СЕЙЧАС обсуждают
ОТЗЫВЫ
Сергей Мащинов
Здравствуйте! Книгу получил. Огромнейшее спасибо всему коллективу!!! Сильно порадовали! Теперь я Ваш...)))
Андрей Белоус
Здравствуйте! Авторский экземпляр получил, за что хотелось бы выразить искреннюю признательность. Пользуясь случаем хочу еще раз поблагодарить весь коллектив Издательства,   принявших участие в издании книги. Отдельная благодарность дизайнеру рекламной заставки на главной странице   сайта, сумевшему невероятно полно отразить замысел книги.

Социальная сеть НП
Перейти в соцсеть Написано Пером
5227 участников


ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
Другое
Комментариев: 315
Писатель
Комментариев: 213
Не указано
Комментариев: 167
Дизайнер
Комментариев: 153
Другое
Комментариев: 150

Жажда, жизнь и игра
Объем : 160 страниц(ы)
Дата публикации: 01.01.2015
Купить и скачать за 69,9 руб.
ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:
Оплатить можно online прямо на сайте или наличными в салонах связи итерминалах:

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...

Жанр(ы): Триллер / детектив, Фантастика, Книга Написано Пером
Аннотация:

«Жажда, жизнь и игра» — это название книги было выбрано не случайно. Сборник рассказов включает в себя выборочные произведения из трех циклов рассказов: «Парад миниатюр», «Кто вы, доктор Клинт?» и «Перекресток времен и миров». Читателю предлагается своеобразная экскурсия в мир вымышленный, где простота соседствует рядом с изощренными поворотами судеб, мудрость граничит с обыденностью, фантастика, триллер, любовная история и притча тесно переплетены друг с другом.

Отрывок:

ЗВЕЗДА
Рассказ посвящается моему другу Паншину Михаилу
Голос телевизионного диктора разбудил его, и он машинально посмотрел в сторону настенных часов, стрелки которых в тот момент показывали время 6:30. Буйство и заботы наступающего дня еще только дремали в объятьях просыпающегося большого города, и Макс понимал, что на все про все ему остается не более полутора часов. Холодный душ, бритье, бодрящий кофе, беглый просмотр теленовостей на фоне поглощения черной жидкости и бутербродов– таким неизменно оставалось почти каждое его утро, не считая выходных. Работа, дом, загородный отдых, пятничный и субботний обычный пробег по барам и клубам– слишком привычный жизненный маршрут тысяч и миллионов, проносящихся мимо Макса навстречу своим обязанностям и делам. И только иногда, просыпаясь посреди ночи, он чувствовал, как что-то неведомое влекло его к огромному открытому окну квартиры, находящейся на восемьдесят третьем этаже, и он, еще полусонный, любовался яркой неизвестной звездой, непрерывно мигающей, казалось, в ответ его пробуждающемуся любопытству, до тех пор, пока сон снова не брал свое.
А несколько часов назад, задолго до звучания голоса диктора, по ту сторону небес коренастый бородач в лабораторном халате отвернулся от экрана, на котором только что стоял незнакомец в нелепой пижаме перед открытым окном небоскреба, и негромко произнес:
– Я думаю, он знает. По крайней мере, догадывается.
– Ерунда, – откликнулся его напарник, худощавый высокий мужчина с рыжей шевелюрой, потирая руки о поверхность такого же рыжего халата.– И всего-то ты опасаешься, Глард. Они этого сами хотели– никого не любить, кроме себя, думать лишь о своем благополучии, жить и развлекаться, не размышляя о чем-то более существенном, нежели удовольствия и наслаждения. Я думаю, эксперимент удался на славу.
– С этим не поспоришь, – отозвался Глард, вновь вглядываясь в экран, на котором человек под кодовым именем 312.147, называющий себя Максом, мирно спал под полотняным покрывалом, лишь слегка двигающимся в такт его дыханию.
– Но долго ли они так протянут, Борк?
– А это уже не наша забота, Глард,– отрезал в ответ худощавый, презрительно пожав плечами.– Ведь это их выбор, а не наш с тобой. И вообще, наступило время для подачи отчета за прошедшие сутки наблюдения. Так что давай лучше займемся делом и оставим другим ненадежный удел фантазий о грядущем.
Макс спал, и ему снилось, что посреди пятничного клубного веселья все вокруг него словно сошли с ума, и лишь он почему-то разговаривает со звездой. Только о чем? Он не помнил…

