СЕЙЧАС обсуждают
ОТЗЫВЫ
Сергей Мащинов
Здравствуйте! Книгу получил. Огромнейшее спасибо всему коллективу!!! Сильно порадовали! Теперь я Ваш...)))
Андрей Белоус
Здравствуйте! Авторский экземпляр получил, за что хотелось бы выразить искреннюю признательность. Пользуясь случаем хочу еще раз поблагодарить весь коллектив Издательства,   принявших участие в издании книги. Отдельная благодарность дизайнеру рекламной заставки на главной странице   сайта, сумевшему невероятно полно отразить замысел книги.

Социальная сеть НП
Перейти в соцсеть Написано Пером
5206 участников


ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
Другое
Комментариев: 315
Писатель
Комментариев: 213
Не указано
Комментариев: 167
Дизайнер
Комментариев: 153
Другое
Комментариев: 150

Златник Владимира
Объем : 234 страниц(ы)
Дата публикации: 01.01.2015
Купить и скачать за 69 руб.
ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:
Оплатить можно online прямо на сайте или наличными в салонах связи итерминалах:

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...

Жанр(ы): Рассказы. Короткие истории, Книга Написано Пером
Аннотация:

Книга рассказывает о том, что может произойти в судьбе человека, если он однажды решится на что-то неординарное.

Отрывок:

Предисловие

– Смотри куда прешь, кретин!

Владимир Леонидович Найденов вздрогнул, обернулся на крик и увидел прямо перед собой решетку темно-синего микроавтобуса, из дверей которого торчала засаленная фи­зиономия. Если судить по часам с гигантским циферблатом, болтающимся на мясистом запястье, и перстню-печатке с изо­бражением какого-то святого, то это был типичный мелкий предприниматель, снимающий ларек на городском рынке. Однако держал он себя так, словно был, по меньшей мере, владельцем футбольной команды. Он махал рукой и требовал, чтобы Найденов уступил ему дорогу.

Найденов удивленно посмотрел на белые полоски «зе­бры», на которых он стоял, но спорить о том, что по правилам уступить дорогу должен был водитель, не стал и сделал шаг назад, вернулся на тротуар.

Микроавтобус с яркой рекламой известного стирально­го порошка «Тогда мы идем к Вам!» на борту, проскочив по са­мой кромке дороги, всхлипнул от распирающей его наглости, зачерпнул из небольшой лужицы дождевой воды и плеснул ее на Найденова. Если бы скорость микроавтобуса была чуть выше, то бурые капли жижы достали бы и до лица Владимира Леонидовича, а так забрызгали лишь штанины, оставив на них несколько крупных капель и целый десяток капель по­меньше. «Уже неплохо!» – успокоил себя поначалу Владимир Леонидович, стряхивая капли с брюк, а на деле размазывая грязь по ткани, и тут же понял, что таким образом успокоить себя не удастся. Лучше бы капли залили ему все лицо. С лица что? Умылся и пошел дальше, а брюки надо стирать, причем с порошком, желательно импортным.

С недавнего времени это стало для него проблемой. Жена Найденова, Алевтина Игоревна, стала играть в пока непонятную ему игру и с завидной регулярностью предъяв­лять счет за стирку всего того, чего он на себе носил: трусов, рубашек, брюк и носков. Этот счет, пусть пока и в виртуальной валюте, ежесекундно увеличивался и грозил превратиться в неоплатный долг, по своей величине сравнимый с государ­ственным долгом США.

Все, на чем он оставлял пятна – а он не мог их не остав­лять, так как был перманентно рассеян и «постоянно витал в облаках», по мнению Алевтины Игоревны, – обязательно становилось предметом ежевечерних разборок.

– А это пятно где ты подцепил? – спрашивала его супру­га, держа одну руку с рубашкой на весу, а другую – упирая в свое успевшее затянуться жирком, но все еще весьма привле­кательное тело. – А это?

