СЕЙЧАС обсуждают
ОТЗЫВЫ
Сергей Мащинов
Здравствуйте! Книгу получил. Огромнейшее спасибо всему коллективу!!! Сильно порадовали! Теперь я Ваш...)))
Андрей Белоус
Здравствуйте! Авторский экземпляр получил, за что хотелось бы выразить искреннюю признательность. Пользуясь случаем хочу еще раз поблагодарить весь коллектив Издательства,   принявших участие в издании книги. Отдельная благодарность дизайнеру рекламной заставки на главной странице   сайта, сумевшему невероятно полно отразить замысел книги.

Социальная сеть НП
Перейти в соцсеть Написано Пером
5206 участников


ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
Другое
Комментариев: 315
Писатель
Комментариев: 213
Не указано
Комментариев: 167
Дизайнер
Комментариев: 153
Другое
Комментариев: 150

Пятая печать: Том 1
Объем : 358 страниц(ы)
Дата публикации: 01.01.2016
Купить и скачать за 69,9 руб.
ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:
Оплатить можно online прямо на сайте или наличными в салонах связи итерминалах:

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...

Жанр(ы): Книга Написано Пером
Аннотация:

Судьба сына, 10-летнего Саши Войлошникова, ЧСИРа – члена семьи изменника Родины, изложена в романе «Пятая печать».

Отрывок:

Моим родителям,

борцам за власть Cоветов

и жертвам советской власти,

ПОСВЯЩАЮ

ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН В РЕПОРТАЖАХ

Часть 1


ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

СЛОВАРЬ

ПРЕДТЕЧА ПРОЛОГА. СУМЕРКИ

ПРОЛОГ – НАЧАЛО ЭПИЛОГА. ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Репортаж 1. С КРАСНЫМ ГАЛСТУКОМ НА ШЕЕ

Репортаж 2. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Репортаж 3. СТРАХ

Репортаж 4. ПРИСЯГА

Репортаж 5. КОНЕЦ ТАРАКАНИАДЫ

Репортаж 6. КОЛОБОК И БУМЕРАНГ

Репортаж 7. ПОБЕГ

Репортаж 8. СУДЬБА

Репортаж 9. СОЮЗ РЫЖИХ

Репортаж 10. ПЕРВЫЙ УРОК

Репортаж 11. БАЙКАЛ И ВАЛЕТ ЧЕРВЕЙ

Репортаж 12. МОГУЩЕСТВО БУМАЖКИ

Репортаж 13. РОГА И КОПЫТА

Репортаж 14. ГАРУН АЛЬ-РАШИД


Когда-нибудь дошлый историк

Возьмет и напишет про нас.

И будет насмешливо горек

Его непоспешный рассказ.

(Александр Галич, 2005 г.)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предисловие служит объяснением цели сочинения

или оправданием и ответом на критику.

(М. Лермонтов, «Герой нашего времени»)

Когда государство хочет, чтобы его любили, оно лукавит, называя себя Родиной. В романе автора – конфликт между любовью к Родине и ненавистью к государству. Врут простодушные летописцы и продажные историки, заявляя: «Государство есмь народ». Правду сказал Людовик XIV: «Государство – это я!» Самыми яркими государственными кумирами были Сталин и Гитлер. Нет их, но осталась вечно живущая многомиллионнорылая безмозглая биомасса, создающая новых кумиров, – быдло.

Книга «Пятая печать» – второе издание «Репортажа из-под Колеса Истории». Переиздавая роман к своему восьмидесятилетию, автор изменил название романа на более символичное. Прежнее название романа было громоздко и публицистично, хотя идеально соответствовало динамичному стилю романа, написанному так, как в русской литературе еще никто не писал: глаголами настоящего времени! Этот необычный стиль, в форме репортажа, усиливая динамику повествования, приближает содержание романа к дню сегодняшнему. А одна из задач книги – связь времен.

Я считаю: то, что роман информативный, – хорошо, художественный – прекрасно, но главное достоинство романа в том, что он заставляет подумать над темами, которых не было в русской литературе, в частности: о чувствах и мыслях человека, живущего в тоталитарном государстве, среди людей, оболваненных пропагандой до животного состояния. Одиночество интеллектуальное более трагично, чем одиночество Робинзона.

Деспотическому строю при техногенной цивилизации нужен не думающий «хомо сапиенс», а запоминающий и соображающий придаток к компьютеру или станку. «Придаток» должен знать то, чему он научен, и уметь жить «без проблем». Всеми средствами, от эстрады до детектива, формируется мышление современного «придатка», умеющего сноровисто, как обезьяна, ищущая блох, выкусывать, то бишь вылавливать информацию (слово, фабулу), а не погружаться в философские размышления, перечитывая и переосмысливая прочитанное, чувствуя удовольствие от чьих-то неординарных мыслей, красоты и живости языка.