ПОСЛЕ ДОЖДЯ
После дождя ночной воздух наполнился удивительной свежестью, и Крипт не стал отказывать себе в удовольствии вдохнуть в легкие как можно больше живительной субстанции, словно младенец, инстинктивно отвечающий на первый зов жизни.
За последние сто лет этот дождь был первым и единственным, поэтому Крипт чувствовал себя словно родившимся под счастливой звездой. Казалось, сама судьба нежно поцеловала его в темя. На какое-то время не надо будет утолять жажду опротивевшей жижей подземных грунтовых вод, так что этот небесный водный поток действительно был даром богов.
Отбросив противогаз в тени пятиэтажного дома давно брошенного города, Крипт жадно пил эту поистине неземную жидкость, стоя посреди огромной пустыни, покрывшей целый континент на тысячи километров. И ему чудилось, что вся Земля с той же неистовой жадностью вдыхает, как свершившееся чудо, воздух свежести после дождя. И тихо шепча в небеса, он неожиданно обратился к ним не с хулой и проклятьями в адрес давно умерших беспечных предков, бездумно прожигавших жизнь будущих поколений, а со слезами молитв о грядущем. Потому что впервые через столько лет перед блеклой тенью его жизни наконец замаячила, как тонкий и неустойчивый лучик света, хоть какая-то надежда на то, что у него еще есть время и будущее.

ПЕНА И ЧЕШУЯ
Море обрушивалось со всей своей силой на берег, который невозмутимо выдерживал все, ничем не выдавая своего беспокойства. Внезапно новый поток воды выбросил на сушу крупную рыбу и несколько мелких рыбешек, которые отчаянно подпрыгивали на тяжелом песке, задыхаясь от массивного пресса прибрежного воздуха.
– Дедушка, – сказал внук рыбака, глядя на то, как буквально через минуту поток новых волн унес всю рыбу обратно в разбушевавшееся море,– ты всегда говорил мне, что во всем есть смысл. Тогда скажи мне, какой смысл в том, что мы только что с тобой увидели?
Старик, аккуратно укладывающий сеть на огромном камне, при этих словах лишь слегка выпрямился и еле слышно произнес, ни на секунду не отрывая взгляда от своего прежнего занятия:
– В жизни – как в море. Есть крупные рыбы, и есть мелкие рыбешки. Но когда неведомая сила судьбы на мгновение выбрасывает их из потока привычной жизни и пышных ритуалов иерархий, каждый понимает, если он хоть на йоту не глуп и самонадеян, что перед лицом судеб мира все равны. А все остальное– лишь пена и чешуя, но не более того.

ПЕСНЬ ВЕТРА
Дерево колыхалось от неистового ветра, пошатываясь могучими ветками, будто великан, вросший по пояс в затягивающую его тело землю. Песнь разбушевавшейся стихии, казалось, проносилась повсюду, отдаваясь эхом вдали.
«Ничто не вечно!»– произнес отец сыну, и шепот этот звучал в его ушах, бесцеремонно вторгаясь в воспоминания. Когда-то и он вопрошал отца, как и сейчас спрашивал сын: «Скажи мне, что является главной истиной в этом мире?». И теперь наступило то время, когда он, видя, как вдали почти открыты ворота Безмолвия и Покоя, должен сказать те же слова, добавив только одно в письме, которое его плоть от плоти получит через несколько лет, чтобы смягчить внезапно пришедшую боль. «Ничто не вечно!»– устало прошептали губы старика в умиротворенной улыбке наперекор неизбежному: «Но надо помнить. И надо жить». И ветер с дубом пели с его душой в унисон, смеясь в лицо неизбежностям будущих дней.