Палец упирался во что-то, едва видимое глазом.

– Ну как ты мог умудриться поставить пятно здесь?

Владимир Леонидович уже давно не отвечал жене по су­ществу вопроса, так как прекрасно понимал, что ответа от него и не требовалось. Какая ей была разница, что жирное пятно на брюках он посадил, когда ел хот-дог из палатки на углу дома, где находился их музей, так как хотел сэкономить. Хот-дог из палатки был дешевле, чем обед в столовой администрации. А пятно на рукаве рубашки – от чернил авторучки, которую он оставил в нагрудном кармане, когда взялся провести неожи­данно подвернувшуюся частную экскурсию, и, между прочим, заработал на ней дополнительную тысячу рублей.

На самом деле он успел вытащить ручку раньше, чем чернила окончательно потекли. Еще бы чуть-чуть – и рубаш­ка была бы безвозвратно потеряна, но он успел выдернуть авторучку, и вот только несколько капель упало на рукав.

Владимир Леонидович знал, что любые объяснения были бы встречены его супругой в штыки и без того усугу­били бы его пошатнувшееся положение в семье. Положение главы семейства, кормильца и поильца.

Выровнять это положение могло только одно – деньги. На оплату кредитов: за компьютер дочери и за стиральную машинку; – на коммунальные услуги, на одежду, на обеды – дочери или хотя бы себе.

– В холодильнике давно мышь повесилась, – вспомнил он ровный голос Алевтины, загибающей на кухне пальцы, на ко­торых красовались два массивных золотых перстня: один – его подарок на свадьбу, а другой – купленный за собственные деньги, – я уж не говорю про отпуск на юге. Хоть на даче у родителей, а до нее тоже надо доехать. Поэтому твои дополнительные заработки в виде тысячи за экскурсию засунь знаешь куда! Лучше молчи!

И Владимир молчал, а также усилием воли вызывал в себе образ молодой и красивой девушки, на которой он женился двадцать лет назад, сразу после службы в погран­войсках и окончания второго курса института культуры. Как он тогда считал, женился по любви в буквальном смыс­ле слова, совершив гусарский поступок и утащив ее из-под венца у однокурсника. Он был уверен, что сделал един­ственный верный выбор, поэтому молчал, терпел и каждый день решал задачу с одной и той же неизвестной: «Где взять денег, чтобы...?».

***

Проводив взглядом микроавтобус, вернее, посмотрев в ту сторону, куда тот укатил, он все же перешел дорогу по пешеходному переходу и подошел к своей видавшей виды вишневой «шестерке» 1996 года выпуска. Достал ключи, открыл капот, подключил аккумулятор, залез в салон. Подышав на руки, вставил ключ в зажигание, включил дви­гатель и начал его прогревать. «Как минимум минут пят­надцать надо подождать, пока прогреется, а то на холодном масле движок встанет, и капитального ремонта мне уже не потянуть!»

Пошел мелкий осенний дождь, несколько желтых ли­стьев упало на лобовое стекло.

«Скоро надо будет заливать омыватель в бачок. Опять деньги тратить? Может, ну его нафиг. На зиму поставить машину в гараж. Поставил бы... А дочку возить на гимнастику и обратно? Тренировки – почти каждый вечер. Как стемнеет, на улицах становится опасно... А у нее хорошие перспективы попасть в сборную города».

***

До дома через дворы он мог бы добраться меньше, чем за десять минут. В этом плане ему повезло с работой, но домой ехать не хотелось. Включив левый поворотник, выехал на шоссе и влился в общий поток машин. Сделал несколько кругов по городу в поисках запоздалых пасса­жиров. На перекрестке между улицами Дугина и Гагарина увидел поднятую руку.

– Куда?

– На Гудкова. Там забрать одного человечка, а потом на гавань «Надежда». Знаешь, где это?

Владимир Леонидович прикинул расстояние и назвал цену.

– Полтинник.

– Да не вопрос, поехали.