Узкая специализация на работе, убожество поп-арта в быту низвели современного образованца на уровень компьютеризированного скота с рефлексами на секс и интеллектом на уровне 1-й программы ТВ. Поэтому в современной России не смогли жить миллионы самых талантливых людей. Почему распался Советский Союз, где так много внимания уделялось образованию? Почему так быстро оскотинились советские люди, кичившиеся своей высокой нравственностью? Ответ – в репортажах романа.

За последние два десятка лет в России не появилось ни одного режиссера, композитора, писателя! Судя по этому, одичание России идет быстрее, чем это предсказывает автор. Языческие истуканы до небес Зураба Церетели; тошнотно тягучие жестокие сериалы Михалкова; крикливый идиотизм попсы; гламурные детективы из графоманской жвачки и другие «творения эпохи вырождения» подтверждают пророчество:

«Не будет уже в тебе никакого художника, никакого художества». (От. 18:22)

Чем и когда закончится вырождение России? Ответ на этот вопрос в эпилоге. Книга эта «преждевременная». Она не для современных скотов, пачками жующих бессмысленные миниатюры – плоды соития мини-таланта с мини-умом. Но, судя по письмам читателей, полученных автором после первого издания книги, есть читатели, которых книга «зацепила». К сожалению, не бывает так, «чтобы было хорошо и все, и всем!». И, с разрешения автора, я отвечаю на претензии читателей.

Во-первых. Кое-кто считает недостатком книги «насыщенность жаргонизмами», потому что герои романа не пользуются канцеляритом из газет и журналов, который теперь называется «литературным языком», а говорят по-русски, так, как говорили до телеэпохи: с перчиком и юморком. Каждый персонаж говорит на языке своего края, профессии, сословия, возраста. Изругали и феню, назвав ее «неприличным языком». Что ж, и Пушкина ругали за то, что «бессмертному языку Ломоносова и Державина» предпочел он бойкий народный язык, который считался «низким» и «неприличным»!

Но Пушкин и Лермонтов даже на языке «ненормативной лексики» создали замечательные стихи и поэмы. Жаль, значительная часть их творчества не дошла до читателя из-за цензуры двадцатого века, подобной чопорной бабушке из анекдота, сочиненного автором этого романа:

– Василечек! Такого плохого слова нет в русском языке!!

– У тебя, бабушка, его нет, а у меня – есть!! Я им писаю!

Говорить о «чистоте русского языка» бессмысленно. Нет в мире «чистых» языков! Если кто-то сомневается – пусть, в наказание, прочитает роман «Слово о полку Игореве» без перевода! Но когда персонажи «Пятой печати» вместо слова «голова» говорят: «соображалка, бестолковка, забывальник, набалдашник, кумпол, котелок, черепушка, шарабан, тыковка и т. п.», то критики ругают за это: «жаргон, сленг, диалект»… А ругают-то не по-русски, а по-французски, по-английски, по-гречески!! Так кто засоряет русский язык??! И что создали, кроме назиданий, блюстители «чистого языка»?

Для читателей, не знакомых с прекрасным многообразием русской речи, прилагается к роману словарик русского народного языка. Его я рекомендую читать подряд. Слова из него легко запомнятся благодаря своей яркости и образности. А. Солженицын сказал о фене: «В будущем процесс пойдет еще решительней и все перечисленные слова тоже вольются в русский язык и составят его украшение».

Во-вторых. Кому-то не нравится то, что «книга написана весело для своего трагического содержания». Да, смешного в романе много. Кое-что страшно смешно, а кое-что так смешно, что страшно. Если, поправляя галстук, вы видите в зеркале ухмыляющуюся морду гориллы – это смешно, но страшно. Смех в книге – не телевизионное смехачество для недоумков. В «Пятой печати» смех подчеркивает трагизм повествования, напоминая, что «смешное – страшно, а страшное – смешно»!

В-третьих. Проницательные читатели считают: «герой романа противоречив, не-патриотичен». Не противоречив калькулятор, ибо противоречивость – следствие мудрости, которая видит предмет разносторонне. Тем более, если речь идет о многогранной России. Любить Родину – еще не повод гордиться этим! С гордостью любят Родину мозгодуи, любят профессионально, по почасовой оплате, как дешевые проститутки. Автору чужда их продажная любовь к Родине. Его любовь к России – любовь без взаимности. Строки романа, полные иронии, подчас и гнева, проникнуты сыновней болью за беспутную, глупую, оскотинившуюся Россию, об которую каждый проходимец, походя, вытирает ноги, обворовывая ее и насилуя. В словах автора горький смех.

