночь не принесла Алке ожидаемого удовольствия, более того, новобранка стрип-пола была морально подавлена. Деньги ̶ достоинство, деньги ̶ гордость, деньги ̶ гонор, деньги ̶ самолюбие ̶ вот что неутомимо металось на мифических весах в стремлении обрести равновесие, но балансировка у хрупкого мерила окончательно сбилась и ни о каком состоянии покоя не могло быть и речи.

У Леры с самоедством дела обстояли не лучше. Хоть до своей первой трудовой ночи она и утверждала, что ко всему относится «философически» (это словечко она любила приплетать куда ни попадя), присовокупив к процессу адаптации и аутотренинг, но в то утро её внешний вид говорил об одном- «великая философша всех времён и народов», оказывается, совсем не готова к индифферентному восприятию действительности: Лера выглядела замученной до изнеможения.

̶ Боже мой! Какая дурацкая была ночь, ̶ сокрушалась она под утро, когда последний посетитель покинул кафану. ̶ Я чувствую себя такой разбитой, словно меня всю ночь пытали у позорного столба, а перед глазами маячил плакат: «Ты записался добровольцем в психушку!». Если каждую ночь будут приходить такие ненормальные, как сегодня, я ведь этого не вынесу...

Бросая сочувствующие взгляды на Леру, чьё лицо было похоже на фейс египетской мумии, припорошенный снегом, Алка тоже ощущала себя не в лучшей форме. Она под собою ног не чуяла, а над собой ей мерещились искры, вылетающие из её раскалывающейся головы. Одна лишь Ляля была на высоте положения. Подсчитывая солидный барыш, она довольно подхихикивала и то, и дело повторяла: «Очень даже ничего! Очень даже ничего!».

Когда после уборки кафаны задёрганная Стелка присела к столу, за которым маялись две её замученные подруги, на неё градом посыпались жалобы. Начальница обездоленных терпеливо выслушала нападки со стороны недовольных сотрудниц и как только воцарилась тишина, она обвела мутным взором своих подопечных и охрипшим голосом произнесла:

̶ Ничего привыкните, ̶ и с нескрываемым раздражением добавила. ̶ Учите, пожалуйста, язык! Я устала сегодня больше от того, что переводила, чем от своей основной работы...

̶ Да...Да..., ̶ закивали две задёрганные топлес-вумен.

Но ни одна, ни другая из танцовщиц, принявших боевое крещение на стрип-поле, не хотели в данный момент ни учить язык, ни танцевать, ни лёгких денег. Они изнывали от одного-единственного желания забыться сном...сном...только сном, чтобы ни о чём не думать, никого и ничего не видеть.

И всё же... наступил новый день, потом другой, третий, ещё и ещё и надо было работать, надо было привыкать к новой жизни, надо было учить язык, надо было зарабатывать деньги. Поначалу были тоска, доходившая до отчаяния; борьба с собой, которая приближала к грани сумасшествия; слёзы, смахиваемые украдкой, но ничего не оставалось делать, надо было работать.

Время шло и Алкино восприятие специфической работы менялось. То состояние радостного возбуждения, которое проявлялось в тот момент, когда в её руках похрустывали денежные купюры, постепенно перебило все её амбициозные ощущения и вскоре она смирилась со своим положением. Больше того, чтобы заглушить голосок укоризны (проявление высоконравственного воспитания), она даже выражение придумала: «Золотая лихорадка ломала и не таких как я!» . Эта фраза стала для Алки своего рода девизом и она её часто бубнила себе под нос, отправляясь в полу-ню на поиски очередной «золотоносной жилы». С сербским языком у Алки проблемы также отпали. Стандартные фразы, выученные ею назубок, сыпались из неё как из рога изобилия, да и с восприятием на слух сербского, который оказался очень похожим на болгарский, у неё тоже всё было хорошо. К своей униформе она тоже привыкла и больше не забивала себе голову тем, что когда-то казалось ей таким важным. Уже через неделю она перестала акцентировать своё внимание на том, в чём она танцует. Для неё что в разделяющемся комплекте, что с верхней частью, что без неё ̶ всё стало единым. Стринги, перчатки, чулки: чем не экипировка.

Проработав с десяток дней, поднакопив опыта, Алка ̶ любительница психологических изысков, решила использовать свои аналитические способности на благо и во благо своей копилки. Покопавшись не только в кошельках, но и в душах тех, кто доставлял ей помимо звонких монет и немало хлопот, она разбила их на категории и отписала каждой из них отдельную графу в статье прихода.

К первой низшей категории она отнесла так называемых зрителей. Этот контингент аборигенов, состоящий из любителей выпить и на дармовщину поглазеть на спектакль, который устраивали танцовщицы, был ей неинтересен: пустая трата сил и нервов.

Ко второй она причислила молодое поколение. Этим «сосункам»[1] всё в топлес-баре было в диковину. Заказав пепси или что-то наподобие «газированной воды без газа» подобный юнец, смакуя, причмокивая, растягивал один напиток на полночи и, чтобы привлечь к себе внимание окружающих, реготал до одурения всё одно, что дорвавшийся до свободы жеребец. Такие представители «продвинутой» молодёжи Алке тоже были неинтересны. И чего только она не наслушалась от этих «типчиков». Пытаясь утвердиться в глазах сверстников, а заодно и в собственных, они могли сморозить такое, что у работниц танцевального промысла вяли уши.

Среди «молодняка» попадались детки состоятельных родителей. Эти юнцы были настолько правильно воспитаны родителями-моралистами, что только здесь в топлес-баре могли себе позволить почувствовать всю степень своей незначительной значимости. Причём, они умудрялись раскрепоститься до такого фривольного состояния, что после танца трясущимися от волнения (а, может, возбуждения) потными пальчиками вкладывали в руку танцовщицы пару марок и под всеобщий хохот окружающих пулей вылетали прочь. Подобный контингент «трясогузок»[2] хоть и способствовал пополнению бюджета, но Алка их в расчёт не принимала – хлопот много, а доход мизерный.

