СЕЙЧАС обсуждают
ОТЗЫВЫ
Сергей Мащинов
Здравствуйте! Книгу получил. Огромнейшее спасибо всему коллективу!!! Сильно порадовали! Теперь я Ваш...)))
Андрей Белоус
Здравствуйте! Авторский экземпляр получил, за что хотелось бы выразить искреннюю признательность. Пользуясь случаем хочу еще раз поблагодарить весь коллектив Издательства,   принявших участие в издании книги. Отдельная благодарность дизайнеру рекламной заставки на главной странице   сайта, сумевшему невероятно полно отразить замысел книги.

Социальная сеть НП
Перейти в соцсеть Написано Пером
5227 участников


ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
Другое
Комментариев: 315
Писатель
Комментариев: 213
Не указано
Комментариев: 167
Дизайнер
Комментариев: 153
Другое
Комментариев: 150

Танго блуждающих
Объем : 240 страниц(ы)
Дата публикации: 01.01.2016
Купить и скачать за 150 руб.
ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:
Оплатить можно online прямо на сайте или наличными в салонах связи итерминалах:

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...

Жанр(ы): Рассказы. Короткие истории, Книга Написано Пером
Аннотация:

В центре повествования современная молодёжь с её неустанными поисками истинного пути, своего места в жизни, своей, неповторимой любви.

Отрывок:

Обретение смысла


Глава I

Очищение

* * *

- Эй, Червяк! Иди скорее!

Мысль лопнула и рассыпалась. Червяк лежал на траве, раскинув руки, и смотрел в небо. Ветерок щекотал босые ноги травой, цветы нежно благоухали, и в голове сами собой рождались стихи.

Его позвали снова. Он встал и нехотя направился к шалашу, там, у костра сидели Гусь, Миха и Нарзаныч. Над костром висел котелок, в котором кипела уха.

- Ну ты чего там застрял? – глазки Нарзаныча недобро сверкнули. – Уха готова уже.

- Ты нам о себе рассказать обещал, вот за ужином и расскажешь. – потёр руки Миха.

Гусь только тупо смотрел то на одного, то на другого.

Червяк сел на бревно напротив этих троих, таких разных, непохожих друг на друга. Пока они молча хлебали уху, он успел их рассмотреть хорошенько. Вот этот коренастый мужичок с недобрыми глазками, Нарзаныч, явно здесь за главного.

А Миха большой и полный, похожий на медведя, не только своей неуклюжестью и размерами, но и лицом и маленькими коричневыми глазками, казалось, был ужасно добрым и мягким. Червяку удивительно было, как сдружились эти две противоположности.

А Гусь, он был так, средним, из тех, кто ценит силу и всегда льнёт к сильным людям. Глаза его ничего не выражали, кроме раболепия перед Нарзанычем. Он, раскрыв пухлые губы, смотрел, как идол его ест, и ждал удобного момента, чтобы опустить свою ложку в котелок. Глядя на него, Червяк поморщился, это заметил Миха и спросил:

- Что, не вкусно?

- Да нет, очень вкусная уха. Давно такой не ел! – отправил полную ложку в рот.

- Ты откуда будешь-то? – опять недобро уколол глазками Нарзаныч.

- Я, оттуда, - указал ложкой на закат.

- Из Першина что ли?

- Ага, - вздохнул.

- Из дома выгнали? – поинтересовался Миха.

- Нет, сам ушёл…

Гусь чуть не поперхнулся и в недоумении уставился на Нарзаныча. Тот, прищурив злые глаза, внимательно изучал Червяка: высокий, худощавый парень с большими синими глазами, на вид лет восемнадцать, но должно быть больше. Чего он бродит по лесам?.. Странный тип. Надо быть осторожней, переночует и пусть дует дальше – нечего ему тут делать…

- Вы не беспокойтесь, я с рассветом уйду, мне нужно спешить… нужно спешить… - повторил шёпотом и посмотрел на закат.

* * *

Ветер колыхал занавеску, у окна сидела Саня. Она смотрела на заходящее солнце и знала, что он ушёл, что уже не придёт никогда. Слезинки одна за другой медленно текли по пухлым щекам девушки.


Червяк Дмитрий Алексеевич приехал в Першин по направлению отработать в сельской школе учителем русского языка и литературы.

Першин – деревенька глухая, автобусы сюда не ходят, только один раз в неделю почтовая машина возит письма, вот на ней-то и отправили Дмитрия из районного центра.

- И куда же тебя занесло, парень, – сказал, вздохнув, водитель, когда уже подъезжали к Першину, глядя на покосившиеся ворота – пережиток совхоза.