В-четвертых. Многих читатели сетуют на то, что судьбы героев обрываются неожиданно и симпатичные герои либо погибают, либо исчезают в круговерти событий. Такова жизнь! Вспомните о друзьях, с которыми вы попрощались до завтра, а оказалось – навсегда. Тем более это – репортажи! Это сиюминутно и без прикрас!

В-пятых. Есть читатели, которые восхищаются книгой как историческим романом на приключенческой канве. И недоумевают: «Зачем в книге столько цитат из Библии, которые мешают читать интересную книгу, ведь читатель все равно их пропускает?» Объясняю: эта книга не для тех, кто выбрасывает конфету, чтобы жевать обертку! Эта книга не о совершенствовании мастерства вора Рыжего, а о становлении души и духа человека в тоталитарном государстве, где в основе воспитания страх, ложь, ненависть. Книга о страшных плодах такого воспитания. Это не только исторический роман. Это увлекательная духовная книга не для тех, кто

«видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют». (Мф. 13:13)

Роман «Пятая печать» – книга о пути человека к Богу. О романе «Пятая печать» можно сказать словами из «Откровения»:

«И взял я книжку из руки Ангела и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем». (От. 10:10)

Если книга, несущая горечь познания, приятна для чтения – не признак ли это литературного совершенства?!! Но «талантливая книга нуждается в талантливом читателе» (Уитмен). О неординарности книги можно судить по чуду проникновения автора в суть текстов Библии, текстов, не понятых и изгаженных попами.

По глубине мыслей, заложенных в романе, это роман будущего, если будущее не возврат в стаю обезьян. Трудно автору писать не в свое время и для читателей не своего времени, ибо время, как мачеха, не любит чужих детей. Понимая это, автор все-таки не следует благоразумным советам: снизить уровень книги до детективно-компьютерного мышления современного читателя. Не следует автор совету Иисуса Христа:

«Не бросайте жемчуга вашего пред свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас». (Мф. 7:6)

Своим мудрым советом пренебрегал Иисус Христос: не Он ли разбрасывал жемчужины мудрости перед свиньями?! И кончилось это торжеством народного свинства. Но мне будет жаль, если автор, вняв благоразумным советам литературных доброжелателей, отредактирует роман по вкусам современного всероссийского свинарника. Я надеюсь, что автор последует словам апостола Павла:

«Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди, судия же мне Господь!» (1 Кор. 4:3)

И будет, будет автор «бросать жемчуг перед свиньями», как Иисус Христос и апостол Павел, «в поисках человека среди людей»!

А в заключение предисловия мне приятно сообщить читателям о том, что «Пятая печать» – не единственная книга автора. На восьмом десятке лет автор перестал лазить по горам и пещерам, ходить под парусом и сплавляться по рекам, зато написал и издал романы и повести: «Вы – боги», «Свет и тьма», «Что есть человек?». К сожалению, это не реклама творчества автора, а «информация к размышлению», так как по требованию РПЦ и при активном содействии ФСБ книги писателя А. Войлошникова изъяты из библиотек и книжных магазинов после передачи власти над Россией ФСБ и церкви. Это неконституционно, но какой закон может быть в стране с нерушимым союзом православия и опричины?!!

Это содружество по-иезуитски долго изводило А. Пушкина, заставило Н. Гоголя сжечь второй том «Мертвых душ», этим убив автора, организовало травлю Л. Н. Толстого с отлучением его от церкви и преданием анафеме и прямо в издательстве сожгло новый роман Лескова, который издавался вместе с ироничным эссе «Мелочи архирейской жизни», где автор добродушно подшучивал над церковью. Узнав об этом, Лесков умер от инфаркта. В России писателю, если он не столь угодлив, как два Михалкова, надо иметь здоровое сердце.

Доставалось и российской науке от союза охранки с православием. Например, книга Сеченова «Рефлексы головного мозга» была, по наущению безграмотных попов, сожжена охранкой в типографии. Гебня и церковь – два проклятья, которые от Ивана Грозного «доднесь тяготеют» над «страной рабов» – Россией, – обеспечивая духовное вырождение народа, за которым следует физическое.

Автор некролога о Гоголе И. Тургенев, публично предъявил православной церкви доказательные обвинения в убийстве ею Гоголя, после чего был арестован охранкой и, просидев месяц в тюрьме, год находился под домашним арестом. После этого Тургенев покинул Россию, понимая, что невозможно быть честным человеком и жить в условиях поповского мракобесия и произвола охранки в самой дикой стране мира – России. Вдали от российских попов и сексотов охранки Тургенев дожил до глубокой старости, написав книги, которыми гордится мировая литература. В «стране рабов» это было невозможно: в России вечны только поповство и опричина.