К третьей категории Алка причисляла «брутальных самцов». Представители этой «епархии непокобелимых» воспринимали ночной образ жизни, как неотъемлемую часть самого себя. Они не могли сбросить с себя вторую кожу даже после вступления в законный брак. Большинство из них покидали на закате не только свои пенаты и законных жён, но и малолетних детей. Голос отяжелевшей крови требовал развлечений по-взрослому и вёл их в заведения, где они могли позволить себе не только показать себя в полной красе, но и раскрепоститься по самое «мама не горюй». Такие любители погорячей, едва переступали порог кафаны, всем своим видом показывали: «Трепещите! Всё и вся вокруг моё!». Демонстрируя окружающим свою крутизну, напыщенные «красавцы» несли себя в «массы» с таким апломбом, словно их головы венчали короны. Правда, разгорячённый видом полуголых дев, подобный венценосный самец быстро терял величавость царствующей особы. Подсадив на консумацию понравившуюся ему топлес–вумен, он тут же забывал о своей принадлежности к «голубым кровям» и начинал с пеной у рта внушать экзотической плясунье до чего велик потенциал его чресл. Толкая лозунги типа: «Миром правит любовь!», он призывал работницу стрип-пола к бескорыстию и намекал тем самым, что та вне зоны досягаемости его кошелька. Но, «заматерев» на золотоносном «жнивье», Алка пришла к выводу: деньги с подобного царька местного разлива можно вытащить, причём и без проверки его потенциальных способностей, а именно, вступать в телесный контакт необязательно, достаточно подключить мозги. Первое, на что клевали величественные особы – это были комплименты (именно в Югославии Алка впервые открыла для себя, что мужчины тоже падки на дифирамбы, хотя раньше считала, что этот грешок числится только за женщинами). Ну а на второе Алкой был припасен вариант типа: «...что касается кроватной конкретики...то ты хорош как бог, но босс держит нас под замком... и если я ослушаюсь... я лишусь работы... а это значит придётся вернуться домой...а там больные родители...малые дети и т.д.и т.п.», то есть вариант «динамо», приправленный многообещающими взглядами. В итоге, чтобы продемонстрировать толщину своего портмоне, сердоболие, а заодно сделать задел на возможное будущее и выделяет красавец всех времён и народов от щедрот своих пять, а то и десять марок... и то не зря старалась.

К особам четвёртой категории, Алка относилась с особым пристрастием, а если быть точнее, общаясь с ними, она старательно демонстрировала подобострастие глубоко влюблённой, тщательно скрывая непримиримое неприятие. Присвоив группе «возлюбленных» ею мужчин звучное название «клондайк», она благоговела перед ними лишь по одной причине - они приносили основной доход и с них можно было тянуть до их полного опустошения. У таких потрёпанных жизнью, представителей мужеского пола сексуальные способности сводились к состоянию не стояния и им нужен был мощный стимулятор, вот за этим самым энергоносителем они и приходили.

Осознавая что нужно этим «козлодоевым» (как их называла Ляля), работницы топлес-бара играли с ними как кошки с мышкой. Передавая подобного эротомана «не опустошённым» от одной к другой, они давали возможность каждой пополнить свой бюджет за счёт такого страдальца. В большинстве своём это были серенькие ничем не примечательные мужички с припухлым портмоне, которым впрочем и привлекали. Глядя на них, на их трясущиеся руки, поддраживающие слюнявые губы, голодные взгляды, Алке часто задавалась вопросом: «Неужели эти дурики не видят, что из них делают козлов отпущения? А может в стремлении получить заветное поползновение они и не хотят ничего видеть, кроме наших сисек и задниц?».

Кто знает, что было на уме у подобных эротоманов, но итог был одинаков: оставив в кафане все свои деньги и получив вожделенный подъём вооружённых сил, они убегали прочь, дабы либо с женой, либо с любовницей, либо тихо сам с собой получить ту самую разрядку, которая утверждала их сомнительный потенциал.

Попадались среди любителей эротического экстрима и такие, которые не успевали донести до назначения «секрет своих потенциальных возможностей» и неосмотрительно теряли его, кто осев в туалете, а кто и не отходя от «кассы». Но подобных представителей сильного пола, к счастью, было немного. Почему к счастью? Потому что своей низменной «слабостью» они не только подмачивали свою репутацию и опускали в глазах топлес- вумен и без того «униженный» мужеский пол до уровня «ниже некуда», но и вызывали у танцовщиц некоторое опасение. Как-никак, но танцевать стрип-данс в условиях, когда не ведаешь ни сном ни духом чего ожидать от клиента, всё одно, что выплясывать на минном поле: никогда не знаешь в какой именно момент и где последует взрыв, а также чем это обернётся для тебя.

Были среди посетителей и такие, которые приходили за... ушами. Этих любителей «экзотики» Алка не учитывала в своём денежном реестре, такие были вне конкуренции – это был диагноз и, прежде чем подойти к подобному типу, надо было тысячу раз подумать: «А мне это надо?...». Эти зануды могли часами «переливать из пустого в порожнее», рассказывая о том, что их мучает, что и как у них наболело, где у них свербит, какие проблемы не дают им покоя, какие неудачи их преследуют и т.д. и т.п. Подобный горе-клиент с мрачным выражением лица сливал поток энергетического хлама в слуховые проходы, выслушивающей его стрип-вумен, а потом облегчённый удалялся, подбросив работнице танцевального промысла крохи с одного напитка и дикую головную боль.

Как-то после очередной отсидки с «мозготрёпом» Алка была так «лирически» настроена, что даже стишок сочинила: «Приходите к нам лечиться и жучок, и паучок ... приходите ... приходите ... идиот и дурачок!». Ну а после того, как парочка подобных «коматозников» довели её до нервного срыва она и вовсе разошлась в своём праведном гневе. Она созвала экстренное собрание подельниц и поставила вопрос ребром: «Бить или не бить?». Коротко посовещавшись, работницы топлес-бара приняли решение неукоснительно соблюдать следующие условия «внутрикафанной конвенции»:

«1. В случае, если проставляет «ушеед», ни в коем случае не сидеть с ним на одном напитке больше положеных 15 минут!

2. Если он не платит налом сверх нормы, пусть катится колбаской!

3. Если он не в состоянии раскошелится на следующий напиток, пусть гуляет вальсом!»...

В результате выполнения плясуньями устно закреплённой договорённости положение с «ушеедами» изменилось. В случае, если в кафане появлялся «любитель проехаться по ушам» и после пятнадцатиминутной «экзекуции» удалялся не заплатив сверх нормы, в следующий раз его ожидала участь горе-одиночки, спаянный рабочий коллектив его дружно не замечал.

Кто знает подобного потенциального пациента психотерапевта, осознавал ли он, посетив топлес-бар для того, чтобы излить душу сердобольным красоткам, что сострадание ночных «сестёр милосердия» наиграно и те готовы выслушать его сокровенные признания только в случае его повышенной платежеспособности? Кто знает? Кто знает? Во всяком случае, для работниц увеселительного заведения с гостеприимным названием «От меня» ̶ это навсегда осталось тайной.