- Правду говорите – занесло, - вздохнул Дмитрий, помрачнел, но тут же спохватился, - Но ведь это не навсегда, а на два года только.

- Да, все вы так говорите… - Отвернулся, глядя на детей, пускающих в лужах кораблики.

Дмитрий поморщился – ему не понравились слова водителя, он не привык относить себя ко всем, он верил, что он другой и что у него всё будет по-другому.

Его поместили во второй половине двухквартирного дома, которая пустовала и была приготовлена специально для такого случая. Там было всё, что могло понадобиться молодому специалисту: стол, стул, кровать, шкаф, книжная полка, даже электрическая плита и, конечно же, печь.

Чуть позже запыхавшийся директор принёс маленький телевизор. Пока настраивали, спросил, понравилась ли квартира? Может чего не хватает? Предупредил, что завтра линейка в 10 часов.

Дмитрий отвечал, что всё в порядке и квартира хорошая, и теперь (указал на телевизор) у него всё есть, и что завтра он непременно придёт.


На линейке все с любопытством разглядывали нового учителя, обсуждали его костюм, глаза, руки, волосы. Зашёл разговор о возрасте. «Да он сам как ученик!» - шепнул кто-то недовольно. Дмитрию всё это ужасно не нравилось, и он ждал, когда, наконец, закончится эта «экзекуция» - так он называл линейку про себя.

Потом все девчонки сходили по нему с ума, строили ему глазки, кокетничали, а он не обращал на это никакого внимания. Тогда они стали спорить, кому удастся растопить эту глыбу льда, шли на всякие ухищрения, но он оставался безответным. Он будто был над всеми страстями и событиями, они не касались его, и никто не знал, что там, в душе у этого человека. Даже глаза его были не зеркалом души, а толщей льда, сквозь которую ничего нельзя было разглядеть, лишь изредка сверкала она на солнце обманным блеском. Никто не мог долго смотреть в его глаза, потому что они начинали завораживать и погружаться в душу смотрящего. Потому-то ученики переставали шалить, если он устремлял на них взгляд, а девушки сразу краснели, стыдясь своего жеманства.

Так он жил в Першине год, пока однажды не появилась она. В руках у неё был чёрный котёнок:

- Вам, наверно, скучно одному, вот, – протянула котёнка, - это вам…

Усмехнулся:

- Чёрный…

- Верите в приметы?

- Нет, - взял котёнка и пригладил вставшую дыбом шерсть.

Посмотрел на неё.

- Я соседка, – поспешила объяснить она, - дочка Анны Ивановны, через стенку с вами живу.

- Почему я вас раньше не видел?

Улыбнулась:

- Я недавно приехала – училище закончила, работать здесь буду. Вот, зашла с вами познакомиться.

-Дмитрий, - протянул руку.

- Саша.

Застыли в рукопожатии.

Так началась их дружба. Вечера они проводили вместе: читали книги, спорили, обсуждая поступки героев, или он читал ей свои стихи, а она, сидя у его ног, восхищённо слушала.

Поползли слухи. «Добрые» люди предупреждали Аннушку:

- Ох, принесёт твоя-то в подоле! Поговори с ней!

И она поговорила…


* * *

Кровавая луна, наконец, оторвалась от земли, напившись до отвала её крови.

Река спокойно несла свои воды. Вокруг костра виднелись три фигуры. Каждый думал о своём. Глаза Червяка стали совсем большие и потонули в огне. Нарзаныч наблюдал, как в них играет пламя. Миха ковырял травинкой в зубах. Храп Гуся доносился из шалаша.

- И куда ты теперь пойдёшь? – спросил, нарушив молчание Нарзаныч.

- Туда, - махнул на восток.

- Тебя там кто-нибудь ждёт?

- Нет.

- Оставайся с нами! – предложил вдруг Миха и сделал это так громко, что Гусь перестал храпеть.

Нарзаныч метнул в сторону Михи колючую стрелу глазами. Червяк оторвал взгляд от огня и посмотрел большими синими глазами на обоих.

- А вы кто?

- Мы, рыбаки, – зло и почему-то с вызовом сказал Нарзаныч.

- Рыбу ловите… - задумчиво произнёс Червяк.

- Ловим.

- Нет, не могу остаться…

- Почему? – с досадой спросил Миха.

- Я должен ответить на один вопрос…

- Вопрос?.. – оба в недоумении уставились на него.

- Да, - прутиком пошевелил угли.

- Какой вопрос-то?

- Какой… - прищурился, - а такой, что ни один человек на него еще не ответил.