Как черный спрут, душит интеллект народа двуглавый симбиоз гебни и поповства, развращая народ страхом, ложью, ненавистью, безысходностью, бескультурьем и БЕЗВЕРИЕМ! – оставляя русским людям один выход: в дикое невежество православной церкви, а оттуда – в беспробудное пьянство. Самые трагичные российские реформы, такие, как введение крепостного права (рабство № 1) или ограбление народа с преступным соучастием Алексия II(рабство № 2), были совершены с участием, а то и по инициативе чуждой и ненавистной русскому человеку православной церкви. Преступления гебни и поповства – одна из тем романа.

Книги автора, изданные ранее, изъяты из магазинов, библиотек в 2002 году церковными мракобесами в союзе с гебней. Впрочем, многим читателям эпохи вЫрождения России уже непонятны книги автора. Их не могут читать читатели с душами, замыленными графоманской литературой. Книги автора слишком мудры и художественны, они содержат информацию, требующую неспешных размышлений, а на это способны не многие из современных читателей.

А для умеющих читать (а не просматривать) эти книги захватывающе интересны, потому что написаны о том, о чем не писала бездарная советская литература, и вдобавок потрясающе художественно, как в СССР не писал никто. И несмотря на трагическое содержание, книги автора написаны весело, потому что человека жизнерадостнее автора я не встречал. Репортажи автора по-юношески дерзки и задорны, потому что если Господь дает молодость человеку, то дает ее не на временное пользование, а на всю жизнь!

Николай Кузнецов, журналист

ПРИМЕЧАНИЯ

Цитаты в тексте книги,

выделенные тонким курсивом и приведенные без ссылки на источник, взяты из книги А. Дюма «Граф Монте-Кристо», а

выделенные жирным курсивом со ссылкой на источник, взяты из Библии.

Приложение

СЛОВАРЬ к роману «Пятая печать»

Некоторые из этих слов имеют несколько значений, но в прилагаемом словарике указаны только те значения, в которых эти слова применяются в тексте, чтобы это не было

«похоже на турецкую фразу Мольера, которая так сильно удивляла мещанина во дворянстве множеством содержащихся в ней понятий». (А. Дюма, «Граф Монте-Кристо»)

==============================================

АВТОЗАК – авто для заключенных
АЗОХН ВЕЙ! – ой-ой! (евр.)
АЛЛЕС ГУТ УНД КРИГ КАПУТ – все хорошо и войне конец (нем.)

БАКЛАН – скандалист
БАЛОЧКА – базарчик
БАН – вокзал
БАУЭР – крестьянин (нем.)
БАРГУЗИН – северо-восточный ветер на Байкале
БАСКО – хорошо (уральск. диал.)
БЕРДАНА – сумка с лямкой
БЕРЕГИНЯ – языческая русалка (рус.)

БИР-БИР – давай-давай! (тат.)
БИТЫЙ ФРЕЙ – «тертый калач» – идиома
БОКА – часы
БОМОНД – избранное общество (фр.)

ВЕРТАНУТЬ – вырвать из рук
ВЕРТУХАЙ – надзиратель
ВЕТОШНЫЙ КУРАЖ – гордиться бедной честностью
ВОХРА – военизированная охрана
ВТОРАЯ РЕЧКА – расстрельное место во Владивостоке
ВТОРОЙ ФРОНТ – продукты по ленд-лизу
ВШИВИК – рубль (пренебрежительно)
ВШИВКА – бедняк
ВЫДРА – отмычка к дверям ж.-д. вагона
ВЫТЕРКА – ж.-д. билет

ГЕШЕФТ – торговля (евр.)
ГОНЯТЬ ПОРОЖНЯК – пустословить
ГОП-СТОП – грабеж на улице
ГРАНТ – разбой
ГРЕБОВАТЬ – пренебрегать (ур. диал.)
ГРОНИ, ГРОНИКИ – деньги, денежки
ГУЖЕВАТЬСЯ – весело проводить время

ДВА-ШЕСТНАДЦАТЬ – делай, как договорились (диал.)
ДЕРБАНКА – дележка
ДОМАШНЯК – вор, живущий дома
ДПР – детприемник-распределитель
ДРОМОМАНИЯ – «охота к перемене мест» (диагн.)
ДУРКА – дамская сумочка
ДЫШАТЬ ТИШЕ – быть осторожным

ЕЛЬНЯ – региональное воровское сообщество

ЖЛОБ – грубый, жадный
ЖМОТ – скупой

ЗАПАДЛО ДВИНУТЬ – напакостить
ЗАРУБКА – клятва
ЗАХАРЧЕВАННЫЙ – приблатненный
ЗАЦИКАВЛЕННО – заинтересованно (укр.)