Как бы там ни было, но Алке недолго пришлось портить нервные клетки, отсиживая мучительное время с любителями слуховых проходов. Она не стала зацикливаться на «ушеедах», а, «узрев корень» специфической деятельности, достигла мастерства высокопрофеcсиональной топлес-вумен и «перешла Рубикон». Помимо того, что Алка, как талантливая ученица плодотворно использовала на практике многие из Лялиных методов выколачивания денег, она создала собственную тактику быстрого реагирования. А именно систему, направленную на устранение побочных эффектов от неадекватного восприятия профессиональной деятельности, а также подсистему, способствующую повышению производительности труда, и решила внедрить их в производство, подключив к процессу Леру.

На первом этапе внедрения своей тактики основательница систематизации процесса «охмурения» ̶ то бишь Алка ̶ учла тот фактор, что у каждой из двух новоявленных работниц топлес-бара в процессе освоения специфической профессии наметились свои предпочтения и в соответствии с этим предложила подельнице ̶ то есть Лере ̶ освоить разделение труда. «Тебе нравится вытягивать с посетителей бабки посредством «интертрепаций»! Тебя хлебом не корми ̶ дай поболтать! Я же получаю удовольствие оттого, что имею клиентов тёпленькими «на взлёте». Так почему бы нам не использовать свои пристрастия на пользу, так сказать, для обоюдоострой выгоды и моральной, и материальной, ̶ внушала она Лере при каждом удобном случае. ̶ У меня есть свои клиенты – летуны, которые хорошо платят за то, что я, танцуя возле них, поднимаю их физический дух. У тебя свои «залётно-заветные», которые неплохо отстёгивают тебе за то, что ты, обладая сногсшибательной внешностью и риторическими способностями, заряжаешь их моральный дух. Так почему бы нам не разделить территорию? Причём учти, я не предлагаю тебе полностью отказаться от танцев. Если ты изъявишь желание ̶ милости просим. То же самое и со мной. В случае если мне попадётся клиент, у которого будет свербить оттого, что он захочет со мной поболтать и, естественно, если он готов не поскупиться, тогда я посягну на твою территорию...»

В, конце концов, Лера, для которой «свистопляски» голышом были чуждыми, так как не соответствовали её морально-этическим соображениям, прислушалась к Алкиному предложению и отдала в её распоряжение танц-пол, а себе наметила роль постоянной «сиделки».

На втором этапе внедрения, когда Алке-рационализаторше предстояло делить танцевальную площадку только с Лялей, она, чтобы уберечь себя от нервных срывов и предотвратить рукоприкладство со стороны тех, которые горели желанием её потрогать, использовала тактику быстрого реагирования, включающую в себя элементы разветвлённой стратегии. Начитавшись в девичестве Карнеги, Фрейда, Алка ещё тогда вывела для себя аксиому, которая впоследствии помогала ей ориентироваться в мужском окружении и приводила к твёрдому убеждению, что всем им ̶ закомплексованным и раскрепощённым, неудачникам и счастливчикам, короче, всем представителям мужского пола ̶ в большинстве своём нужно одно и то же. Что именно? При выведении аксиомы Алка учитывала тот факт, что основа человеческих взаимоотношений – любовь. Все люди хотят осознавать, ощущать, осязать, что любимы. Так как у мужчин, в силу природных качеств, любовь и секс понятия равнозначные, значит, любую привлекательную женщину они воспринимают не иначе как сексуальный объект. Ну а так как каждый из посетителей кафаны, увидев красивое тело, хочет обладать им, значит: стоит Алке дать понять клиенту, что и она с трудом сдерживает себя, чтобы не отдаться, можно брать его и содержимое его кошелька голыми руками.

Итак, Алка, следуя тактике, основанной на знаниях тонкостей мужской натуры, едва начинала танцевать возле клиента, сразу же брала его руки в свои и, делая вид, что танцует с ним в ритме звучащей мелодии, заводила разговор. Пару стандартных фраз и она уже не может оторвать глаз от клиента. Её взгляд, сначала едва тёплый, постепенно превращался в пламенный, а через пару минут мужчина был уверен: «Эта девойка[3] меня хочет!». Способность зажигать огонь страсти в своих лисьих глазах, плюс набор многозначительных и в то же время ничего не значащих фраз ̶ это помогало ей зарабатывать «тугрики», а также держать клиента под контролем: зачарованный блеском горящих очей и речей, он забывался, витая в этот момент в верхнем ярусе своего сознания. В случае если этот приём не удавался и клиента тянуло на «нижний», Алка всё равно не выпускала его рук из своих, стараясь пустопорожней болтовнёй отвлечь его от потусторонних мыслей.

Правда, среди посетителей были и такие, которые стремились пересечь барьер недозволенного, но таких наглецов Алка пресекала на корню. Если их ладошки тянулись в непотребные места, она поначалу легко, играючи ударяла по ним. Если она видела, что клиенту нравится играть в поддавки, она, изображая страсть, распалялась и била его по рукам изо всех сил. Если Алка замечала, что ценитель женских прелестей не в восторге от тумаков, она начинала с ним игру в «догонялки». Танцуя возле такого «щупальщика», она, изобразив томление, сначала медленно отдалялась от него, потом в ритме мелодии приближалась и так пока не заканчивалось положенное время. «Это было бы смешно, если не было так грустно!» ̶ выдавала она на родном языке сакраментальную фразу под занавес и, получив вожделенные денежки, отправлялась к очередному ценителю прекрасного.

Случалось такое, что доверчивые клиенты принимали её игру в любовь за чистую монету. Они предлагали ей встречу на стороне, до изнеможения убеждая в искренности своих намерений и чувств. Но Алка причесала всех под одну гребёнку, убедив себя в том, что никому верить нельзя и всем без разбора плела одно и то же: «...очень хочу встретиться с тобой... но условия рабочего контракта не позволяют!». То, что в разговоре со всеми клиентами она использовала стандартный набор фраз, её не смущало. На реплики «залюбишек»[4]: «Ты всем говоришь одно и то же!» она реагировала всегда одинаково. Она делала вид, что слёзно обиделась на несправедливое обвинение и неизменно выдавала: «То моя работа, а вот ты совсем другое дело!». Она произносила заготовленные фразы без зазрения совести, ничего не чувствуя и, больше того, ей доставляло удовольствие издеваться над клиентами. Она будто мстила им всем тем, кто приходил в топлес-бар для того, чтобы посмотреть на её тело, тем кто видел только его, и восторгался только им, и хотел только его, как будто она ̶ Алка была всего лишь куском мяса, а настоящей Алки с её душой, сердцем, чувствами вовсе и не существовало.