На переднее место, рядом с водителем, сел крепыш в кожаной куртке и кепке с меховыми ушами. В руках он держал букет роз.

– Шеф, только меня прямо к подъезду. Я покажу.

– Сделаем.

От крепыша веяло силой, здоровьем вперемешку с до­рогим парфюмом и запахом хорошего коньяка. Не успев опу­ститься в кресло, он тут же схватился за трубку мобильного телефона и начал кому-то звонить.

– Сейчас, сейчас моя рыбка, я уже подъезжаю. Тачку поймал, еду.

Одновременно он крутил головой, как будто хотел ко­го-то высмотреть в потоке машин, постоянно оборачивался назад и заглядывал через плечо Владимира Леонидовича на линию встречного движения. Заметив любопытный взгляд Владимира Леонидовича, он хмыкнул и охотно пояснил:

– А как ты хотел, брат, приходится скрываться от благо­верной. Она у меня, знаешь, какая. Ух...

Крепыш погрозил кому-то кулаком.

– Узнает, что я блядую, убьет.

– Так зачем же блядуешь-то, – в тон крепышу спросил Владимир Леонидович, – любишь – разводись – женись.

Крепыш хохотнул.

– Плавали, знаем! Через три года будет та же картина маслом, только вид сбоку.

Он взмахнул рукой и показал дорогу между высотными домами:

– Вот сюда, под арку и по кругу, там есть выезд.

Уже въезжая в арку, он еще раз бросил взгляд через пле­чо. За ними никого не было.

– Порядок, – сказал он сам себе. – Хвоста не привели! Во-о-н к тому подъезду!

Владимир Леонидович подкатил прямо к бетонному парапету, включил стоп-сигналы и, поддавшись настроению пассажира, громко озвучил:

– Карета подана.

Хотел добавить «сэр», но постеснялся.

У подъезда уже стояла светловолосая дама в норковой шубке, надетой на такой выдающийся бюст, что Владимир Леонидович, никогда ранее не удивлявшийся подобным по­даркам природы, не удержался и приоткрыл рот от удивления. Крепыш выскочил из машины, распахнув объятия.

О чем они говорили, Владимир Леонидович уже не слышал, но обратно они вернулись вместе, причем букет роз перекочевал в руки обладательницы чуда природы. К запаху мужского одеколона и коньяка в салоне машины прибавился также аромат чего-то цветочно-цитрусового.

Крепыш не стал садиться на переднее сидение, а пе­ребрался назад, поближе к своей даме сердца. Владимир Леонидович дождался, когда его первый пассажир закроет за собой дверь, и тут же нажал на педаль газа. Машина поехала по кругу и, проехав по двору, выехала сквозь другую арку на нижнюю дорогу, которая и вела к тому месту, которое на обще­городском языке называлось «гавань Надежда». Излюбленное место встреч для всех влюбленных пар города. На самом же деле это был плавучий ресторан, пришвартованный у бывшей торговой пристани на Москве-реке, нижние палубы которого были переоборудованы под сауну и отдельные номера для отдыха.

Владимир Леонидович, подрабатывающий частным извозом уже не первый год, отлично знал это место, вплоть до последней колдобины на съезде с шоссе, поэтому домчался до места достаточно быстро.

– Ого, – удивился крепыш, увидев в лобовом стекле манящие огни ресторана. – Лихо ты.

Он достал из кармана толстый кожаный бумажник, пе­реломил его пополам, явно наслаждаясь его хрустом, и протя­нул ему хрустящую сотню. Владимир Леонидович засуетился, пытаясь достать сдачу из заднего кармана брюк, но пассажир по-барски махнул рукой:

– Сдачи не надо.

Владимир Леонидович, всегда в таких случаях идущий на принципиальность, попытался возразить.

– Договор дороже денег.

Но пассажир остановил его.

– Брось, старик, бери.