ЗВЕЗДОХВАТ – вор высокого класса

ЗЕХЕР – шуточка (евр.)
ЗОЛОТАЯ ТЫРКА – удачная кража

КАЛИМЕРА – здравствуй! (греч.)
КАРНАЧ – начальник караула
КЕРЖАК – коренной уралец, старовер (диал.)
КИКСА – хлызда, обманщик, ненадежный
КИСА – мягкий кошелек (кисет)
КИТ – крупный преступник
КЛЕЙ – верное дело
КНАЦАТЬ – смотреть, замечать
КНОКАТЬ – высматривать
КОДЛА, КОДЛЯК – компания

КОЛУН – киллер
КОЛХОЗНИК – простак, невежа (ругательство)
КОМИЛЬФО – человек с хорошими манерами (фр.)
КОМ! – иди! (нем.).
КОМСОМОЛЕЦ – заключенный (большие стройки в СССР наз. комсомольскими)
КОТЛЕТКА – пачка денег
КРАСНУХА – товарный поезд
КРАХ – нищий
КРОМАНЬОНЕЦ – человек каменного века
КУГУТ – деревенщина
КУЛЕР ЛОКАЛЬ – местный колорит (фр.)
КЭРЭА – контрреволюционная агитация

ЛАВЭ НАНЭ – денег нет (цыг.). ЛАФА – благодать
ЛАЖА – обман
ЛЕПИЛА, САНЛЕПИЛА – врач
ЛИВЕР – наблюдение
ЛИШЕНЕЦ – лишенный гражданских прав
ЛОКШ – неудача, пустословие
ЛОПАТА, ЛОПАТНИК – бумажник
ЛОХ – простак
ЛЯРД – американский пищевой жир

МАЗЕЛ – мягкий узел с тряпьем
МАЙДАН – поезд (не путать с укр. – «площадь»!)
МАЙДАНИТЬ – воровать в поездах
МАКЛЕВАТЬ – думать, прикидывать
МАРВИХЕР – умелая кража, высокая квалификация
МАРА, МАРУХА, МАРОЧКА – сожительница
МОЗГОДУЙ – лектор-пропагандист
МОЙКА – бритва
МСТИТЬСЯ – казаться (диал.)
МУЛЬКА – ерунда, враки

НАКОЛКА – наводка, указание
НАЦМЕН – татарин (нац. меньшинство)
НАЧКА – тайник (выначить – достать; заначить

– спрятать; отначить – отнять)
НА ШАРАП – дерзко
НЕ СВЕТИТ – НЕ ЛИЧИТ – ништяк, ничего
НИТ ГЕДАЙГЕ! – не унывай! (евр.)
НИХТ ФЕРШТЕЙН – не понимаю (нем.)
НО ПАСАРАН! – не пройдут! (исп.)

ОБОРОТКА – месть, расплата
ОЛЖИР – Особый Лагерь Жен Изменников Родины
ОСОДМИЛ – общество содействия милиции
ОТВЕРТКА – отвлечь, заставить отвернуться
ОТВОД – сам процесс отвлечения внимания
ОЧКОВАТЬ – бояться

ПАДЛА – плохой. НЕ В ПАДЛУ – не плохо
ПЕРЕДОК – передний край на фронте
ПЕХА – внутренний карман в пиджаке
ПИСКА – миниатюрный ножик-бритва
ПИСАТЕЛЬ – тот, кто режет карманы «пиской»
ПМП – полевой медпункт
ПО ЖЕЛЕЗЯКЕ – заметано! Согласен!
ПОНТ – обман, шутка, отвод глаз
ПОПКА – охранник на вышке
ПРАЦЕВАТЬ – работать (белорус.)
ПРИХОД – начало опьянения
ПУХЛЫЙ – богатый, денежный
ПШЕСТКО – все (польск.)

РАЗНУЗДАТЬ ЗВЯКАЛО – распустить язык
РАКЛО – никчемный
РАСКОЦАТЬ – открыть
РЕМКИ – одежонка (диал.)
РОГ – неформальный лидер
Р О Г А … Замочить р. – попасться.
Лезть на р. – рисковать, нарываться

Ломать р. – спешить без толку.

Мочить р. – отбывать срок.

Обломать р. – усмирить.

Переть р. – работать.

Совать р. – лезть не в свое дело.

Шевелить р. – действовать.

Шерудить р. – думать.