Так, ночь за ночью жизнь била ключом, а Алка день за днём пополняла копилку, гардероб, познания человеческой сущности, багаж новых ощущений. Ещё недавно закомплексованная, зарёванная, трясущаяся, уже через две недели трудовой деятельности она могла дать фору любой профессиональной труженице стрип-пола. Более того, помимо приобретения высокой квалификации, она вдруг стала получать удовольствие от своей специфической работы. Она даже и не заметила, когда пришло это чувство, но однажды она словила себя на ощущении эмоционального всплеска, мощного энергетического заряда от того своеобразного эффекта (растущего буквально на глазах), что производила её оголённая персона на мужчину возле которого она танцевала. Но это был не единственный её допинг. Большое наслаждение в импровизированных спектаклях, в которых она определяла себе роль примы, ей доставлял финал: доведённый до кондиции клиент, поднимал на неё глаза, наполненные мольбой, платил за свои терзания, а апофеоз театрального действа ему приходилось исполнять в неутолимом одиночестве. Получая деньги из рук подобного мученика собственных страстей, Алка втихомолку злорадствовала: «Ну что, дудачок! Я тебя поимела, а ты меня нет...».

Лера со временем тоже стала получать удовольствие от специфической деятельности. Избавившись от тягостной обузы топлес–вумен, она получила моральное удовлетворение. Ну а, пользуясь потрясающей внешностью, приправленной выдающимися умственными способностями, она умудрялась и без танцев, всего лишь сидя на консумации, выколачивать из клиентов неплохие деньги. Стелла, наглядевшись на подруг, решила составить им конкуренцию, но её хватило только на то, чтобы присоединиться к Лере и остановиться на напитках, до топлеса она так и недотянула. Четвёртая работница, появившаяся ниоткуда, как Алка и предполагала, не вписалась в тройственный междусобойчик. Ляля несла себя отдельной субстанцией. Она вроде была рядом, но в тоже время абстрагирована от всех; вроде со всеми, но в тоже время сама по себе.

В общем, в кафане «От меня» царила полнейшая анархия. Каждая из танцовщиц, будучи по совместительству актрисой, выбрала себе удобную роль и играла её с большим энтузиазмом. Хозяин заведения не вмешивался в процесс кования «тугриков». Предоставив своим работницам свободу действий, он появлялся в кафане только в начале работы и в конце. В девять вечера он открывал своё заведение и через час уходил. Затем он приходил в шесть утра, забирал выручку, которую ему добросовестно отдавала Стелла, отвозил «золотоносных несушек» на завтрак, потом доставлял их домой и исчезал.

❖ ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Время шло и тройке работниц кафаны «От меня» (жизнь которых, превратившись в театральное действо, уподобилась фарсу) стало казаться, что в бесконечном спектакле с трагикомическим содержанием не будет ничего нового способного хоть как-то взбудоражить их бытие, ставшее уже обыденным. И вот однажды, в один из вечеров, после плотного ужина, которым, как обычно, их накормила хозяйка, Божа собрал своих работниц в комнате дочери и с заговорщическим видом сообщил.

̶ Сегодня, ещё два часа назад в кафане появилась компания из окружного центра. Все мужчины состоятельные и порядочные. Будьте с ними поприветливей. Большинство из них впервые в подобном заведении. Учтите это. И ещё. В то время, что они будут у нас, входная дверь будет закрыта: они не хотят, чтобы ещё кто-то кроме них был в кафане. Короче, у вас есть возможность хорошо подзаработать, поэтому сегодня танцуют все...

Подобное затворничество в кафане не практиковалось и сам его факт наталкивал на всяческие предположения. «Что-то новенькое! Непонятненькое! Как бы чего ни вышло!» ̶ насторожилась Алка и стала настраивать себя и физически, и морально к бою.

Когда Алка переступила порог кафаны, она её не узнала. Все столы были сдвинуты в центр, образуя огромное, круглое застолье, а вокруг него, занимая почти всё помещение, восседала гомонящая компания. Появление стрип-вумен было встречено мужчинами бурно, поднялся такой галдёж, что Алке показалось от этого громогласного гвалта обвалится потолок. «Порядочные мальчики в изрядном подпитии!»– подумала она и, прошмыгнув в каморку для переодеваний, напряглась в тревожном ожидании развития событий.

Первой вышла танцевать Ляля (новички были для неё лакомым кусочком), Лера по обыкновению осела на консумации, вслед за «инструкторшей» должна была выплясывать Алка. Переодеваясь в костюмерной, она прислушивалась к звукам, доносившимся из зала, и недоумевала: «Божа сказал, что пришли порядочные мужчины. Где ж та порядочность, если они ржут как кони и судя по Лялькиному писку лезут в непотребные места. Не зря говорят, седина в бороду - бес в ребро. Пьяных оргий нам здесь только не хватало...».

Из тревожной задумчивости её вывела влетевшая в каморку Ляля. Улыбающаяся, довольная, всё одно что попадья на пасху, она остановилась перед Алкой и застрекотала:

̶ Ой, какие мужчины подвалили! Ну просто чудо! Один другого лучше. Денег у них немерено. Ты только посмотри... ̶ тараторя как заведённая, Ляля начала вытаскивать купюры отовсюду: из штрипки, стрингов, перчаток, чулок, туфель. ̶ Видишь, что делается. Никогда такого не видела. Один старичок дал мне пятьдесят марок. Седой такой, на пупсика похож. Так вот, к нему не подходить. Он мой.

В этот момент Алка меньше всего думала о том, к кому можно подходить, а кого обойти стороной. Шумливое затворничество было ей не по душе и его непредсказуемость её беспокоила.

В каморку вбежала раскрасневшаяся Стелла.

̶ А ты почему ещё здесь? ̶ с возмущением обратилась она к Алке. ̶ Давай, вперёд! Как раз звучит твоя любимая песенка. Надеюсь, она придаст тебе стимул к работе.

Окинув подругу строгим взглядом, она мотнула головой, дескать, пора на выход, выхватила из пластмассового ящика, стоящего в углу костюмерной, пару бутылок пива и убежала.

Алку охватило странное волнение, ну прям как перед экзаменом. Она набрала полную грудь воздуха, с шумом выдохнула: « ...с богом...» и, с трудом преодолевая страх, покинула убежище.

Как только она появилась на публике раздался чей-то раскатистый бас:

̶ О, Алла!

У неё отлегло от сердца: если кто-то знает её имя, значит, уже приходил, а если есть знакомые ̶ дело за малым. Волнение тут же улетучилось, она приобрела былую уверенность и в свойственной ей манере, извиваясь, поплыла к компании.