ПЕСНЬ ВЕТРА
Дерево колыхалось от неистового ветра, пошатываясь могучими ветками, будто великан, вросший по пояс в затягивающую его тело землю. Песнь разбушевавшейся стихии, казалось, проносилась повсюду, отдаваясь эхом вдали.
«Ничто не вечно!»– произнес отец сыну, и шепот этот звучал в его ушах, бесцеремонно вторгаясь в воспоминания. Когда-то и он вопрошал отца, как и сейчас спрашивал сын: «Скажи мне, что является главной истиной в этом мире?». И теперь наступило то время, когда он, видя, как вдали почти открыты ворота Безмолвия и Покоя, должен сказать те же слова, добавив только одно в письме, которое его плоть от плоти получит через несколько лет, чтобы смягчить внезапно пришедшую боль. «Ничто не вечно!»– устало прошептали губы старика в умиротворенной улыбке наперекор неизбежному: «Но надо помнить. И надо жить». И ветер с дубом пели с его душой в унисон, смеясь в лицо неизбежностям будущих дней..

И ПУСТЬ ВЕСЬ МИР ПОДОЖДЕТ!
– Ты просто бесчувственный ублюдок, – бросила она ему, поспешно удаляясь прочь, навстречу неизвестности, которая уже вовсю маячила на краю полуденного горизонта.
Он лишь молча пожал плечами, ни на долю секунды не отрываясь от своего излюбленного занятия. Он только три минуты назад прошел семьсот двадцать второй уровень в мегакомпьютерной игре Plint, и уже пятый год вел ежедневные баталии с озлобленными монстрами, нежданно-негаданно вторгнувшимися в самое сердце Акрайи, виртуальной планеты унгурдов.
С тех пор дел было невпроворот, и он, сначала по шестнадцать, а потом и по двадцать часов в сутки, пропадал здесь, питаясь лишь консервами и всем тем, чем был забит стол, не переставая ни на секунду следить за событиями, разворачивающимися на экране.
Внезапно в нижнем правом углу мелькнул неожиданно открывшийся аудиофайл, и он, посчитав его частью периодически возникающей сопроводительной инструкции, позволил ему зазвучать в процессе своего яростного активирования пулеметной стрельбы посредством правой кнопки компьютерного джойстика. Но слова, которые он услышал, разрушили саму суть игровой эйфории:
«Когда-то давно я встретила и полюбила тебя, Кай. Я была готова идти на край света и спасать тебя из плена не только Снежной королевы, но и всех напастей вселенной. Но это было так давно и до тех пор, пока не появилась Игра.
Акрайя была создана ими, Союзом Корпоративных миров, для того, чтобы зомбировать тех, кто когда-либо был способен возмущаться несправедливостью устроения нашего нового процветающего мира всеобъемлющей консюмерности. И у них получилось. Миллионы людей буквально заболели игровой лихорадкой, не находя более ни желания, ни сил оторваться от обороны Акрайи. Годы я терпела и ждала, ждала и надеялась, надеялась и страдала от терпения и ожидания.
Но сегодня я неожиданно узнала, что в мире отныне упразднены государства, границы, страны и города. Игровой рефлекс разрушил все. Людям больше не интересна реальность. Она кажется им жалкой на фоне отретушированных проекций фигур и картин, занимающих виртуальное пространство. Нет больше нации, нет больше любви, нет больше чувств. Есть только Игра – и ничего более, ибо Союз Корпоративных миров также пал от рук своего же детища.
И лишь немногие находят в себе силы противостоять и сопротивляться игромании. И потому я ухожу, Кай. Я иду к ним, чтобы обрести, а не потерять себя здесь. Ведь как бы я не обманывала себя, тебя я потеряла давно. И Игра вряд ли вернет мне былое.
Прощай, Кай. Но если ты сможешь превозмочь свою одержимость, я оставлю тебе записку, как найти меня, в тайнике, недалеко от места нашей первой встречи. Твоя Герда».
Раздумье отняло почти полминуты – целую вечность для солдат Акрайи. Вскоре он уже вновь и вновь нажимал на кнопку, расстреливая в упор компьютерных зомби и мутантов-пришельцев, сидя в самом эпицентре глобальной мировой катастрофы и огромного мегаполиса, отныне лишенных языка шумных улиц и буйства жизни в красках. Планета, пережившая эпидемии, мировые войны и обещанные наивными пророками катаклизмы, не обнаружила даже и тени опасности в том, что фактически поставило ее цивилизации на колени.
Наступил страшный час экранного бога, требующего пожертвовать всем.
Кай только неловко дернул плечами. Какие-то записки ему были уже ни к чему, ведь он разучился читать и писать и почти уже не помнил, кто он. К тому же, впереди его ждал новый, семьсот двадцать третий, уровень. И пусть весь мир подождет!