И почему-то совершенно не к месту добавил:

– Мал золотник, но дорог! Лишние полтинники на доро­ге не валяются, а я сегодня гуляю.

ЧАСТЬ 1Глава 1

Прокатившись еще несколько раз по пустынным ули­цам своего родного города, подбросив двух-трех бедолаг и поболтав немного на площади Громова с такими же, как он, водилами на общегородские темы, Владимир Леонидович посчитал, что сегодняшнюю норму по деньгодобыванию он вполне выполнил, а значит, может рассчитывать на приятный ужин в компании своей дражайшей супруги. Под словом «при­ятный» имелось в виду, что Алевтина снизойдет до того, что не будет грохать перед ним тарелку с вареными макаронами и жареной печенкой с таким видом, будто это бадья с черной икрой, добытой ею нелегким трудом «трубоукладчицы», а он – зажравшийся до безобразия буржуин, отбирающий последнее у сироток.

«И что с ней такое стало, – думал Владимир Леонидович, паркуя машину на пятачке между мусорным контейнером и железными конструкциями для вывешивания белья. – Никогда ведь раньше такой не была».

Когда они познакомились, Алевтина была веселая, легкая на подъем девушка, душа компании. Презирающая условности и все, что имело отношение к деньгам. Он ведь тогда только и смог выделиться из всех ее ухажеров тем, что подарил ей стихи собственного сочинения, а не банальный набор из букета цве­тов, духов и сережек с кристаллами Сваровски. Или ему только показалось, что она такая особенная? А на самом деле… Кстати, сережки недавно видел на ней не такие? Интересно, откуда?

Мысль о том, что у Алевтины кто-то появился, мелькну­ла у Владимира Леонидовича в голове и, не успев развиться, улетучилась. Войдя в полутемный и обшарпанный подъезд, он напряг все свое зрение, обоняние, интуицию и сноровку, чтобы не влететь в кошачьи экскременты, которыми, как минами-ловушка­ми, были перекрыты все подходы на верхние этажи здания.

Между первым и вторым этажом он достал из своего – единственного сохранившегося в подъезде – почтового ящика газету «Труд» и, щурясь от тусклого света, быстро пробежал­ся глазами по заголовкам. На последней странице в разделе интересных фактов ему бросилась в глаза статья о том, что в Прибалтике черный копатель нашел древнюю монету и продал ее в частную коллекцию за баснословную сумму в 250 тысяч евро. Заметка была маленькая, набранная петитом, и не сопровождалась никакими иллюстрациями. Единственным крупным и выделенным пятном была именно сумма денег, полученная археологом за свою находку.

Читать на ходу было неудобно, поэтому уже в квартире, привычным жестом кинув связку ключей на полочку в прихо­жей, а газету – на стиральную машинку в туалете, он поймал себя на мысли, что хочет обязательно прочитать эту статью более внимательно, но позже.

Интерес был скорее профессиональный. О какой монете идет речь? У них в музее, где он совмещал должность экскур­совода и заведующего научным сектором, была неплохая коллекция монет. И он точно знал, что ценных среди них не было, но все же. Вдруг. А что собственно «вдруг»? Врожденное чувство собственного достоинства никогда не позволило бы ему запустить руку в чужое, тем более – государственное, и уж тем более после того позора, который недавно обрушился на коллег из Эрмитажа. Они продали несколько ценных вещей за границу, но ничем хорошим такое предательство не закон­чилось. Кража была раскрыта, а виновные наказаны. Одна из них даже, как говорили, покончила жизнь самоубийством.

Нет, он никогда не пойдет на такое! Ему такие неприят­ности не нужны. У него и так все хорошо! Будто в подтвержде­ние своим мыслям он покачал головой и, сунув ноги в мягкие домашние тапочки, прошел в большую комнату.

***

– Ну что, не ждали? – сказал он с усмешкой в голосе, обращаясь к жене и дочери.