̶ Змия! ̶ услыхала она всё тот же восторженный голос и первый, кто попался на её пути, и был этот самый громогласный серб. Даже сидя, он производил внушительное впечатление. Мощный торс, огромные руки, длиннющие ноги, которые не помещались в проходе, что ни говори, а природа не поскупилась, одарив его солидными габаритами. К тому же к его объёмным прелестям – он был недурен собой и надо отдать ему должное умел себя подать. Модный ёжик густых, чёрных как смоль волос, симпатичное с правильными чертами лицо, широкая улыбка, обнажающая безукоризненные зубы, очки в роговой оправе, придающие ему солидность, дорогостоящая «фашн ̶ упаковка» ̶ все это притягивало взор. Но было во всех его плюсах нечто приторное, всё равно, что засахаренный сироп: попробуешь ̶ вкусно, а в больших количествах ̶ несносно.

Когда Алка подошла ближе к басовитому клиенту, он засиял, как начищенный до блеска самовар. Не мешкая, он вытащил купюру в пятьдесят марок и со словами: «Танцуй мне̶!», вложил в отворот её перчатки.

Увидев такой солидный куш, Алка обомлела. «Большие деньги не всегда приносят удовольствие. Иногда за них приходиться слишком дорого расплачиваться», ̶ считала она, но ей ничего не оставалось, как выполнять трудовую повинность.

Следуя неизменной тактике, Алка взяла руки великана в свои и начала демонстрацию способностей гибкого тела с целью проверки мужского контингента на выдержку и прочность. Как обычно, её старания не пропали даром: от обозревания змееподобных выкрутасов у гиганта пошли конвульсии. Он вдруг начал дёргаться, словно пытался выпрыгнуть из штанов, порываясь при этом избавиться от мешавших ему рук. Но Алка была начеку. Она с силой зажимала его пальцы меж своих, осознавая, ослабить захват, равносильно тому, что запустить козла в огород.

Амплитуда колебаний Алкиных ягодиц зашкаливала на таких отметках, что у неискушённой публики, наблюдающей за ней со стороны, дух захватывало, не говоря о том, кто был ближе к телу. Симпатичный великан, явно ходок по женской части, а судя по поведению и по злачным местам, уж он-то не остался безучастным к подобным излишествам. Выбрав момент, он изловчился и вывернул Алкины пальцы с такой силой, что та вскрикнула от боли и разжала тиски. Именно этого крупногабаритный клиент добивался и немедля, тут же воспользовался ситуацией. Он грубо притянул полуголую стрип-вумен к себе и, уподобившись изголодавшейся пиявке, впился влажным ртом в её намалёванные красной помадой губы.

От неожиданности Алка растерялась и, оцепенев, словно вросла в пол. Громоподобные раскаты хохота, взорвавшие зал, тут же выдернули её из ступора и она попыталась вырваться из мощных тисков. Предпринимая неимоверные усилия, она вертелась как уж на сковородке, но её о винтообразные па не приводили к должному результату, а лишь провоцировали новые приступы смеха. Представив, как нелепо выглядит со стороны, Алка поменяла тактику и, притворившись смирившейся, застыла как вкопанная. В ней всё клокотало от гнева: «Ну подожди, пьяная скотина! Только отлепись и я тебя умою!».

Насытившись вдоволь, напустив не только форсу, но и слюней, «джентльмен удачи», наконец, выпустил добычу из своих объятий. Теперь пришла и его очередь повеселиться. «Ловец кайф» был доволен собой, как цирковой слон, получивший порцию кормёжки после удачно выполненного трюка.

Его трубный рёв переходящий в регот, сделал своё дело: в Алке окончательно проснулось достоинство и, понукаемое женским началом, подало голос. План возмездия родился спонтанно и защитница уязвлённого самолюбия тут же приступила к мести. Не отрывая ненавистного взгляда от лица своего обидчика, Алка зацепила двумя пальцами отворот перчатки и стала медленно стягивать её с руки. Пятьдесят марок упали ей под ноги, но она не обратила на них внимание. Она дотянула отворот перчатки до запястья и начала неторопливо снимать её с кисти. Алка вытягивала палец за пальцем так, будто растягивала удовольствие, словно бросала вызов: «Смотри громила... Я могу себе позволить оголить себя, а тебе-то слабо!». Сняв перчатку, она с ожесточением вытерла ею губы и, скомкав, швырнула в своего обидчика. Вторая перчатка была снята не менее артистично, но на этот раз, Алка впечатала её в его рот, замусоленный губной помадой. Размазав её по всему лицу полового гиганта, она скрутила трубочкой перепачканную перчатку и со словами: «Получи фашист гранату!» щелчком пальца запустила ею в него.

Кафана сотряслась от очередной порции гогота. Степенные мужчины, осчастливленные необычной мизансценой (достойной стать украшением любого зрелища подобного толка), веселились словно малыши, нечаянно попавшие на аттракцион. Не смеялся только замусоленный великан. Вытирая лицо салфеткой, он пытался улыбаться, но его ухмылка была до того вымученной, что походила на гримасу обиженного ребёнка.

Насладившись местью, Алка круто развернулась и, повиливая крутыми, упругими ягодицами, не спеша покинула досточтимое собрание. В комнатушке для переодеваний с неё очень быстро слетела спесь. Поражаясь самой себе, она призадумалась : «И откуда у меня появилась смелость, чтобы сотворить подобное?». Злость ушла, злорадство испарилось, а на смену пришли озабоченность и страх за содеянное.

Её мрачное уединение было нарушено Лерой. Та неторопливо вошла в каморку, уселась на стул и стала нехотя оголяться.

̶ Мда, «Змия»! Ты сегодня превзошла саму себя, ̶ не без ехидства сказала она. ̶ Зрелище было потрясающее. Весь зал аплодировал тебе стоя.

̶ Издеваешься, да? ̶ возмутилась Алка. ̶ Скажи спасибо, что я танцевала до тебя, иначе этот кроконавт достался бы тебе!

̶ Нет, он ждал тебя, ̶ игриво улыбаясь, Лера ткнула в негодующую подругу пальцем. ̶ Я сидела на консумации с одним клиентом, тот мне по секрету сказал, что Момчило ̶ так зовут этого громилу ̶ посещает наше заведение не в первый раз и он в восторге от тебя. А сегодня всю эту компанию привёл он, чтобы его друзья увидели, кто его зазноба.

У Алки от удивления округлились глаза.

̶ Так вот оно в чём собака порылась...

В каморку влетела Стелла.

̶ Ну, ты и выдала. Давно я так не ухохатывалась... ̶ слова давались ей с трудом: она давилась от смеха. ̶ Вот тебе твои пятьдесят марок. Момчило передал. Я думаю ты его покорила окончательно. Я его не первый раз вижу у нас, но сегодня он превзошёл себя. Я так поняла, он по жизни в клоунах ходит, так что развеселили вы публику...

Она набрала очередную порцию бутылок, окинула Леру оценивающим взглядом и со словами: «Раз готова, выходи!» убежала.