РОЖОН – острая палка – погонялка для скота
РУБЛЬ (довоенный) – стоил около доллара
РУЛЬ – вожак
РЫБА или РЫБИЙ ЯЗЫК – разговор жестами

САДИК, САДИЛЬНИК – посадка в транспорт
САЗАН – богатый, денежный
САКОВАТЬ – отлынивать
САРМАК ВЯЧИТ – деньги есть
СЕЧЬ – понимать, замечать
СИВАРЬ – крестьянин, деревенщина
СИДОР – мешок с лямками
СИЗО – следственный изолятор
СКРИПУХА – корзина
СКУЛА – внутренний карман
СЛАБО – боязно
СМЕРШ – военное учреждение для расстрелов населения и военнослужащих
СООБРАЖАЛКА – ум, интеллект
СОПЛО – нос
СОРОК! – дай докурить!

СТО ПЕРВЫЙ КИЛОМЕТР – запрет на жительство ближе 100 км от обл. города
СЮЖЕТ – объект, намеченный для кражи
ТАСС – Телеграфное агентство Советского Союза

ТИТИ-МИТИ – денежки

ТОХЕС – задница (евр.)

ТУШЕВКА – прикрытие рук карманного вора

ТУШИ СВЕТ – «плохо дело» – идиома
УГОЛ – чемодан
УРОСИТЬ – хныкать (диал.)
УРКАЧ – молодой преступник
УРЫЛЬНИК – лицо, ночной горшок
ФАЙНЫЙ – хороший, славный (диал.)

ФАЛ – нарядный чемодан

ФИНТ – хитрость

ФИФА – молодая элегантная женщина
ФЕРШТЕЕН – понимать (нем.)

ФОРСЫ – солидные деньги

ФРАЙЕР – мужчина не вор. «Ф. дешевый»

– чужой для воровской среды

ФРЕЙ – мальчик не вор

ФРЯ – женщина не воровка

ФРАЙЕРНУТЬ – обокрасть, обмануть

ФРАУ – женщина (нем.)
ФРОНС – иностранец

ХАБАРА – доля
ХАБАЛКА – бойкий деловой бабец

ХАЗА – дом, убежище

ХЕЗАТЬ – оправляться по-большому
ХЛЫЗДИТЬ – нарушать договор

ХЛЯТЬ – идти
ХОДИТЬ СОННИКОМ – красть у спящего

ХРУСТ – рубль. ХРУСТЫ – деньги
ХУДОЖНИК – тот, кто «расписывает» (режет карманы «пиской») ЦВЕТНОЙ – вор в законе
ЦЕНТРОВОЙ – лидер
ЦОРЕС – беда (евр.)

ЦЫМИС – «изюминка», вкус (евр.)

ЧАЛДОН – коренной сибиряк (сиб. диал.)
ЧМЕНЬ – кошелек

ЧСИР, ЧЕСИК, ЧЕС – член семьи изменника Родины

ШАРА – рынок

ШЕВЕЛИТЬ ХВОСТОМ – делать противозаконное
ШЕР АМИ – милый друг (фр.)

ШЕСТИДНЕВКА – довоенная неделя из шести дней

ШИМАЗЛ – сопляк (евр.)
ШИРМА – предмет для прикрытия
ШИРМАН – карман

ШИРМАЧ – карманный вор
ШКАРЯТА – штаны
ШКОНКИ – нары из железных прутьев

ШМАЙСЕР – автомат (нем.)

ШМУРАК – сопляк

ШОБЛО – группа шпаны
ШПРЕХАТЬ – говорить (нем.)

ЩЕБЕНКА – сухари
ЩИПАНЦЫ – пальцы рук

ЩИПАЧ – карманный вор

ЩУКА – спец. прищепка со шнурком (для щипача)

ЩУП – спец. пинцет (для щипача)
ЩУПАЛЬЦЫ – пальцы

ЯРАР! – о-кей! Все в порядке! (тат.)

Конец словарика.

ПРЕДТЕЧА ПРОЛОГА

С У М Е Р К И

Время – 22 июня 1941 г.

Место – с. Грачи Тульской обл.

Это было недавно,

Это было давно…

(Из песни)

Цепляясь лохматыми патлами тумана за покосившиеся кресты, угрюмо густея, ползут по кладбищу промозглые сумерки. И воет кто-то, воет, воет… И из сырой кладбищенской мглы крадется липкий холодок сумеречной жути, подбираясь к сердцу, замирающему от дурных предчувствий. Воют и воют по ночам на унылом запустении деревенского погоста, душу рвут рыдающие стоны, полные безысходной тоски и печали. Небось, собаки одичали?.. А может, упыри поют, тоскуя по человечинке? Не к ночи будь помянуты, окаянные! Ох, неспроста завыла нечистая сила! Говорят: раз так горько воют – быть большой беде… А беда, поди-ко, давно уж пришла, да такая, что больше некуда: село преставилось. Не стало села! Ужо смеркалось, а ни огонька, ни бреха собачьего. Черные силуэты ветшающих изб со зловеще заколоченными окнами расплываются в зыбкой сиреневой мгле поздних сумерек. Лишь мелькают в безмолвии мертвой деревни летучие мыши, бесшумные, как призраки неупокоенных душ.

