СЕЙЧАС обсуждают
Не указано 
02:09 14.11.2017
ОТЗЫВЫ
Сергей Мащинов
Здравствуйте! Книгу получил. Огромнейшее спасибо всему коллективу!!! Сильно порадовали! Теперь я Ваш...)))
Андрей Белоус
Здравствуйте! Авторский экземпляр получил, за что хотелось бы выразить искреннюю признательность. Пользуясь случаем хочу еще раз поблагодарить весь коллектив Издательства,   принявших участие в издании книги. Отдельная благодарность дизайнеру рекламной заставки на главной странице   сайта, сумевшему невероятно полно отразить замысел книги.

Социальная сеть НП
Перейти в соцсеть Написано Пером
5208 участников


ЧИТАТЕЛИ рекомендуют

ТОП комментаторов:
Другое
Комментариев: 315
Писатель
Комментариев: 213
Не указано
Комментариев: 167
Дизайнер
Комментариев: 153
Другое
Комментариев: 150

Бессовестное время
Объем : 408 страниц(ы)
Дата публикации: 01.01.2017
Купить и скачать за 110 руб.
ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:
Оплатить можно online прямо на сайте или наличными в салонах связи итерминалах:

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...

Жанр(ы): Рассказы. Короткие истории, Книга Написано Пером
Аннотация:

Перед вами – сборник повестей, в которых автор сумел заглянуть в души своих героев так глубоко, как это только возможно. Их глазами читатель сможет увидеть и скромный быт деревеньки ссыльнопоселенцев, и жизненный путь петербургского актёра Аристарха Лодыгина, который узнаёт новую для него Россию, сибирскую столицу Тобольск, а потом и советскую действительность, богатую на испытания. И если Аристарх смотрит на собственную родину испытующе, в надежде узнать, какова она на самом деле, то Кеша, герой одноимённой повести, хочет разобраться, почему родина так необъяснимо и необозримо дорога его сердцу. На фоне искусно, трогательно и образно выписанной природы живут и чувствуют образы людей, чья подлинность и искренность несомненны.

18+

Отрывок:

Зиме не хотелось уходить. Весна торопила её: съедала снег на размякших дорогах, грела проклюнувшиеся пригорки, развешивала бриллианты капель на тесовых крышах. Срубы домов, блаженно согревая старые бока в первых лучах, наблюдали за приходом тепла красными шапками герани в оттаявших окнах. Ждали весну…

С острова на излучине Иртыша, где приютилось Новое село, непросто было пробиться к Большой земле. Путь на Восток преграждал Иртыш, на юг – протока с неприступными берегами и диковинным азиатским названием Аркалам, с запада и севера – непредсказуемая речка Боровая. Село растянулось по берегу двумя улицами. Одна из них мимо магазина на пригорке, школы с тополёвой аллеей, оставив в стороне кладбище, уводила путника к переправе на Сибирский тракт. Вторая, Мельничная, начинаясь у обрывистого берега протоптанной колеёй по косогору, вдоль серых домов, зернотока, причудливо извиваясь среди полей ржи, заканчивалась у старой мельницы с круглым прудом.

Боясь беспокойного соседства с рекой, жильё на берегу давно уже никто не строил. Один человек поселился здесь за последние годы. Звали его все Капитан. В прошлом он и на самом деле был капитаном двухтрубного парохода «Сталин». Благодаря этому громкому названию и получил он свою десятку, неудачно пошутив, что управляет Сталиным. Сам Капитан ничего не рассказывал, а расспрашивать здесь было не принято.

Поселенцы до сих пор не могли надышаться свежим воздухом весны 53-го. Лагерь, ссылку тогда всем поголовно заменили «вольнушкой»[1]. В новом времени для всех это была самая большая радость. Говорить было ещё страшно, да и отвыкли они за эти годы, но дышать стало полегче.

Любил Капитан слушать, как среди зимы трещит на реке лёд, как на замёрзшем небе хрупкими сосульками позванивают звезды, купаясь в переливах северного сияния.

Весной, к его радости, река оживала. Пароходы, проходя мимо, неистово дымили, вспенивали воду неугомонными колёсами, приветствовали Капитана басистыми гудками. Теперь он мог часами сидеть на лавочке у плетня и смотреть на реку. Такая служба у бакенщика – наблюдать за рекой.