Оставшись одна, Алка переодевалась дольше обычного, потом с особой тщательностью поправляла макияж: она всё не решалась покинуть своё убежище. Наконец, набравшись храбрости, она вышла из каморки в зал, а здесь «светопреставление» продолжалось. Теперь внимание всей публики было приковано к Лере. Ослепительно-красивая, она танцевала возле какого-то пухлощёкого мужчины. Заметив Алку, тот крикнул: «Змия, где ж ты пропадаешь? Иди к нам, а на Момчило не обращай внимания. Чего не сделаешь от избытка чувств!».

Этот серб производил впечатление добродушного малого и Алка, недолго думая, села рядом с ним. Она собралась было приступить к своим непосредственным обязанностям и познакомится с ним, но тот был занят другой. Его пламенный взгляд, обращённый на Леру, был красноречивей слов: длинноволосая красавица задела его за живое. Впрочем, он недолго восторгался прелестями полуголой срип–вумен. Когда вокруг него стали раздаваться насмешливые возгласы друзей, он вскочил, с деловым видом подозвал к себе Стеллу, заказал порцию напитков и, рухнув на стул, добавил:

̶ Мне Божа сказал, что ты здесь главная. Так вот, хватит с нас танцев. Скажи этой блондинке пусть оденется и вернётся. Я хочу с ней поговорить.

Опыт Алке подсказывал её сосед впервые в подобном заведении, для него многое из увиденного непривычно и хоть он пытался продемонстрировать окружающим, что в этом стрип-клубе он как рыба в воде, но актёр из него был посредственный, а посему растерянное выражение лица выдавало его чувства. Что касается самого лица ̶ крупноватый нос, мясистые губы, близко посаженные глаза ̶ природа не наделила этого серба внешней красотой. Его фигура тоже была далека от идеала. При среднем росте удлинённое туловище и коротковатые ноги производили не совсем благоприятное впечатление, к тому же к его недостаткам из джинс на свет выползало солидное брюшко. Казалось бы, в этом мужчине не было ничего привлекательного, но это было далеко не так. Стоило к нему приглядеться, как впечатление о нём тут же менялось. Его мудрые глаза излучали такую доброту, которая компенсировала все его недостатки.

Разглядывая исподтишка соседа, Алка заметила на его поясе кобуру пистолета. Так как сидеть молча рядом с посетителем противоречило её обязанностям, она решила начать разговор с шутки.

̶ У меня был знакомый, который хранил в кобуре маринованные огурцы на случай похмелья. А ты что здесь хранишь? ̶ и она кокетливо указала пальцем на его пояс.

В ответ на «солёный» юмор её сосед громко расхохотался, потом придвинулся к ней вплотную и, сделав лукаво-серьёзную мину, с заговорщическим видом прошептал:

̶ Я здесь храню пистолет. Защищаться от таких красивых женщин, как вы,̶ он ей лихо подмигнул и добавил. ̶ Я служу в полиции. Меня Гораном зовут. А тебя как?

Алка собралась было представиться, но тут появилась Лера и пухлощёкому сербу опять стало не до соседки. Схватив за руку женщину, потрясшую его воображение, он усадил её рядом и с этого момента все остальные перестали для него существовать. Впрочем, Лера тоже проявила к нему повышенное внимание. Не прошло и пяти мину, как эта пара до такой степени оживлённо и непринуждённо общалась, словно они знали друг друга много лет.

Сидя по другую сторону от Горана, Алка потягивала сок, который тот ей заказал, и не вмешивалась в их разговор. Она придала своему лицу отсутствующее выражение, старательно демонстрируя окружающим, что происходящее её не интересует. Но верзила, который имел наглость её поцеловать, не дал ей отдохнуть от работы развлекалки. Пробуя привлечь к себе её внимание, он стал кидать в неё то орешки, то фантики, то леденцы.

Поначалу Алка старательно делала вид, дескать, глупое ребячество мужчины, которому явно далеко за тридцать, ей неприятно. Но тот был так настойчив в своём стремлении произвести на неё впечатление, что она, в конце концов, до него снизошла. Сделав вывод, что у этого гиганта все положенные ресурсы ушли на тело, а на мозги ничего не осталось, она решила не обращать внимания на его скудоумие и, приобщившись ко всеобщему веселью, стала бросать в него всем тем, что с его стороны долетало до неё. Возникшая перестрелка подействовала на компанию как наглядный пример и вскоре все кому не лень кидали друг в друга всем тем, что попадалось под руки. Словом, порядочные мужчины, опьянённые винными парами, резвились как младенцы.

Стелла своими колкими замечаниями подливала масла в огонь и веселье разгоралось с новой силой. Забыв о работе, она сидела рядом с видным мужчиной лет тридцати и возбуждённое состояние выдавало её с головой, было видно он ей нравится. Зоран, так звали её собеседника, тоже обратил внимание на голубоглазую красавицу и, больше того, он выглядел таким довольным, словно выиграл долгожданный приз.

Ляля также принимала живейшее участие в шумной вечеринке. Вцепившись мёртвой хваткой в своего «пупсика», она заливалась перед ним голосистым соловьём в надежде на новые субсидии.

В общем, тот вечер удался на славу, а потом повелось: Горан, Зоран, Момчило стали появляться в кафане «От меня» каждую ночь, несмотря на то, что только на переезды они тратили больше часа. «Залюбились»[5]- слышала Алка то от одного, то от другого это волшебное слово, но всерьёз не воспринимала, по крайней мере, к себе.

Момчила, который добивался её взаимности, пользовался успехом у женщин, он это знал и до такой степени был уверен в своих способностях покорителя дамских сердец, что никак не мог понять, почему Алка воротит от него нос. Не раз она слышала его слёзные излияния то одному, то другому другу, дескать, деньги он ей давал, подарки дорогие делал, а «...эта русская» артачится и ни в какую не хочет его признавать. Алка же своим острым чутьём унюхала в крупногабаритном сербе ̶ разболтанного комедианта, для которого жизнь ̶ сплошное удовольствие. Доставшийся ему от отца мебельный салон, помогал содержать семью(жену и двоих сыновей), а также давал возможность получать от жизни кайф. Алка прекрасно понимала, что отведённая ей роль: очередная игрушка в списке развлечений самоуверенного болвана, а, так как подобное никак не вписывалось в её любовное амплуа, она при каждом удобном случае давала Момчиле понять, что между ними не может быть ничего серьёзного и всячески соблюдала дистанцию. Деньги за танец она брала ̶ это её работа, а от подарков отказывалась ̶ они обязывают.

Зоран, ухаживающий за Стеллой, относился к числу запоминающихся мужчин. Хоть он был невысок и полноват, тем не менее редкое сочетание интеллигентной брутальности и умения себя подать производили на женский пол неизгладимое впечатление.