- Да ну, ни один человек! – махнул рукой Нарзаныч.

- Быть этого не может, – подхватил Миха.

- Может. Ни один человек ещё не ответил на такой вопрос: в чём смысл жизни? Для чего мы пришли на эту Землю?

- Смысл… - задумчиво произнёс Нарзаныч, насмешливо посмотрел на Червяка и сказал, указывая на восток, - и ты думаешь там найдёшь ответ?

- Не там, так в другом месте. Каждый человек задаёт себе этот вопрос, и у каждого свой смысл жизни, а многие его не находят до конца своих дней.

- Например, я, - засмеялся Миха, - я и не искал!

- Так ты из-за этого из дому ушёл? – спросил вдруг Нарзаныч.

- И из-за этого тоже…

* * *

Аннушка поговорила с дочерью коротко и почти без слов. Она была из тех людей, которые убеждены, что физическая боль воспитывает лучше, чем нравоучительные беседы. Да и не умела она по-другому.

Саша не приходила больше, а он ждал, вечера проходили тускло, скучно, одиноко. Одинок… Он стал вдруг одинок – не с кем было разделить жизнь.

За месяц он так привык ко встречам с ней, что это стало необходимостью, без которой не было гармонии в его жизни… не было… смысла.

За окном уже всё посинело от сумерек, а она не шла. Часы пробили девять, а она не шла. Недочитанная книга лежала на столе, ожидая её, а она не шла. Она всё не шла… Он простоял у окна до глубокой ночи, а она всё не шла…

Бедный, бедный он ничего не знал, не замечал косых взглядов, не слышал «случайно» брошенных колких фраз. Не знал, что произошло с Саней.

Он был слишком оторван от всего земного. Все эти люди были чужды ему. А он был чужаком в их стае, и все боялись его, не понимали. Не понимали… Не хотели понять…

Он устал ждать. В конце концов, что случилось?! Надо объясниться…


Они столкнулись в прихожей. Так близко их глаза ещё не были никогда. Она окунулась в бездонную синеву, для всех холодных глаз, и её обдало теплом. Он потонул в нежном бархате её глаз. Дыхание с трудом вырывалось из груди, и говорить не хотелось, взяла какая-то истома. И упасть бы в объятья друг друга, и никогда-никогда не расставаться!

- Саша! – пели его глаза.

- Митя! – пели её.

Сказка обняла их ласковой тёплой рукою и повлекла куда-то. Другой чистый светлый мир развернулся перед ними и манил своим теплом.

- Санька, ну ты где пропала?! – Аннушка отправила свою дочь за мукой. – Тебя только за смертью посылать!

Плюнула и вышла в прихожую.

* * *

Луна набрала силу, полностью очистилась от крови и стала похожа на дольку лимона. Нарзаныч сидел у костра и курил, прищурив правый глаз, так было всегда, когда он думал.

Смысл, смысл жизни… Для чего живём? Хм, а он-то об этом и не думал никогда, жил себе да жил, ни о чём не думая, ничего не ведая. И жизнь почти уже пролетела, а тут на тебе, в чём смысл-то её был? Поди, узнай теперь.

Он вспомнил мать. Эх, мамка! Сколько он её помнит, она жила всё для него. Ну, конечно не для него одного, пятеро их у неё было. Всем помогала, всех на ноги поставила. Так что ж выходит, жила, что б им помочь – вот её смысл жизни? А он, сам он, что он такое есть?

Вон Паха в прошлом году девчонку из проруби вытащил, а сам под воду ушёл, это что, он жил ради этой минуты?

А смысл, что это вообще такое? Червяк говорил - содержание. Говорил, говорил, если жизнь – это бокал, то смысл – это то, чем наполнен этот бокал. А наполнен он может быть чем угодно - от изысканного вина, до болотной мути. Но разве бывают люди, жизнь которых пуста и не наполнена смыслом? В это Нарзаныч верить отказывался, просто не мог.

«Ты-то сам для чего живёшь?» - спросил он себя, насупившись и зло сплюнув. Семьи у него не было, работы теперь тоже. Для кого живёт? Для чего?

Тишина. Звёзды гаснут. Храпит Гусь, сопит Миха.

* * *

- Ха, пришёл! – раздалось шипение за спиной Сани.

Она вздрогнула, оглянулась и увидела мать, готовую к прыжку.