После коллективизации жители деревни поисчезали. Кого раскулачили, кого далеко и надолго сослали, кого в лагеря законопатили в прохладный климат, а кто и сам завербовался на край света. Кто-то спился от черной безнадеги аль, в тщетных поисках доли, сгинул неизвестно как и где в бескрайних просторах российских.

Только ветхие старички, брошенные за ненадобностью, беспомощные, с жалобными глазами, слезящимися от едкой горечи прожитой жизни, долго досиживали свой век печальный на завалинках опустевших домов. Потихоньку, один за другим, и они безропотно переселились на большой старинный погост, который, тем временем, вплотную прижался к бесприютно нежилым домам, став естественным продолжением большой старинной русской деревни. Как судьба этих старичков, бесприютна, страшна судьба всего русского народа, обреченного на медленное вымирание. Ибо недостоин жизни народ, себя унижающий и уничтожающий…

Вдруг зажигается свет в одиноком окошечке лачуги, возле кладбища. Трехлинейная керосиновая лампа освещает дощатый стол без скатерти и пожилого человека, который неторопливо дописывает письмо:

«…недолго мне жить осталось. Сплю рядом с гробом – помене хлопот будет с моим погребением. Могилу сготовил близь дома, аккурат в рядок с могилой любимой супруги. Быть может, кто-нибудь и похоронит? Вот, намедни, мародеры наведались. Шастали по пустым домам. Но, как-никак, и они – люди. Потому оставшиеся твои деньги положил я на стол в конверте с запиской: хватит их на оплату погребения и помин души моей. Тут же кладу письмо к тебе. Ежели его, при «поминках», не изведут на самокрутки – получишь. В нем продолжение нашего разговора с цитатами из Библии, а еще – мысли мои о будущей России. Знаю, что не для меня будущее, а все ж не думать о сем не могу…»

Человек перечитывает письмо, коротко помолившись, подписывает: «Отец Михаил». Вздохнув, зачеркивает слово «Отец», оглядывается на часы. Старенькие «ходики» с ржавым утюжком на гире показывают за полночь, и Михаил ставит дату: «22 июня 1941 года». Написав адрес, кладет письмо в конверт...

Взвыл внезапно кто-то подле двери, да так жутко, так тоскливо, что резкая боль, перехватив дыхание, защемляет сердце в смертельные тиски. В углу, на широкой лежанке, – гроб, неумело сколоченный из неоструганных досок. Превозмогая боль, отец Михаил с трудом забирается в него.

И стихает боль… и приходит несказанное блаженство освобождения духа от оков усталой, измученной жизнью больной плоти. Опустевшую деревню, погруженную во тьму безлунной ночи, покидает последний ее житель…

* * *

Пожелтело, потерлось на сгибах письмо. Четверть века прятали его разные люди. И читали они его. Но ни у кого рука не поднялась уничтожить это письмо. Помню я его наизусть. Однако люблю перечитывать аккуратные красивые строчки. Сейчас не учат писать с уважением к адресату и стали у людей не почерка, а хамство. Часто перечитываю письмо с этого места:

«Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящих как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ». (От. 6:1, 2)

Белый конь – победа русского народа над самим собой. Победа сия аукнется в будущем, там, куда, к правнукам нашим, посылает он смертоносную стрелу, поражающую будущее России. Страшно представить сию смертоносную стрелу, уже летящую, со свистом рассекающую пространство, чтобы вонзиться в любимую, нежную плоть безвинных детей и внуков наших…

«И когда Он снял вторую печать… И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали ДРУГ ДРУГА; и дан ему большой меч». (От. 6:3, 4)

Уничтожение русского народа началось с братоубийственной Гражданской войны, в которой победили «красные». Это вызвало не токмо гибель, но и эмиграцию лучших сынов и дочерей России. Так погиб генофонд России.

«И когда Он снял третью печать… и вот, конь вороный, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос… говорящий: хиникс пшеницы за динарий и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай». (От. 6:5)

Искусственный голод, созданный советской властью, послужил для изъятия государством у населения золота (динариев) через «Торгсины» в обмен на горсточки (хиниксы) продовольствия. 13 миллионов русских, «не прикрепленных к спецраспределителям» и не имевших золота, умерли. Среди них половина – крестьяне, у которых отобрали хлеб.