Появляясь в кафане, он уделял Стелле больше внимание, чем другим работницам, но в поклонники не набивался, на свидании не настаивал. Со стороны казалось, что он принадлежит к типу людей, которые предпочитают одиночество шумным разбитным компаниям и его частые появления продиктованы скорее интересом к чему-то новому, неизведанному, нежели желанием поразвлечься или найти объект для флирта. Приглядываясь к нему, Алка часто ловила себя на мысли, что на этом мужчине, на первый взгляд самодостаточным и довольным тем, как сложилась его судьба, лежит отпечаток какой-то патологической усталости – то ли от жизни, то ли от самого себя.

Что касается Стеллы, та воспринимала Зорана неоднозначно. С одной стороны, при его появлении она буквально расцветала на глазах, с другой, после нескольких минут общения с ним, она мрачнела и погружалась в себя. Она как-то проговорилась, что он очень похож на Нешу и Алка не раз замечала с каким пристальным вниманием Стелла всматривается в лицо Зорана, словно пытается разглядеть черты лица того мужчины, которого она когда-то боготворила и кого никак не может стереть из памяти.

Словом, единственным, кого из разнокалиберной троицы можно было с твёрдой уверенностью причислить к «залюбишке», был Горан. Его взбудораженность при виде возлюбленной, неадекватное поведение говорило само за себя. Лера чувствовала, что новый поклонник увлечён ею всерьёз и медленно заражалась от него. Правда, в этом случае инкубационный период вируса страсти оказался коротким. Уже через пару дней любовь сделала своё дело, превратив медлительную, степенную «куколку» в порхающую бабочку. Свои отношения влюблённая парочка не скрывала и вскоре о них узнал босс. Но Божа закрыл глаза на то, что о Лере и его залюбишке уже судачит весь городок и эти пересуды вредят бизнесу. Он хоть и был размазнёй, но голова у него работала и, зная что Горан не последний человек в окружной полиции, он прекрасно понимал: человек с таким связями ему не помешает.


[1]сосунки- так стрип-плясуньи нарекли молодую сербскую поросль

[2]трясогузки- прозвище, коим подружки нарекли закомплексованных, зашуганных деток, которые, рекламируя денежную состоятельность, демонстрировали слабые потуги вознести себя до уровня остальных

[3] девойка- девушка (серб.)

[4] залюбишка-влюблённый (жарг.)

[5] влюбились (серб)

Наверх...

СРЕДНИЙ РЕЙТИНГ:
8,6

На портале принята 12-балльная шкала рейтингов, которая помогает максимально точно отразитьвпечатление от прочитанной книги.Выставляя рейтинг, руководствуйтесь следующим соответ- ствием между качественной оценкой ичислом.