- Анна Ивановна, я как раз хотел вас видеть, – спокойно сказал Червяк и подошёл ближе. – Я люблю вашу дочь и хочу на ней жениться, как вы на это смотрите…

Тишина. Хриплое дыхание Аннушки. Лицо Сани, наполненное тайной радостью и явной тревогой. Вот всё, что отчетливо помнил Червяк из того вечера, то, что случилось после признания, превратилось в размытую картину – краски и звуки смешались. Он уже не слышал Аннушку, но чувствовал её злобу, её звериную злобу. Он видел слёзы Сани. И ещё ясно чувствовал, что его бокал, его жизнь треснула, и сквозь эту трещину медленно сочится золотистое шампанское. Капля за каплей он терял смысл, смысл жизни. Он пытался оставить в бокале хоть каплю, что-то говорил Аннушке – бесполезно.

Саня выбежала из прихожей, рыдая…

Он не помнил, как пришёл домой, он чувствовал, что бокал пуст – шампанское обожгло душу, и та корчилась в агонии.

- Митя!

Оглянулся. На пороге Саша, косы растрепались, глаза влажные горят.

- Это правда? – подошла ближе, заглядывая в глаза.

- Да, я люблю тебя.

- Я тоже…

Нежные тонкие пальцы коснулись его волос и заскользили вниз по щеке, он припал к ним губами.

- Давай уедем из этого ада… - зашептал он, целуя её руки, - здесь все злые, чужие нам… уедем и поженимся в К-нске.

- Нет, Митя, я не могу. Не могу без её согласия. Надо подождать.

- Ждать… - повторил он глухим голосом, - Я не могу ждать. Я скоро должен уехать… - поморщился, будто съел что-то кислое, - неужели ты не видишь, что она никогда не даст согласия?

- Почему ты не хочешь остаться здесь?

- А что это изменит?

- Ты боишься?

Грустная улыбка мелькнула на его губах, он отпустил ее руки и отошёл к окну:

- Я боюсь пустоты, застывших форм, жизни, лишённой смысла.

- Смысла? Но разве смысл твоей жизни не в том, чтобы учить детей здесь?

- Возможно, но я вижу его в другом.

- В чём?

- В ком… - посмотрел ей в глаза, - В тебе.

- Во мне, – длинные ресницы скрыли бархат глаз. – Но я не могу бросить её одну… не могу так поступить с ней.

- Тогда… Тогда для нас обоих будет лучше расстаться.

- Расстаться, - тихо повторила она.

- Да, ты видишь, я хочу поступить как честный человек, но мне не дают этого сделать, а прятаться и скрываться, делать что-то исподтишка, не в моих правилах.

- Ты уйдёшь?

- Да, я не вижу причины остаться. Нам даже нельзя быть друзьями. Прости меня и пойми, - он взял её за руку.

- Да-да, я всё понимаю…- медленно произнесла она.

- Прощай.

- Прощай, - задрожали слёзы в глазах, пелена скрыла его лицо.

Ушла. Тишина. Капает вода из крана. Сел на кровать, включил телевизор.

* * *

Рассвет улыбался сонной реке, а она блистала в ответ тысячью улыбок. Природа дышала спокойно и мирно, зачарованно глядя вокруг. Всё так резко переменилось, очистилось от грязи прошлого дня и от мрака ночи. Дышалось легко и свободно. Нарзаныч удивился прелести утра. Сколько раз он встречал рассвет, но никогда не замечал его очарования. А тут будто прозрел! И душа поёт!

- Эй, Червяк! – крикнул он вдруг, - Червяк, смотри как хорошо-то!

Он не знал почему, но именно с Червяком хотел поделиться этим утром.

- Ты чего, Нарзаныч, - высунулась из шалаша лохматая голова Михи.

- А где Червяк-то? – удивлённо спросил Нарзаныч.

- А нет его, ушёл наверно, - усмехнулся Миха и сладко зевнул.

Нарзаныч вдохнул полной грудью, будто вина выпил! Повернулся к Михе:

- Ну что, давай сети проверим…

И снова восход, и снова он стремиться к нему. Вперед, вперед! Огромное поле, дорога. Пахнет полынью и ещё чем-то нежно-нежно…

Свобода! Впереди целый мир и весь он твой, весь для тебя! Там, там он найдёт то, что ищет. Найдёт то, что утратил так недавно и так неожиданно…

Наверх...

ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:

На портале принята 12-балльная шкала рейтингов, которая помогает максимально точно отразитьвпечатление от прочитанной книги.Выставляя рейтинг, руководствуйтесь следующим соответ- ствием между качественной оценкой ичислом.

Понравилось? Поделись ссылкой!
/upload/image/_4694841.jpg
Танго блуждающих - Литературный портал Написано пером.
Вы должны войти на сайт, чтобы иметь возможность комментировать и оценивать материалы.

Ваш комментарий может стать первым.

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...