Алевтина стояла возле балкона и водила утюгом по гладильной доске. Ритка, с ногами забравшись на стул, что-то читала с экрана ноутбука и одновременно печатала на кла­виатуре. На Алевтине было надето вечернее платье, а в ушах светились те самые сережки Сваровски.

– Не ждали, – в тон ему ответила жена и, поставив утюг на подставку, прошла мимо него на кухню.

До носа Владимира Леонидовича донесся тонкий аро­мат французских духов. Владимир Леонидович поцеловал в затылок дочку, на что она ответила: «Ну пап, не мешай!», – и последовал за женой.

На кухне она уже доставала из микроволновки тарелку с дежурными макаронами и печенкой.

– Вот, ешь! Чайник сам поставишь. А я ушла.

– Куда? – удивленно поднял брови Владимир Леонидович. Ему совершенно не хотелось задавать этого дурацкого вопро­са, но он соскочил с губ как-то сам собой.

– На кудыкину гору воровать помидоры! – ответила ему Алевтина и, снимая с бедер передник, пояснила: – У подруги день рождения. Я весь вечер тебя ждала. Мог бы и позвонить, что задержишься. Я ей обещала, что буду непременно. В об­щем, ешь, помоги Ритке с докладом, а я буду поздно. Завтра суббота, можно и погулять.

Такого поворота событий Владимир Леонидович не ожидал, поэтому снова задал дурацкий вопрос:

– У какой подруги?

– С работы, – ответила ему небрежным тоном жена. – Ты ее не знаешь.

– Так давай я тебя подвезу.

– А не надо, – махнула рукой Алевтина, – я такси вызову.

Владимир Леонидович покачал головой и, переваривая информацию, опустился на табуретку, подвинул к себе тарелку. Одновременно, по сложившейся традиции, он достал из заднего кармана брюк все заработанные деньги и протянул их своей жене.

Та, сморщив нос, проверила их на вес и не преминула заметить:

– Это разве деньги? Это слезы.

– Ну извини, я их еще не научился печать, – отреагиро­вал Владимир Леонидович на автомате.

– Так давно пора научиться. Ты же ученый, – парирова­ла супруга и тут же распределила все купюры между членами семьи. Вернула сто рублей мужу – на обед, выдала двести доче­ри, в ее руках осталась всего лишь одна сторублевая бумажка.

– О! – воскликнула она, играя бумажкой и театрально засовывая ее за лиф. – А это мне как раз на такси.

– Так давай я тебя отвезу, – еще раз попытался предло­жить свои услуги Владимир Леонидович.

Но Алевтина вновь отмела это предложение:

– Дочери лучше помоги! Она уже забыла, есть у нее отец или нет!

***

«Интересно, почему это она забыла, когда я всегда ря­дом!» – подумал Владимир Леонидович, но вслух произнести не успел.

Алевтина стремительно налетела на него своим телом, чмокнула в щеку, еще раз обдала его духами, бросила дочери: «Пока!» – и… хлопнула входной дверью.

Вздрогнул дрезденский фарфор в серванте, дрогнули плечи у дочери.

Владимир Леонидович посмотрел на закрытую дверь и, удивленно пожав плечами, хмыкнул и поспешил подсесть к дочери.

– Что там у тебя? Давай показывай! – спросил Владимир Леонидович, проводя ладонью по шелковым волосам.

Рита не стала отстраняться, как в первый раз, улыбну­лась ему в ответ, качнулась в его сторону.

– Вот, доклад по экономике. Денежная система России. Куны, гривны, чешуйки; золотые, серебряные и медные день­ги, рубли, боны. Накачала тонну информации из Википедии, теперь сижу, разбираюсь. Знаешь, пап, оказывается, после революции в некоторых городах вместо денег использовали этикетки от алкоголя. Представляешь? Типа, «Портвейн» – пять рублей, «Водка» – десять, «Пиво» – рубль. Правда, клево?