Понравилось? Поделись ссылкой!
/upload/image/_796836.jpg
Опалённые любовью - Литературный портал Написано пером.
Вы должны войти на сайт, чтобы иметь возможность комментировать и оценивать материалы.
07.10.2016 08:49 oleglit
Я человек здесь новый. Прочел отрывок. Прочел почти все обсуждение. В чужой монастырь со своим уставом, как известно, не ходят, но я не увидел обсуждения произведения с точки зрения литературы (кроме некоторых коротких замечаний "понравилось"-"не понравилось". Галина, Вы выбрали интереснейшую тему: я житель США, а в Европе по работе появляюсь регулярно и провожу по нескольку месяцев и, в силу разных обстоятельств, знаком с реальными девушками, описанными в Вашей книге. Так вот, мне Ваши героини показались довольно живыми, не выдуманными. Это плюс Вам, как автору. Еще, то что происходит внутри заведения, тоже здорово похоже на правду. Это еще один плюс. Почему я назвал тему книги интереснейшей? Да просто потому, что мы здесь сталкиваемся с процессом, в который, тем или иным образом, вовлечены огромные массы людей. Поток женщин в последние 15-20 лет из стран восточной Европы на запад в "стрип", "джентельмен", "кабарэ" и прочие "клубы" просто огромен (и я не говорю об официальных проститутках - только о стриптизершах). Вот два разных примера: в Германии в одном из таких клубов из примерно пятнадцати находившихся на "полу" женщин была одна немка, четыре румынки, три молдаванки и две украинки. Второй пример из Греции. Одна из "танцовщиц" сказала мне, что девушка из бара тоже работала раньше с ними. А на мое, - так почему ушла, зарабатывает теперь наверняка намного меньше, - ответила, - она больше не может пить. Можно конечно закрыть на этот процесс глаза, можно ханжески охать "ах, какая неприличная тема". Но это все существует и уподобляться страусу просто глупо. Напротив - безумно интересно исследовать и сам процесс, и действующих лиц, и попытаться заглянуть в будущее. Действующие лица, как мне представляется, это не только главные героини. Они же не в вакууме родились и выросли. Были матери и отцы, были мужья и любимые парни, были вербовщики, хозяева заведений и конечно клиенты. Трудно судить обо всей книге по короткому отрывку, не могу сказать насколько глубоко проведены исследование процесса в целом, и трансформации женской личности в частности, если такая задача ставилась автором (у меня проблемы с оплатой за книгу - мои платежные средства не принимаются, но, как только решу этот вопрос, книгу непременно прочту всю), но отрывок "зацепил". Это вот мой положительный (до прочтения всего произведения) аванс автору по одному из пунктов "разбора полетов" - тема произведения. Обо всем остальном судить мне пока трудно, если только вот что - я присоединяюсь к критическим замечаниям, по поводу построения некоторых фраз и выражений. На мой взгляд Ваш текст нуждается в работе хорошего редактора и немного корректора. Но на то и существуют эти люди. Удачи Вам, Галина.
25.12.2015 13:36 AV_Lukyanov
Пока Галина не самоликвидировалась, показав нам из расплавленного железа большой палец (большой ли?), как мне кажется верным решением было бы временно приостановить поток комментариев к ее произведению. Не бойкотировать или удалить с сайта, а именно повременить с комментариями, тем более, что они вообще уже не о произведении, комментарии эти. Социальная страница, правда, какая-то! Да, у меня есть определенные сомнения в божественных намерениях Галины, о которых она говорит, и я поясню: вот уже много недель она содержательно не комментировала никакие произведения - только отвечала на комментарии к своему. Где же желание общаться? Обманываете? Конечно, это личное дело каждого! - комментировать или нет. Тут я не сужу; просто пытаюсь разобраться, т.к. чехарда сложившаяся раздражает многих. Но как в старой поговорке: "Назвался груздем - полезай в кузовок". Автор в кузовок не собирается, но при этом постоянно всем, кто в кузовок все же запрыгнул, говорит, что душой она с ними! Более того - сама-то она гриб белый, а все остальные - грузди! Но она обязательно всех растормошит! На поверку же, во всех грибах в кузовке червячков выведут, а вот умный белый гриб, со своим червячком может и не расстаться... Чего я не желаю. На каждый выпад в свой адрес нужно отвечать рецензией к чужому! - это, по моему мнению, путь к тому, чтобы действительно доказать всем свою правоту! Да и нуждается ли кто-то из авторов в том, чтобы их тормошить? Да нет, вряд ли. Если человеку интересно то, чем он занимается - свою нишу найдет, а если не интересно - на кой его тормошить? Ради чего, если он сам того не хочет? Логики - ноль! Когда-нибудь все мы отсюда с этого сайта уйдем, это неизбежно; с любого сайту уходят, любую работу рано или поздно меняют - так устроен человек. Но что будем делать дальше? Вспоминать о первом произведении, которое прокомментировали десятки людей или которое что-то выиграло? Если так, то плохо дело, процесс развития остановлен. В будущем надо думать о том, что еще можешь дать... Забыть о том, что было, спрятаться и, как ни в чем не бывало, как последний неопытный новичок, идти (ползти, бежать) дальше. Не обращать на себя ничье внимание, не напоминать о себе... Мне памятны строки Оскара Уайлда: "Не бывает книг нравственных или безнравственных, бывают книги хорошие или плохие". Какая книга ваша? - каждого из здесь присутствующих. Будете ли вы вспоминать о ее достижениях (комментариях, наградах) или просто сможете с гордостью дать почитать своему ребенку?
25.12.2015 13:11 serg55542
Галина, последние нападки на Вашу персону, скорее свидетельствуют , что Вы сорвали какие то планы определённой группы, поскольку обычной человеческой завистью к людям которые на виду этого не объяснишь. Видимо, кому то очень не хочется никаких неожиданностей в дальнейшем. В общем то, ничего удивительного. В любом обществе есть общественное мнение и серые кардиналы, которые создают погоду и очень не любят, когда теряется контроль с их стороны. Положение мы не изменим, остаётся только не обращать внимания на мелкие невзгоды и радоваться всему хорошему в нашей жизни. Поздравляю Вас и всех конкурсантов с праздником, желаю здоровья и удачи в новом году.
25.12.2015 11:42 magrabol
Прошли столетия со времён явления Христа народу, а люди так и не научились ни слышать, ни слушать. В который раз повторяю- я не пиарщица и никак не "пуп земли", коим нарёк меня один из пользователей этого сайта, я просто человек, жаждущий получать удовольствие от общения с такими же любителями литературы, как и я сама. Но не зря говорят: "Благими намерениями выложен путь в ад!"- за время моего нахождения на этом сайте я только и делаю, что пытаюсь расшевелить публику для конструктивного диалога, на что получаю лишь необоснованные обвинения в пиаре. Люди, человеки, которые видят в каждом жаждущего личной выгоды, обращаюсь к вам уже в который раз - не судите по себе всех подряд, мне не нужна реклама, я хочу с вами общаться. Я хочу поговорить с вами авторы о том, какой вы видете литературу сегодняшнего дня, мне интересно ваше мнение!!! Я хочу знать, что вы читаете, может быть, вы откроете мне те закрома литературы, в которые я ещё не заглядывала!!! В конце концов, мне хочется обсуждать с вами те произведения, которые были признаны призовыми на этом сайте- что вам в них нравится, что признаётся спорным!!! Но, судя по тому как "кипит конструктивный диалог" - здесь мало кому интересна литература. Кое-какие авторы пытаются что-то оценить, что-то откомментировать, но в большинстве своём аудитория в глубокой спячке, а если и просыпается то на пару комментов и опять впадает в кому. Тут предлагали меня забанить за якобы чрезмерный пиар, вот я и думаю, а, может, мне самой самоликвидироваться , во всяком случае, избавлю себя от оскорблений, да и желание пообщаться с любителями литературы иссякает - глас вопиющего тонет в болоте предубеждений, не имеющих ничего общего с реалиями моей действительности...
24.12.2015 16:38 Bronik
Даа, весело тут у вас. Может действительно стоит перенести нашу непринужденную беседу на более нейтральную площадку, дабы не нервировать автора и не делать ему лишней рекламы? Присоединяюсь к поздравлениям: Всех с праздником и шампанское в студию!!!
24.12.2015 16:26 Sharjah
Считаю, что работы, подобные этой, вообще не имеют права на существование! Аморальное произведение! Чему оно учит? Грязь, дешевая грязь, да и только! Тошнит от такой, даже язык не поворачивается сказать, "литературы". На месте модераторов сайта вообще не пропустила бы "такое". Галина, при всем уважении, не позорьтесь ни здесь и нигде больше с "этим". В нашей жизни и так полно го#на, а Вы еще хотите чтоб оно и в литературе было. Не для этого она существует. Она должна нести только добро и свет... Пример - какая должна быть наша жизнь.
24.12.2015 16:25 Master
Боюсь Галина, что моя необоснованность сильно вас задела. Однако вы правы, как не странно. Праздник не стоит омрачать бесполезными дрязгами. Вы знаете, это очень хорошо, что я вам неведом и незнаком. Боюсь, что если бы вы узнали кто я такой на самом деле, у вас бы пропало настроение надолго))) Я тоже всех авторов поздравляю с прекрасным праздником, желаю не только душевной доброты и счастья, но еще, чтобы каждый из вас нашёл свою читательскую аудиторию. И следующий год был по настоящему плодотворным!
24.12.2015 16:23 alexandert
Master Я, как автор, предпочитаю поддержку в другой форме. Выгода от ругани в обсуждении видится мне сомнительной.
24.12.2015 16:15 magrabol
Я не буду отвечать на необоснованные выпады неведомого мне Мастера и по одной причине - не хочу омрачать дрязгами предверие Рождества. Посему, в сочельник 2015 года я желаю всем пользователям этого сайта душевной доброты, толерантности, а главное уважения к тем, с кем столкнула здесь судьба. Будьте счастливы!
24.12.2015 15:59 Master
alexandert В этом случае смешались в кучу, кони и люди. Само собой разумеется, что это выгодно только Автору. Больше ни кому. Скажу больше, в этом случае с Ужевко Галиной, всё это было. Полгода назад. Прочитаете ранние комментарии, всё сами поймёте. Молодым авторам нужно одно: чтобы хоть кто-то на них обратил внимание. Пусть с веселухой, или другой критикой, не в этом суть. Поддерживать надо молодых и перспективных авторов. За ними будущее русской литературы.
Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...