Уничтожению народа способствовал декрет о свободной продаже алкогольных напитков. Вместе с производством алкоголя для народа государство через продажную интеллигенцию нагнетает елей: беспардонное возвеличивание безграмотных вождей. На фоне всероссийской трагедии подлецы совискусства пропагандировали

«вино, которое веселит сердце человека, и елей, от которого блистает лице его». (Пс. 103:15)

Елейному сверканию свинномордых вождей, особенно усатого сталинского рыла, позавидовали бы все языческие божества, которых обильно умащали дорогими мазями, изготовленными на крови младенцев!

«И когда Он снял четвертую печать… и вот, конь бледный и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечем и голодом, и мором и ЗВЕРЯМИ ЗЕМНЫМИ». (От. 6:7, 8)

Доднесь завершается уничтожение русского народа владыкой одной четвертой части земли с использованием «зверей земных», сиречь гебни, опричины, зверей, взращенных из подонков, выпестованных советской властью. Выборочно уничтожаются в репрессиях последние лучшие люди генофонда России. В том числе и те, кто участвовал в создании этой власти.

После столь тщательной прополки репрессиями уже не очеловечится русский народ. Его больше нет. Но не советская власть повинна в уничтожении его. ПОВИНЕН САМ РУССКИЙ НАРОД, создавший эту власть и возлюбивший кровавого владыку у кормила сей власти! На блеск и умащение этого упыря тратится елей холуйского советского искусства. Русские люди обожают своего кровавого владыку за его ненасытную кровожадность.

* * *

Таков российский ассортимент четырех печатей по текстам Откровения. Но ныне грядет черед ПЕЧАТИ ПЯТОЙ, о коей сказано:

«когда Он снял ПЯТУЮ печать, я увидел… души убиенных… И возопили они громким голосом, говоря: доколе Владыка святой и истинный не судишь и НЕ МСТИШЬ ЖИВУЩИМ НА ЗЕМЛЕ за кровь нашу?» (От. 6:9)

Миллионы проклятий исторгнуты на русскую землю криком, стоном, сквозь сжатые, стиснутые или выбитые зубы, теми, кто был расстрелян, замучен, умер от побоев, голода, тифа, погиб в войнах Мировой и Гражданской. К нам, «живущим на земле», вопиют души их, призывая к отмщению. А не отмстим мы – отмстит Сказавший:

«у Меня отмщение, Я воздам, говорит Господь». (Евр. 10:30)

Нам, «живущим на земле», мало тогда не покажется, поелику сказано:

«Вы боитесь меча, и я наведу на вас меч, говорит Господь Бог. От меча падете!» (Иез. 11:8)

Ибо мстит Господь руками человеческими. Отличает Господь причину от следствия и мстит не вождям русского народа, а «ЖИВУЩИМ НА ЗЕМЛЕ», ибо токмо они, многомиллионное тупое стадо, виновники того параноидального кошмара, что в 20-м столетии от РХ правят Россией не президенты, не цари, не короли, а… самоназначенные дикие вожди, одичавшие от крови и вседозволенности. За преступления сих главарей расплатится народ – и токмо народ! – ибо это народ и токмо он создал сиих мерзких тварей! За все расплатится народ русский, за все преступления свои…»

* * *

Это – только часть текста письма пророка со «сто первого километра» «лишенца» Михаила Молочкова. Письмо написано в первый день войны, которую в СССР назвали «Великой Отечественной», а во всем мире – «Странной» или «Неизвестной». Но какой бы неизвестной ни была та странная война, а известно, что «живущим на земле» России «мало не показалось»…

И случилось уж так, что дошло это письмо до меня через двадцать лет после войны, когда я, инвалид ВОВ, сам узнал кое-что про войну «Странную и Неизвестную»… И я – только я! – могу и должен рассказать потомкам о своих современниках.

Но с какого времени рассказывать о странных и страшных годах, бывших до и после действия ПЯТОЙ ПЕЧАТИ? Не с того ли дальнего далека, откуда ни один роман еще не начинался, – от начала истории?!! Почему? Об этом станет понятно, когда события прошлого и будущего встретятся на прелестной башкирской речке Агидель у пещеры Шульган-Таш (Каповой), в которой, по мнению ученых, жил самый первый пророк планеты. Сюжет романа так глобален, что неудивительно, если закончится он там, где начался, ибо история циклична.

Наверх...

ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:

На портале принята 12-балльная шкала рейтингов, которая помогает максимально точно отразитьвпечатление от прочитанной книги.Выставляя рейтинг, руководствуйтесь следующим соответ- ствием между качественной оценкой ичислом.

Понравилось? Поделись ссылкой!
/upload/image/_4617328.jpg
Пятая печать: Том 1 - Литературный портал Написано пером.
Вы должны войти на сайт, чтобы иметь возможность комментировать и оценивать материалы.

Ваш комментарий может стать первым.

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...