Жернова жестокого времени, перемалывая в муку происходящие события, оказались не властны над обычными, казалось бы, слабыми людьми. Поселенцы, вопреки всему не желая превращаться в пыль, одержимо любили, женились, рожали детей, ссорились, мирились, хоронили, понимая: лучшее будущее вряд ли уже когда-нибудь наступит, но эту счастливую минутку они точно не упустят. Радости в избытке хватало от простого понимания того, какой райской жизнью живут они сегодня по сравнению с ушедшей эпохой всенародного счастья, согретого лучезарной заботой «Отца народов».

***

Сашка вместе со всеми тоже встречал свою весну, шестую по счёту. Прикрыв дверь в дом, он остановился на крыльце. В потеплевшем воздухе чувствовался едва уловимый горьковатый привкус разогретой зелени тала[2]. Этот запах появлялся лишь весной.

По первому теплу в загон выпускали Звёздку. Увидев Сашку, она негромко мычала, перебирая ушами. Маленького человека, от которого исходил запах её молока, она всегда воспринимала как собственное дитя. Звёздке тоже хотелось поскорее попасть в зелёное лето, где после пастбища Сашка встречает её из стада, даёт кусок хлеба с солью и, отгоняя веткой назойливых слепней, гладит белую звёздочку на лбу.

Васька, пригревшись на потрескавшейся лавке, щурил зелёные глаза и был, похоже, вполне доволен собственной жизнью. Невысокое солнце, рыжее, как он, становилось всё теплее. Васька вспоминал, как прошлой весной луг под окнами превратился в бескрайнее море. Утки сели возле мостков, после, осмелев, вышли на берег, стали беззаботно смоктать плоскими носами в прибрежной воде. В Ваське немедля проснулся охотник. Расстилаясь по земле, он подкрался к добыче и даже изготовился к прыжку, нервно подёргивая хвостом. Виной всему был, наверное, его рыжий цвет. Утки, сколько могли, смотрели на его упражнения в маскировке, потом взяли и улетели.

Генка с Сашкой с мостков ловили рыбу. Какое это было время! Васька даже зажмурился от сладких воспоминаний. Он тогда досыта наедался чебачков, после, лениво вытянув лапы, отдыхал, подставляя солнцу сытые бока.

Сашкины воспоминания тоже пришлись на половодье. Он вдруг вспомнил, как, надев материнские сапоги, он немедля почувствовал, что водные преграды для него перестали существовать. Придерживаясь за плетень, он смело шагнул в воду, чтобы перейти на другую сторону протоки. Поначалу всё шло хорошо. Только холодная вода вскоре начала заливаться в сапоги, а течение всё настойчивее тянуло его на середину протоки. Стало страшно. Он остановился, вцепился в плетень. Это было самое настоящее поражение… Надо было возвращаться, но он не мог сдвинуться с места. Сапоги будто налились свинцом. Руки его замёрзли и давно уже перестали слушаться. Сашка собрался было заплакать, но потом передумал и начал, что есть силы цепляясь за прутья, выбираться обратно. Закончилось тогда всё благополучно, но он ещё никому до сих пор об этом не рассказывал. «Наверное, это нехорошо», – думал он уже не впервой.

Он ещё долго смотрел на полоску леса на краю поля, слушал, как урчит Васька, после отправился к бабушке. Там, в горнице перед иконами горела лампадка, а за деревянной перегородкой стоял большой сундук, окованный железными полосками. В том сундуке хранились тайны. Всегда, как только Сашка видел, что бабушка достаёт из-за иконы ключ от нафталиновых тайн, он тут же замолкал в нетерпении и начинал наблюдать за их появлением. Они бывали разные. Это могло быть старинное блюдо с вензелем, карамельки в хрустящих обёртках, тяжёлый подсвечник или баночка леденцов. Однажды бабушка достала оттуда серебристый самолётик с настоящими винтами на крыльях. «Как мог в этом старинном сундуке оказаться самолётик?» – недоумевал Сашка. На его вопрос – откуда? – бабушка ответила: «Тайна» – и загадочно улыбнулась.