ЖАЖДА, ЖИЗНЬ И ИГРА
Неудержимая жажда иссушала его жизнь. Годы шли своим чередом и казались длинной тянучкой, купленной ненароком в заштатной забегаловке. Последние пять лет были просто невыносимы. Бредовые будни потерянных в прошлом временных отрезков преследовали его повсюду, в особенности совершенно не оставляя в покое воспоминания, которые то и дело нещадно жалили его самолюбие. Что он сделал в жизни и чего добился? Его жизнь – никчемное существование и не более того – вот что он фиксировал изо дня в день, ревностно попрекая себя каждой бессмысленно потраченной минутой. Но толку было мало. Перемены не шли вслед за сетованиями – очевидность повседневности – и вскоре жизнь в очередной раз возвращалась на круги своя.
И чем больше жажда нереализованности нетерпеливо требовала своего, тем сильнее и разнузданнее его дразнила судьба, играя с ним, словно с куклой из папье-маше. Стоило ему лишь на миг приблизиться к своей цели, как неудержимый вихрь из неудач и бед тут же вмешивался в процесс, в конце концов разметав все то, что с таким трудом было создано.
Слезы давно бы уже текли по его щекам, но он не видел в них никакого смысла. И со временем дал себе зарок: никому и никогда не показывать степень собственной уязвимости. Только самые близкие знали, что его веселый безудержный смех в действительности был сродни отчаянию самоубийцы, бредущего по краю разверзнувшейся пропасти. Прошло немало лет, прежде чем он, устав с ожесточением биться в закрытые двери творчества и вдохновения, решил окончательно со всем завязать.
Но именно в те роковые для него мгновения случилось нечто. Он взял в руки старый карандаш и безукоризненно чистые листы, чтобы попрощаться навсегда со своими терпеливыми помощниками – письменными принадлежностями, которые были молчаливыми свидетелями его горделивых взлетов творческого Икара, неизменно оборачивающихся падением в объятья посредственности и вторичности, – и неожиданно написал то, чем действительно мог гордиться. С удивлением он осознал, что в этот раз ничто не помешало ему добиться желаемого. Сидя с завершенной рукописью в руках и недоумевая от происходящего, он вдруг неожиданно все понял.
Препятствия жизни и невзгоды прожитого, сонм бессонниц и трепет нереализованных мечтаний, горечь страданий и леденящая ярость бессилия – все они на самом деле были его поводырями и наставниками. И не будь их на его жизненном пути, не было бы и достигнутого, как без плоти и крови нет жизни ни для одного высокоразвитого живого существа.
А может быть, житейское море вновь забавлялось им, выдумав куда более изощренную игру, нежели прежде? Ему было уже все равно. Единожды утоливший жажду яркого света творчества, пусть лишь на миг осветившего непроглядную прежде тьму, отныне все игры воспринимает всерьез, объявляя саму серьезность нелепой игрой. И оставшиеся позади в его прошлом годы больше не казались ему чем-то никчемным и потерянным в новом свете развернувшихся во всей красе странных и поистине чудесных событий.

Наверх...

ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:

На портале принята 12-балльная шкала рейтингов, которая помогает максимально точно отразитьвпечатление от прочитанной книги.Выставляя рейтинг, руководствуйтесь следующим соответ- ствием между качественной оценкой ичислом.

Понравилось? Поделись ссылкой!
/upload/image/_4556995.jpg
Жажда, жизнь и игра - Литературный портал Написано пером.
Вы должны войти на сайт, чтобы иметь возможность комментировать и оценивать материалы.
21.02.2016 11:32 dozd
Замечательная книга!Читается живо, интересно и заставляет задумываться! Мне как поклоннику небольших форм очень важно: сможет ли автор воплотить интересно идеи в коротком прозаическом произведении. Автору это определенно удалось.Респект!!!
Страницы:
1

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...