«Ну ни фига себе темка! – подумал Владимир Леонидович, заглядывая через плечо дочери, – опять про деньги. Весь мир явно сошел с ума. Как будто больше не о чем доклады писать!».

Однако снова предпочел промолчать и лишь кивнул головой в ответ, соглашаясь.

– Наверное, действительно клево. Нет денег – пошел, насобирал пустых бутылок, отклеил от них бумажку – и в магазин. За новой партией спиртного.

– Не, пап, не иронь. Такие этикетки не работали. На них должен был стоять специальный штамп банка.

– Так ведь такой штамп можно из любой резинки выре­зать, – ответил Владимир Леонидович, рассматривая картин­ки на экране монитора. – Такие деньги легко подделать.

– Конечно, поэтому такие этикетки имели хождение всего несколько месяцев, а потом от них отказались.

Владимир Леонидович слушал свою дочь вполуха. Она рассказывала ему про денежные реформы, про инфляцию и еще много чего такого, что в принципе девочке в ее возрасте знать не обязательно. Ее голос был уверенным и знающим. Она легко перепрыгивала с эпохи на эпоху, жонглировала фактами и цифрами, разворачивала перед ним какие-то диаграммы и была очень похожа на свою мать.

– Знаешь, – неожиданно даже для себя остановил ее Владимир Леонидович, – а давай заключим сделку.

Он тут же поймал себя на мысли о том, что «сделка» – это слово из лексикона торгашей, и поморщился. Сделка с до­черью, дожил! Однако слово уже сорвалось с его губ, поэтому назад возвращаться было поздно.

– Какую? – заинтересовалась Рита.

– Я тебе завтра из музея, из своих запасников, прине­су несколько монет разных эпох, чтобы ты смогла наглядно продемонстрировать на уроке свой доклад. Мне кажется, это будет выглядеть гораздо эффектнее, чем просто картинки.

Девочка задумалась.

– А это можно?

– Конечно, – улыбнулся Владимир Леонидович, – офор­мим их как выездную выставку.

– Ух ты, здорово, – загорелись глаза у дочки.

Она взвизгнула и обняла Владимира Леонидовича за шею и прижала к себе.

– Какой ты классный, папка, и зря мама говорит, что от тебя нет толку.

Поняв, что сказала лишнее, она осеклась, прикусив губу. Но тут же быстро затараторила, желая загладить свою оплошность:

– В таком случае, пятерка мне точно обеспечена. Девчонки просто умрут от зависти, да и… (тут она явно хотела вставить чье-то имя, поэтому снова осеклась и снова затарато­рила) ребятам наверняка будет интересно.

– Конечно, конечно, – закивал головой Владимир Леонидович и, не желая заострять внимание на лишних сло­вах дочери, подыграл ей: – А почему ты не спрашиваешь, что я хочу взамен?

– Что? – сделав хитрыми глаза, Рита посмотрела на него. – Только имей в виду, что стишки на табуретке я читать не буду, и где собираюсь встречать Новый год, тоже рассказывать не собираюсь.

– Ой ты, господи, – засмеялся Владимир Леонидович, – какие мы скрытные. Нет, такие жертвы мне не нужны.

Владимир Леонидович встал и подошел к книжному шкафу, где среди длинного ряда различных книг и альбомов сильно выделялась своим видом деревянная шахматная до­ска. Она была засунута между учебником по боевому самбо и энциклопедией русской моды. Владимир Леонидович потянул за краешек доски и аккуратно достал ее с полки.

Наверх...

ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:

На портале принята 12-балльная шкала рейтингов, которая помогает максимально точно отразитьвпечатление от прочитанной книги.Выставляя рейтинг, руководствуйтесь следующим соответ- ствием между качественной оценкой ичислом.

Понравилось? Поделись ссылкой!
/upload/image/_800444.jpg
Златник Владимира - Литературный портал Написано пером.
Вы должны войти на сайт, чтобы иметь возможность комментировать и оценивать материалы.

Ваш комментарий может стать первым.

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...