Дедушка всегда что-нибудь мастерил. У Сашки уже была сделанная им маленькая лопатка и топорик. Сейчас он «ладил» для Сашки косу. Такую же, как у взрослых, только маленькую. Большую косу дедушка называл «литовка». Он шлифовал ручку куском стерляжьей шкуры, приговаривая:

– Вот, Сашка, сойдёт вода, травы поднимутся, а у нас всё готово. Бабушка соберёт поесть, и отправимся мы тогда с тобой ранним утром к старой мельнице траву косить для Пеструхи и Звёздки.

Дедушка поставил косовище рядом с Сашкой, что-то отметил, потом продолжил:

– Вокруг мельничного озера клевера много, сено будет душистое. Мы его в копёнки сложим, потом в стог и непременно сохраним. Так что, когда зимой будешь пить молоко, обязательно вспомнишь лето, потому что молоко это будет пахнуть клевером и июльским солнышком, а ещё оно будет заработанное тобой.

– Ты, главное, запомни навсегда, – говорил он не торопясь. – Если хочешь, чтобы дело получилось как следует, начинай его загодя, да не суетись, а сам потихоньку готовься к главному. Снег лежит, а мы тебе косу готовим. То-то… И запомни: на пути к главному все дела, даже самые маленькие делишки, становятся главными.

Сашка не всё понимал, но ему очень уж хотелось идти по деревне с косой на плече и оселком в кармане, как ходят взрослые.

Варнак подошёл к нему, уткнулся носом в ладошку. У дедушки почему-то всех собак звали Варнак.

– Дедушка, а почему его зовут Варнак? Варнак – это же разбойник.

– Оно, конечно, разбойник, но это не про него. А почему Варнак? Садись, послушай, – он посадил Сашку рядом и начал не спеша рассказывать. Дедушка вообще всё делал не спеша.

– Было это давно, – начал он. – Бабушка твоя была совсем молодая, а вскоре должна была появиться на свет твоя мать. Пошла бабушка однажды из одной деревни в другую. Не здесь это было, а далеко-далеко отсюда. В степи…

– А что такое степь?

– Это такое огромное поле, а леса нет.

– Такое бывает?

– Бывает.

…Деревня называлась Сорокино.

Варнак, так звали собаку, побежал с ней, как будто чувствовал. Бабушка шла, шла, да приспело ей, как видно, время рожать. Когда она поняла, что дальше идти не может, подобрала она на дороге клочок сена, расстелила, подложила узелок под голову и легла возле дороги. «Лежу, – рассказывала потом она, – испугалась». Мамка твоя первенькой была. «Не знаю, – говорит, – что делать?» Было это зимой, начало февраля. Варнаку, конечно, стало непонятно, зачем это бабушка улеглась? Он уж и сидел рядом с ней, и лежал – бабушка не вставала. Потом он долго крутился вокруг, заглядывая ей в лицо, пытался лизнуть, за подол тянул. Ничего у него не получалось. Тогда стал он подкапывать под ней яму и подлазить снизу, чтобы загрузить бабушку себе на спину. Сил его не хватало, но он не отступал. Скулил, все лапы в кровь содрал, но продолжал скрести мёрзлую землю. Тогда бабушка ему и сказала:

– Беги, зови Семёна, – и махнула рукой в сторону деревни.

Варнак взвизгнул, лизнул бабушке руку и побежал…

– Значит, Варнак понимает, о чём мы говорим?

– Конечно, понимает.

– Тогда почему не говорит?

– Не хочет, наверное. Собаке и то понятно: меньше болтаешь, голова целее.



[1] Вольное поселение (здесь и далее – прим. автора).

[2] Ива (сибирский диалект).

Наверх...

ПРОГОЛОСОВАЛО:
МЕНЕЕ 10
ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:

На портале принята 12-балльная шкала рейтингов, которая помогает максимально точно отразитьвпечатление от прочитанной книги.Выставляя рейтинг, руководствуйтесь следующим соответ- ствием между качественной оценкой ичислом.

Понравилось? Поделись ссылкой!
/upload/image/_4696816.jpg
Бессовестное время - Литературный портал Написано пером.
Вы должны войти на сайт, чтобы иметь возможность комментировать и оценивать материалы.

Ваш комментарий может стать первым.

Читать отрывок...

Читать комментарии...

Читать рецензии...

Наверх...